– Сдурел совсем! – охнула мать. – Мне-то в какие мужья?! Это Лидочка по нему сохнет!

– Да и ладно, пусть сохнет. Но ведь что получилось – только пришел, а наша леди сразу ко мне за столик девчонку тащит. И ты знаешь, Лена эта… Ну неплохая девчонка, честно тебе говорю! – сверкнул глазами сын. – И поговорить с ней можно, и так ничего, симпатичная, главное – в компьютере сечет, как мама дорогая, я против нее – чайник! Я, мам, ей сразу все рассказал – и про теть Лиду, что она спорить на нее задумала, и про тебя – что ты меня сейчас по попе а-та-та будешь, и… Короче, я ее к нам в гости пригласил, ничего? Мам, она правда девчонка хорошая, тебе понравится.

Ксения вздохнула:

– Я же не спорю, может, и хорошая, да только ты-то у меня… Ну долго тебя на эту хорошую хватит? Месяц назад Танечкой нахвалиться не мог, весь телефон оборвал…

– Мама! Танечка оказалась очень ревнивой! – пылко прервал Дима. – Она меня приревновала к моей… учительнице!

– …до этого Маша была…

– Выяснилось, что Маша очень корыстолюбивая! – снова возмутился парень. – Ей захотелось не просто гулять, а именно замуж!

– А Карина? Ой, Димка, жалко мне эту Леночку, – вздохнула Ксения и пошла укладываться.

– Мне самому жалко… – поплелся следом за ней сын, тяжко пыхтя.


На следующее утро, в понедельник, Ксения проводила Димку на работу, поспала еще немного, а потом решительно направилась к холодильнику. У нее начиналась новая жизнь, ей предстояло обойти кучу различных инстанций, и выглядеть она должна была отлично. Поэтому она вытянула длинный огурец, разрезала на кружочки и улеглась на диван, старательно приладив кружочки овоща на щеки. Конечно, это надо было сделать еще вчера, но ей было не до того, да и в самом деле – что ей сегодня-то мешает?

Однако все должно делаться в свое время, и пришлось в этом убедиться. Буквально через пять минут Ксениной процедуры в дверях заворочался ключ, наверняка Димка что-то забыл и вырвал время, чтобы заехать домой. Такое случалось частенько.

– Что это за гадость ты на себя налепила? – раздался рядом с ней родной дребезжащий голос.

С момента своего ухода Леонид не приходил еще ни разу. Она столько его ждала, так хотела поговорить, столько раз рисовала их встречу… И совсем не так мечталось Ксении с ним встретиться, но, удивительное дело, сейчас, когда она заслышала рядом с собой его голос, ни одна жилка не дрогнула, не рухнуло в пятки сердце и не подкатился к горлу тяжелый ком. Появилась только легкая досада оттого, что вот сейчас придется снимать маску и опять с красотой ничего не получится.

– Ты что, даже поздороваться не в состоянии? – брюзжал бывший супруг.

– А-а, любимый, проходи… – протянула Ксения. – Надеюсь, ты ненадолго? У меня дела.

– Ты хоть огурцы с лица убери, с тобой все же муж разговаривает! – все больше нервничал тот.

– Бывший муж, Ленечка, бывший, – не шелохнулась Ксения. – И вообще – как мужчина ты для меня погиб… умер.

Такое заявление Леонида привело в шок. Он ждал чего угодно, но не такой вялой реакции.

– Ни хрена себе… умер… Тогда тем более! Имей хоть какое-нибудь уважение к погибшему! Выкинь к черту эти лепешки, когда с тобой покойник разговаривает!

– Вы слушали передачу «Нас ждут в дурдоме», – тяжко поднялась Ксения, стаскивая с лица огурцы. – Леня, ты пришел, чтобы предложить мне мою долю с ателье? А я, дурочка, думала, ты не догадаешься. Уже и адвоката нашла. Я рада, что у тебя совесть проснулась, все же нам с Димкой тоже жить надо, и не как-нибудь, а хорошо. В свое время я все для этого сделала.

