- Чего тебе? - вытягиваясь поверх кровати, спрашиваю я и слегка хмурюсь, этот парень, ну или будущий парень, должен будет держаться от меня подальше.

- Ты поиграешь со мной? - спрашивает он, с самым невинным видом.

- У тебя есть деньги, малюск?

- Малюск, - он смеется себе в кулачок. Да, воистину, детство беззаботная пора, - а зачем тебе деньги?

- Я играю только на раздевание или деньги, - отзываюсь я, а его и без того большие глаза, становятся, словно, блюдца.

- Но чтобы быть солдатиком деньги не нужны! Там нужна смелость и храбрость, и любовь к родине! И раздеваться совсем не нужно!

- Не пойдет, в эту фигню я не играю, как научился ходить.

- В футбол? - теплиться ещё в нем надежда.

- По-моему твоя сестра прекрасно с этим справляется. А теперь марш с моей комнаты.

- А ты злой, - полу - обижено полу - восхищенно заключает мелочь.

-Именно. Поэтому держись от меня подальше.

-Это все, потому что ты совсем забыл как играть в солдатиков, - уверенно утверждает Алешка и выбегает из комнат. И мне даже, кажется, что этот мелкий в чем-то прав. Я слышу стук в дверь. Ну, конечно, профессор. Вечер в одиночестве, мне точно не светит.

- Мне кажется, что вы запали на меня - говорю ему я - и пяти минут без меня не можете.

- Ничего не могу с тобой подделать, у тебя очень красивые глаза, - не моргает и глазом Лапушка, это вызывает невольно улыбку, - ты готов, в понедельник в школу? Я надеюсь, ты к этому отнесешься крайне серьезно. Единственный твой прогул и ты возвращаешься за решетку, и твою судьбу решит судья. И я не шучу. Тем более тебе скоро восемнадцать. Со школой, я думаю, тебя познакомит Рита, я позаботился, чтобы ты попал в ее класс...

- У вас большие связи, а? - без энтузиазма замечаю я. Он внимательно смотрит на меня.

- Все мои связи приобретены только благодаря труду и усердию. С неба ничего никогда не падает.

- Готов поспорить, что Челябинск с вами не согласиться.

- Очень остроумно, - не примечает заметить профессор, - еще кое - что, что тебе не может понравиться.

- И что же? - настораживаюсь я.

- Каждые среду и пятницу ты будешь посещать психолога.

- Вас?

- Нет. Мы с тобой некоторое время будем эмоционально связанны, и я не практикую.

-А практиковали?

- Нет.

- Но вы профессор?

- Психологических наук. И так, я думаю, в субботу нужна будет твоя помощь в кафе моей жены...

- Вы женаты?

- Был, - на мгновенье грусть мелькает на лице у профессора. Что ж у каждого свои драмы в жизни, даже богатые не исключения, - а сейчас, я думаю, ты мог бы помочь мне что-нибудь приготовить.

- Помочь, - усмехаюсь я, - я бог готовки!

- Неужели, - профессор явно заинтересован - ну, вперед, бог, покажи свое мастерство.


Во время готовки, которая, как ни странно заставляет меня расслабиться, я понимаю, как внимательно наблюдает за мной профессор.

- Вы халявите, - замечаю я.

- Ты сам прекрасно справляешься,- отзывается он. И я не спорю. Он прав. Я умею стряпать с детства, и поэтому с легкостью орудую на кухне. Лешка тоже здесь и непривычно тих, он сосредоточен на чистке большой картофелины, которая, в принципе никому не нужна.

- Скажи мне, - профессор кидает взгляд на своего сына, - результаты будут положительны?

Он говорит про наркотики и анализ, который я сдавал сегодня.

- Я не торчок, - говорю я спокойно, - я предпочитаю иметь здоровые клетки своего мозга при себе

-Торчок, - хихикает себе в кулачок Алешка. Этому парню явно надо пополнить словарный запас. Юрий Викторович, слегка улыбнувшись, качает головой.

- Это похвально, - говорит он, вполне вероятно, не веря мне, но не показывает этого.

- А вы всех накаченных подростков готовы впустить к себе под крышу?

- Только тех, кто разбивает мою машину и умеет готовить как бог, - этот чувак явно не лезет за словом в карман, - кстати Лидия Сергеевна согласилась не подавать на тебя заявление, если ты восстановишь ее беседку сам. Ты умеешь строить?

Конечно, я уже в двенадцать помогал дяде на стройке.

- Разве у вас не куча бабла, чтобы нанять рабочих и спасти бедную и заблудшую душу от работы?

- Труд сделал человека человеком, - отзывается профессор.

- А ломать не строить, - в тон ему говорю я, закатывая фарш в капустные листья.

- Это тоже верно, - соглашается Юрий, и мы слышим, как открывается входная дверь.

- Ммм, как вкусно пахнет! - говорит профессорская дочка и осекается, увидев меня у плиты.

