Он накрыл ее одним порывистым движением, и она тотчас же обвила его руками и ногами и прижалась к нему покрепче. Она чувствовала пульсацию его плоти, тугую от семени, прибереженного для ее лона. Комната наполнилась густым запахом мускуса, смешанного с запахом пота.

– Морган, ах, Морган…

Тут взгляды их встретились, и каждый из них понимал, о чем думает другой. Оба думали о том, что на сей раз не только насладятся близостью, но и дадут жизнь их общему ребенку.

Поначалу его движения были медленные и осторожные, но затем он стал двигаться все быстрее и быстрее, и теперь из горла его то и дело вырывались стоны.

– О, Джессамин, Джессамин!.. – повторял он. Выкрикнув ее имя в последний раз, он излил в нее свое семя, и тела их содрогнулись одновременно. А потом она прижалась к нему в полном изнеможении, и ей еще долго не удавалось отдышаться.

Обняв ее двумя руками, Морган натянул на них обоих одеяла. Спрятав лицо у него на груди, она предалась блаженной неге.

– Я люблю тебя, муж, – прошептала наконец Джессамин.

– А я тебя, жена. – Он улыбнулся и обвил ее ноги своими. – Ты даже не представляешь, как хорошо нам будет в Сан-Франциско. О, ты еще далеко не все знаешь…

Ее глаза широко распахнулись. Ее дьявол-южанин имел отвратительную привычку затрагивать важные темы в самый неподходящий момент.

– Что ты имеешь в виду?

Он ухмыльнулся:

– Видишь ли, Уильям предложил мне партнерство, а Грейнджер возьмет на себя мои обязанности в компании «Донован и сыновья». Так что мне не придется уезжать часто из дома.

Она приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Ты действительно будешь дома?! – Ее голос звенел от радости. – Действительно?!

– Да, моя милая супруга. – Его серые глаза смеялись. – Видишь ли, дорогая, я хочу, чтобы у нас было много детей.

Она бросилась к нему на грудь.

– Я люблю тебя, Морган!

Он прижал ее к своему сердцу.

– И я буду всегда любить тебя, моя дорогая Джессамин!