Леонид вытаращил глаза, не раздеваясь уселся в кресло и даже немного растерялся от столь дикой перемены прежней супружницы:

– Ксения! Ты что мелешь? Какой адвокат? А дом я вам оставил? В смысле квартиру!

– Так ты забрал деньги на новую, и деньги немалые. Кстати, у меня есть свидетели, – спокойно, даже чуть лениво говорила Ксения.

– Ха… ха… свидетели! А дача?! Я оставил тебе дачу! – нашелся он.

– И забрал себе наше ателье? Полно, дружочек, ты же не думаешь, что это равноценный обмен. Нет, сокровище мое, придется делиться. Я узнавала, у нас еще время позволяет. Нет, я не понимаю, а чего ты тогда притащился-то?! – кончилось терпение у хозяйки.

Леонид теперь говорил осторожно, взвешивая каждое слово:

– Я притащился, чтобы тебе напомнить – у мамы в субботу юбилей. Не пойму, с какой радости, но она обязательно хочет видеть тебя и Дмитрия!

– Может, оттого, что Димка ее единственный внук, нет? – подсказала Ксения.

– Ну… наверное… В общем, мама тебе… где же оно… ага, вот, приглашение написала, но она еще позвонит. Она отмечать будет на даче, ей там удобнее, да и гости у нее все дачники. Так что постарайся, принарядись там всяко, веди себя достойно, потому что я с новой женой буду, с Анжелой, так ты уж того… не ревнуй, потерпи… Ну и… Вот еще, деньги привез на подарок матери, а то у вас теперь с деньгами-то не густо, вдруг купите какую-нибудь дешевку, а мать еще подумает, что я вам не помогаю!

– А ты помогаешь? – внимательно уставилась на него Ксения.

Леонид ее взгляда не выдержал. Он дернулся, всплеснул руками и даже пустил петуха:

– Да!!! Я помогаю! Но… морально! Я… я не мешаю вам жить!

Ксения понимающе качнула головой.

– И потом! У меня молодая жена! А ее красота требует вложений! Это не то что какая-то там сорокалетняя, с которой и даром жить не хочется! Анжела дорогого стоит! И за это приходится платить! – все еще вскакивал и вскрикивал бывший.

Смотреть Ксении на него было неприятно и… как-то стыдно. За себя. И как же она столько лет могла потратить на эдакое чудовище? Даром с ней, значит, жить не хочется…

– Понятно, – протянула Ксения. – Лень, а это ничего, если я не одна приду? Ну с мужчиной я приду, ничего?

Леонид окаменел.

– Он порядочный, честное слово, – уговаривала Ксения. – Он хорошо себя вести будет. И не станет с деревенской лошадью целоваться, помнишь, как ты пьяный.

– И что за мужик? – сквозь зубы процедил бывший муж. – Где работает?

– Да ну чего ты! Я вас познакомлю! – вовсю врала Ксения.

Она прекрасно понимала, что никого за неделю найти не сможет, да еще чтобы был достойный и не целовался с лошадью, но потом можно будет сказать, что у него… какая-нибудь встреча с… Во! Встреча с зарубежными партнерами. А что? Солидно. Зато в таком случае хоть на минуту она возьмет реванш!

Леонид нервно дергал носом и знакомиться с новым другом бывшей жены не хотел. Куда приятнее было осознавать, что та все еще хранит ему верность и по ночам рыдает в подушку. К тому же в молоденькой жене Анжеле он был вовсе не уверен и на всякий случай держал Ксению как подушку безопасности – пока не нужна, но пусть будет.

– Ксения, – поучительным тоном начал он, – а как ты думаешь, это будет удобно – к моей родной матери и с твоим новым другом, а?

– Думаю, нормально, – пожала плечами Ксения. – Я, кстати, и Веру Николаевну познакомлю со своим мужчиной. Думаю, он ей понравится. И потом, она наконец перестанет волноваться, что Дима остался без отцовского внимания.

– Ну знаешь! – вспыхнул Леонид и хотел добавить еще что-то, но в это время из кармана донеслась какая-то детская песенка. Он засуетился, выхватил телефон и слащавым голосом залепетал: – Да, рыбонька, я слушаю!… Нет-нет, я никуда не провалился, я тут… матери подарок присматриваю, чтобы… ну конечно! Без тебя не буду покупать! Только под твоим контролем!..