- Я сам уже слюной истек, - признается профессор. Я тем временем разглядываю девчонку. На ней широкие штаны, ещё и с карманами по бокам и очередная безразмерная майка, прикрытая олимпийкой. Серьезно, у нее явные проблемы с выбором одежды. Хотя на этот раз я замечаю, что форма глаз более подчеркнута, ее верхние ресницы значительно длиннее, она явно касалась их тушью. Волосы небрежно стянуты в хвост на затылке. Даже взгляд не на чем остановить, поэтому я отворачиваюсь, хотя замечаю, как она забавно вспыхивает под моим взглядом.

- Сегодня просто уйма народу, чтобы я делала без Маргариты, просто не представляю, - говорит Анна Ивановна и с подозрением смотрит в мою кастрюлю,- Что это ты здесь творишь, юноша?

- Долма, но так как виноградных листьев у вам не было...так что голубцы, - отвечаю я, а она одобрительно качает головой.

- Рита! Рита! - бросает свою измученную картошку Алешка и подбегает к сестре, та опускается на корточки и целует брата, - ты поиграешь со мной в футбол? - он трогает ее выбившую прядь волос с детской нежностью.

- Леш, давай завтра? - она также нежно гладит его по голове.

-Давай! - легко соглашается Алешка, - а ты мне почитаешь маленького принца? - спрашивает он тут же.

- Обязательно перед сном, - обещает Рита, встает и выходит из кухни, Лешка бежит за ней следом.

- Боже она просто чудо, - выдыхает Анна Ивановна, садясь рядом с профессором.

- С этим трудно поспорить, - отзывается он.

Но я бы поспорил. Разве что чудо выглядит, как чучело?

За ужином все хвалят мою стряпню, кроме этой девчонки, она опять в своей дурацкой желтой футболке, видимо специально, давая мне понять, что ее не задели мои красноречивые взгляды вчера. А жаль, я старался. Она выглядит крайне расстроенной и не поднимает взгляда от своей тарелки, ковыряясь вилкой в голубцах. Может, ее бросила подружка? Если она лиси, я бы многое понял. И возможно бы понаблюдал за примирением... И, кажется, я слишком много думаю о ней.

-...Микаэл?

Я смотрю на профессора, похоже я пропустил разговор с моим участием. Черт.

- М? - издаю я.

- Юра говорит, что ты исправишь беседку, которую сломал, - говорит Анна Ивановна, и я удивляюсь, почему внучка не берет пример с нее. Она просто неотразима, даже для своих лет, а уж в молодости, я думаю, давала жару, - это хорошо, поскольку Лидия моя подруга по литературному клубу.

- Труд делает человека человеком, - подражая Юрию Викторовичу, говорю я, - вы меня убедили с первых слов, проф.

- А кто такой проф? - спрашивает мелочь.

- Спроси у Микаэля, - предлагает Юрий

- Кто такой проф? - послушно спрашивает меня Алешка.

- Совесть на моем левом плече, чувак, - говорю я, и, вижу, как губы профессора под усами складываются в улыбку. Я кидаю взгляд на девчонку и встречаюсь с ее серыми глазами, и она быстро отводит их. А мне на наносекунду интересно, что же скрывается за этой безразмерной футболкой.

- Я уберу со стола, - встает Рита, когда все покончили с ужином. Лично я совсем не против, поэтому тоже встаю.

- Всем добра, - говорю я и ухожу наверх, в свою комнату. Надо признать, что эта не совсем то, что я ожидал увидеть внутри одного из домов в 'Изумрудном'. Это очень странная, любящая и дружная семья. И ещё чуть-чуть и я начну срать бабочками от умиления.


Выходные прошли, словно серые будни. В субботу мы с девчонкой помогали старой леди в кафе, я возился в подсобке, а профессорская дочь, то на кухне, то в зале. Мы с ней особо не пересекались. Впрочем, в воскресенье с утра ее вообще не было, но в четыре часа она пришла. Можно сказать, мы были вместе все выходные и не пересекались. Мне не понравилось здесь работать, тем более за это мне не платили, но выбора не было, пришлось выполнять поручения Анны Ивановны, у которой они, кажется, никогда не кончались. Хорошо, что через четыре недели я буду свободен.


Утро понедельника наступает с противного звонка будильника возле моей головы. Я открываю глаза и смотрю на эти чертовы маки, каждый раз, как первый. Ну что ж, сегодня первый раз в первый класс. Я слышал, что этот лицей считался одним из лучших, и славился сильными учителями и железной дисциплиной. И конечно, там учатся много богатых цыпочек, надеюсь, что они и вполовину не такие, как профессорская дочь.

Я, подтягиваясь, выхожу из своей комнаты и натыкаюсь лицом к лицу с Ритой. Она только вышла из ванны в махровом синем халате до пят, с небрежным пучком на затылке. Она с изумлением осматривает меня, словно я приведение. Или все потому что, на мне ничего нет кроме боксеров.

Затем ее взгляд останавливается на тату на моем левом боку. Это надпись на латыни, она начинается у резинки боксеров и продолжается под ними до середины бедра. Возможно, у меня давно не было девчонки, но мое тело готово реагировать на этот взгляд.