— Я надеялся, что вы привезете с собой вашего монстра, — усмехнулся он, потрепав уши мастиффа. — Саймон будет в восторге.

Энджел не думала, что Саймону настолько нравится ее домашний любимец.

— Где же Саймон?

— Он будет здесь через минуту, — небрежно ответил маркиз, а затем склонился перед близнецами.

— Мастер Генри, леди Хелен, Миллисент, — поприветствовал он их, и Энджел удивилась, что он запомнил не только имена ее брата и сестры, но даже и куклы Хелен. Все-таки, Джеймс Фаринг сильно удивлял ее — когда не вел себя абсолютно раздражающе.

— Милорд маркиз, — ответил Генри, кланяясь так, что почти сложился пополам.

Дьявол слегка поклонился.

— «Джеймс» будет достаточно, — пробормотал он, усмехаясь.

Генри задохнулся, и Анжелика обернулась, чтобы проследить за его взглядом по направлению к боковой стене особняка. Саймон вывернул из-за угла, ведя за собой миниатюрного, но идеально сложенного гнедого мерина и маленькую вороную кобылку.

— Генри, Хелен, познакомьтесь с Индиа и Жасмин, — проговорил Джеймс. Энджел ожидала, что Генри бросится к пони, но он медленно подошел к животному и некоторое время разговаривал с ним до того, как поднять руку и погладить его, во многом так же, как это сделал Джеймс, когда его представляли Фараону. Она искоса посмотрела на Джеймса.

— Могу я спросить, что маркиз Эббонли делает в своих знаменитых конюшнях с двумя лошадьми для детей?

Он невинно посмотрел на девушку.

— Я же не мог с легкостью пообещать, а затем разочаровать, не так ли? — Джеймс приподнял бровь. — Должен ли я был и вам привести пони?

— Меня не так легко завоевать как близнецов, милорд, — ответила она, чувствуя, что попала в цель.

— Но чем труднее вызов, тем выше награда, — пробормотал он, одарив ее грешной улыбкой, — миледи.

Она покраснела, что было совершенно глупо, кроме того ее родители, должно быть, заметили это.

Саймон, улыбаясь, приблизился к ним.

— Ты выглядишь сияющей, Энджел, — сказал он, взяв ее руку. — Как прошло твое путешествие?

— Благодарю, Саймон, — тепло ответила она, бросив поверх его головы раздраженный взгляд на Эббонли, который неучтиво засмеялся. — Оно было весьма приятным.

Маркиз снова повернулся к ее отцу.

— Не пройти ли нам внутрь? — предложил он. — Так как сегодня тепло, я приказал накрыть второй завтрак во внутреннем дворе, но думаю, что вы, возможно, сначала пожелаете пройти в свои комнаты. — Последние слова были адресованы матери Энджел, которая с благодарностью кивнула.

Энджел было более чем любопытно увидеть Эббонли изнутри. Когда они достигли дверей, она ощутила легкий трепет, потому что стоявший на пороге дворецкий, был вполне возможно, самой строгой и важной персоной из всех, которых она когда-либо видела. Однако то, что девушка увидела внутри, изумило ее. Комнаты были неброскими и элегантными, но открытые шторы и расставленные всюду свежесрезанные цветы наполняли помещения ароматом весны, придавая особняку уютную теплоту. Она не могла не улыбнуться.

Саймон проводил девушку в одну из комнат в западном крыле, пока маркиз показывал ее родителям, брату и сестре соседние спальни.

— Джеймс и я располагаемся в восточном крыле, — объяснил Саймон, указывая вдоль извилистого балкона позади них, — но бабушка в двух дверях от тебя, потому что она не любит утреннее солнце. Когда приедет Лили, она, поселится здесь, рядом с тобой.

— Лили? — переспросила Энджел, пытаясь скрыть внезапную тревогу за удивлением.

— О да. Джеймс не сказал тебе? Он пригласил и Стенфредов тоже. Подумал, что ты можешь обрадоваться компании.

Энджел заставила себя улыбнуться.

— Это было любезно с его стороны. — Саймон также улыбнулся.

— Да, я тоже так думаю. Он помогает гораздо больше, чем я ожидал. — Молодой человек снова поцеловал ее пальцы. — Кто-нибудь будет поблизости, чтобы отвести тебя вниз, во внутренний двор.

Она вошла в комнату и не удивилась, увидев еще больше цветов на подставке возле кровати. Комната была отделана в золотистых и персиковых цветах, и немедленно понравилась ей. Мимолетно Энджел задумалась над тем, не Джеймс ли выбирал комнату, которую она будет занимать. Из окна открывался великолепный вид на южный край озера и леса позади него, и до тех пор, пока Тесс не пришла, чтобы помочь ей освежиться, Энджел сидела на подоконнике и смотрела на воду, на голубое отражение неба.

Снаружи во внутреннем дворе длинный стол был уставлен свежими фруктами, нарезанными ветчиной и цыпленком, и несколькими десертами, от которых у нее немедленно потекли слюнки. К тому же она была не единственной, на кого произвели впечатление сладости, потому что когда Генри и Хелен появились через минуту, они быстро помчались к этому концу стола.