Ксения не стала слушать лепет влюбленного супруга, вышла на кухню и включила чайник. Вот черт, где бы на сутки достать порядочного мужика? Стоп!! Есть же специальная служба – «муж на час»!!! Правда, там, кажется, нечто другое в виду имеется, ну да она же не интим предлагает! Ну, Ленечка, держись!

– Ксения, я, пожалуй, пойду, – сунулся в кухню Леонид и непроизвольно сглотнул слюну. – Ксень, а у тебя этого… борща нет? Ты классно его готовишь.

– Борща? Есть, конечно! – вздернула брови та и, заметив, как обрадованно блеснули глаза бывшего мужа, мстительно добавила: – Но только… Лень, извини, мой новый друг тоже его любит. Вот вчера варила, а он сегодня утром съел. Не обессудь.

Леонид проскрежетал зубами и вышел, громко хлопнув дверью.

Ксения осталась одна, сварила себе кофе и уныло уставилась в окно. Вот ведь что за человек этот ее бывший муж? Все же растормошил душу. Да еще и свекровь со своим юбилеем не вовремя… И главное – на даче!

Ксения свою свекровь любила. У них как-то сразу сложились отношения, Вера Николаевна всегда и во всем поддерживала не сына, а невестку, и, когда Леонид сообщил ей, что уходит из семьи, у женщины на нервной почве отказали ноги. Правда, потом все восстановилось, но переживала она до сих пор. Димку просто зацеловывала, делала ему богатые подарки на сэкономленную пенсию, а Ксении звонила каждую неделю. Звонила и все время требовала:

– Ксюшенька! Деточка! Ну оглянись по сторонам! Неужели рядом с тобой нет порядочного мужчины, а? Ну давай мы утрем с тобой нос этому негодяю! Господи, девочка, кого я тебе воспитала…

А потом тихо плакала.

Три года назад, когда еще туча развода не закрывала семейного солнца, Ксения страстно увлеклась цветами. Она настолько ими заболела, что увлекла и Веру Николаевну. Вдвоем они насели на своего мужчину, и тому пришлось в пригородной деревеньке купить два домика рядышком – себе и матери. Это было очень удобно: во-первых, у Веры Николаевны никогда не возникало проблем с машиной, всякий раз, когда Дарковы ехали на дачу, они забирали мать, во-вторых, для пожилой женщины сами собой решались мелкие проблемки – дрова, вода, помощь с перекопкой клумб, а в-третьих, она вроде бы всегда была рядом с детьми, но между тем находилась в своем доме. Их участки разделяла только проволочная сетка. Очень скоро у Веры Николаевны появилось на даче множество друзей, потому что занятые горожане частенько стали брать для своих родителей дачи именно в деревнях, чтобы и молоко деревенское, и магазин недалеко. Вера Николаевна просто приросла к своему домику. И Ксения тоже там пропадала целыми неделями. Она засадила цветами всю землю и уже через год с гордостью хвасталась кустами роз, редкостной веточкой азалии, которая должна была стать пышным кустом, разноцветным ковром из лаванды, астр, петунии и всевозможных колокольчиков. А потом Леонид сказал, что уходит. И хоть дачу он оставил жене, она просто не могла туда ездить. Не могла ходить по тем тропинкам, где они с Леней таскали лейки, не могла сидеть на скамейках, где они сидели перед мангалом в ожидании шашлыков, не могла приехать туда, где была еще недавно так счастлива. А еще она боялась, что на соседнем участке через сетку увидит, как по знакомым тропинкам Веры Николаевны будет ходить новая жена Леонида. Целый год на дачу ездил только Димка с друзьями и подругами. Приезжал и рассказывал, как выросли без Ксении деревца яблонь, как окрепли розовые кусты, а вот соседская крапива перелезла к ним на участок и очередная Маша, Таня или кто там у него, храбро обжигали руки, но крапиву выдернули.