— Сначала завтрак, вы двое, — проговорила Анжелика, желая, чтобы она могла направиться прямо к клубнике со сливками, которая лежала, дразня, на серебряном блюде.

Маркиз уже был здесь, выслушивая отчет главного лакея. Через мгновение он кивнул и направился к ней.

— Вы довольны своей комнатой?

Девушка кивнула.

— Вполне, — ответила она, удивляясь тому, что чем более непринужденным он выглядел, тем более взволнованной она становилась. Лондон мог быть ее территорией, но Эббонли определенно принадлежал ему.

— Лорд Джеймс? — нерешительно проговорил Генри и маркиз обернулся.

— Мастер Генри?

— Вы катаетесь в лодке по озеру?

На мгновение маркиз выглядел задумчивым.

— Знаешь, у нас было несколько гребных шлюпок, — медленно ответил он, — но этот край озера стал немного болотистым и я, хоть тресни, не могу вспомнить, что с ними случилось. Я проверю это с Саймоном и посмотрю, нет ли там чего-то, что мы сможем сделать. Я давно уже не ловил рыбу.

— Здесь есть рыба? — спросил Генри, его глаза загорелись.

— О да. Когда я был моложе, то регулярно ловил рыбу на ужин.

— Генри, Хелен, подойдите сюда сядьте и поешьте, — позвала Камелия от одного из столов, которые были установлены в тени западного крыла.

— Вы не должны были говорить ему об этом, — заметила Анжелика, когда маркиз взял тарелку у одного из слуг и передал ей перед тем, как принять еще одну для себя.

— Почему нет? — спросил он, указывая на то, что она должна выбрать себе завтрак.

— Теперь он будет постоянно изводить вас, — пояснила девушка, выбирая клубнику со сливками, а затем еще одну. Клубника и лошади были ее самими большими слабостями.

— Возьмите еще одну, — предложил он, как будто прочитав ее мысли, и протянул руку, чтобы положить третью ягоду на ее тарелку.

Энджел немедленно испытала подозрение из-за его заботливости.

— Вы пытаетесь смягчить удар перед тем, как сообщить мне, что пригласили сюда Стенфредов?

Маркиз приподнял бровь.

— Леди Анжелика, на самом деле мне не нужно ни о чем сообщать вам. Это мое поместье, и я могу пригласить сюда любого, кого я выберу, приехать и погостить у меня. — Энджел нахмурилась, и он поднял руку. — Я не хочу ссориться с вами.

— Ну а почему бы и нет? — потребовала она, приготовившись к сражению.

Джеймс коротко улыбнулся ей.

— Потому что, несмотря на то, что я испытываю большое удовольствие от обмена с вами остроумными репликами, я предпочитаю видеть вашу улыбку, — тихо произнес он.

Эти слова остановили ее.

— О, — только и сумела выговорить Энджел.

— И я любезно веду себя потому, что хотел поблагодарить вас, — продолжил он.

Она подняла на него глаза.

— За что?

— У Тремейнов я был немного… расстроен. Вы были очень добры, и я прошу прощения за то, что резко отвечал вам. — На мгновение его лицо омрачилось. — Наши с Дезире отношения не для публичного обозрения, чтобы она не думала об этом.

Энджел испытала искушение спросить, какие именно отношения связывают его с леди Кенсингтон. Вместо этого она нахмурилась и прищурилась, стараясь выглядеть неосведомленной. Признать то, что она что-то знает, решительно не подобало для леди, а чем более прилично она будет себя вести, тем меньше будет причин у ее родителей откладывать свадьбу.

— Я принимаю вашу благодарность, — начала девушка, — хотя я не совсем уверена за что, потому что именно вы попросили у меня этот вальс.

Маркиз свысока посмотрел на нее, а через мгновение поджал губы и кивнул.

— Ах. Как это небрежно с моей стороны. Еще раз благодарю вас, моя будущая кузина, — заметил он, а затем извинился, чтобы присесть.

У Энджел была всего одна минута, чтобы поразмышлять над тем, почему она начинала недолюбливать этот определенный эпитет, перед тем, как к ней приблизился Саймон.

— Как тебе нравится Эббонли? — спросил он, принимая тарелку.

— Оно великолепно, — с улыбкой ответила она.

— Да, — с сожалением согласился он. — Боюсь, по сравнению с ним поместье Тэрбин-Холл будет выглядеть потрепанным. Возможно, мне вообще не следовало показывать тебе сокровище Джеймса.

Энджел коснулась его рукава, желая, чтобы люди перестали отзываться о ее будущем доме как заплесневелом и потрепанном.

— Ты проделал здесь грандиозную работу, Саймон.

Саймон поморщился.

— Это Джеймс проделал грандиозную работу. Я могу лишь приписать себе ту честь, что поддерживал все это, пока он был в отъезде.

— Что же, ты делал это превосходно, — упрямо настаивала девушка, и он улыбнулся ей.

— Ты очень добра, Энджел.

— По мне, так это звучит, как достаточно разумный комплимент, — проговорила виконтесса позади нее. Леди Элизабет положила клубнику на тарелку, которую держал один из лакеев. — Я рада, что ты приехала, дитя.

— Благодарю вас за то, что пригласили нас, леди Элизабет, — с улыбкой ответила Энджел.