Потянулась к чашке, но чай давно остыл и не вызывал сейчас желания его пить. Да еще и “затянулся пленкой”. Дешевый чай, из пакетика. Просто “здорово”! Чего еще ждать?

День выдался каким-то уж совсем невеселым. То ли из-за ее отъезда, то ли просто звезды сложились так. Но сегодня случалось все, казалось, что только могло. Да что говорить, если смена Тани закончилась два часа назад, а она все еще находилась на рабочем месте, ругала подчиненных и помогала им же принимать пациентов. Таня занимала в клинике должность главного врача, и потому, кроме непосредственной практики, должна была курировать работу остальных. И вот они ее сегодня тоже не радовали. Работали, словно из-под палки, лениво и неторопливо, то и дело стремясь отказаться от непростых случаев.

Кроме того, сегодня они не сумели спасти двух пациентов. И сейчас Татьяна как раз и занималась разбором этого вместе с врачами, которые оказывали помощь. Случаи неприятные. И пусть она работала в этом уже больше десяти лет, пусть научилась отстраняться, все равно, осадок в душе оставался каждый раз. И хотелось сделать все возможное, чтобы такого больше не случалось, хоть Татьяна и была реалистом, понимала, что всех спасти — невозможно. Тем более, что далеко не всегда владельцы привозили своих питомцев вовремя.

Вот так и сегодня… Шиншилла, которую принесли уже в состоянии агонии (хозяева уехали на сутки, оставив животное дома без присмотра). Это животное ранее уже получала помощь в их клинике, и было выписано с улучшением. В этот раз ее не успели спасти. И котенок. Совсем маленький, две недели от роду. Отбился от матери или был брошен, уже неизвестно. Его подобрали волонтеры, старались выкормить. Но такому малышу необходимо материнское молоко. И не всегда корм может заменить его. Начались проблемы с кишечником, волонтеры пытались справиться, но котенок был еще очень мал, а в итоге, уже и сотрудники клиники ничего не смогли сделать. Не помогла ни капельница, ни пробиотик, который котенку старались дать.

Вроде бы, ни в первом, ни во втором случае — их вины не имелось. Персонал оказывал всю необходимую помощь. Однако Татьяне не нравилось отношение своих подчиненных. Они не беспокоились и не обдумывали случившееся, не анализировали. Не сопереживали хозяевам, в конце концов. Сотрудники их клиники не должны были себя так вести. Так считали владельцы, так думала и Татьяна. Вероятно, как раз потому, что ее взгляды на работу совпадали с их, ее и назначили главной еще пять лет назад. За это время Тане много чего довелось попробовать впервые. Когда-то ее даже вызывали для консилиума в цирк, местный ветеринар хотел посоветоваться, испытывая сомнения в сложном случае. Тогда Татьяна много узнала о здоровье львов. И кое-что даже на живом примере, непосредственно в клетке хищника. К счастью, он тогда уже был под действием транквилизатора.

Но, в общем, сейчас не об этом. Их сотрудники должны проявлять больше внимания и к пациентам, и к хозяевам. И именно эту мысль она сейчас до них доносила. Возможно, немного излишне эмоционально. Однако совесть не мучила.

— И какие выводы вы сделали?

Она сурово посмотрела на двух молодых врачей. Очень хотелось верить, что до них дошло хоть что-то из того, что она тут только что рассказывала, превозмогая усталость. Да и, вроде бы, видела сомнения и понимание в глазах обоих.

Вадим сидел под стеной, не вмешиваясь. Хотя она просила его дежурить в приемной. Не хотела дополнительно давить на ординаторов, вычитывая их при старших коллегах. Но он ее не послушал, заявив, что будет ей поддержкой.

Таня не нуждалась в этом, и собиралась детально пояснить Вадиму, почему ему стоит слышать то, что она говорит. Может быть, он и считал, что таким образом “ухаживает” и проявляет свою заботу, но ее это только раздражало. Да и не хотела Таня его внимания. Ее и приятельские отношения с ним устраивали.”Крепкая мужская дружба”, так сказать. А Вадим никак не желал этого принять. Хотя, иногда возникало желание уступить. Но… он ее вообще не задевал. Совершенно. Рядом с Вадимом сердце билось ровно и дыхание не сбивалось. Да и вообще, не возникало никаких романтичных или страстных мыслей. Какие отношения? И она это высказала ему вчера, когда он приехал забирать ее на вокзал.

Против воли на ум пришло воспоминание о вчерашнем попутчике. Виталий… Вот уж кто зацепил. От одного взгляда в жар бросило. Хорошо, все-таки, что ее не подвел здравый смысл. И все же, в некоторой степени, кололо внутри сожаление, что она не дала номер. Пусть это и было бы совершеннейшей глупостью.

Отодвинув сейчас личные проблемы, она вновь обратила внимание на двух ординаторов, подталкивая их к выражению своих мыслей.

— Мы сделали все, что было в наших силах, — начал было один из парней-ординаторов. Но не зарывался, держал должное ситуации лицо. — Но учтем все ваши поправки, Татьяна Николаевна. Спасибо, что обратили наше внимание.

Что ж, умение признавать свои ошибки — полезное качество. И его ценила и Таня, и хозяева клиники. Она кивнула и уже собралась похвалить подчиненных, когда в дверь коротко постучали, и почти тут же в проеме появилась голова администратора.

— Татьяна Николаевна, вы нужны. Вас ожидают, — протянула необычным тоном Маша, подавая ей какие-то “знаки” бровями.

— Вадим Артемович подойдет, я подключусь, если случай будет сложным, — как бы намекая, что ее смена уже закончилась, Таня махнула Вадиму, а сама вновь повернулась к ординаторам.

Вадим уже даже поднялся, не споря. Но Маша покачала головой:

— Нет, Татьяна Николаевна, это не пациент, это по личному вопросу.

И администратор вновь как-то странно посмотрела на нее. И снова задвигала бровями. Таня нахмурилась, не совсем поняв, кто мог прийти и что именно заставляет Машу так на нее смотреть. Но смирилась с тем, что придется разбираться.

— Хорошо, я рада, что вы задумались, — кивнула она ординаторам.

И, покачав головой Вадиму, который подавал знаки, что хочет с ней поговорить, пошла в приемную, разбираться, что там за личные дела к ней пришли?

И, откровенно говоря, меньше всего она ожидала увидеть у стойки администратора Виталия, улыбающегося своей обычной(другой она у него не видела, во всяком случае), нахально-открытой улыбкой. Таня даже с шага сбилась. Замерла, уставившись на него с искренним непониманием, растеряв где-то мысли и ощущая отчего-то радость.

Однако, до того как она бы успела уточнить, что он здесь делает и как, вообще, узнал, где она работает, Виталий развернулся к ней полностью и протянул левую руку.

Жар и бешеное тарахтение сердце, о котором Таня лишь недавно думала, тут же напомнили о себе.

Она зависла, потерялась в его глазах. Таких открытых и напористых в то же время.

— Решил, что ты от чая не откажешься, — заявил он, не ожидая ее слов. — Облепиховый. Я так понял, ты его любишь.

Теперь Таня уставилась на термостаканчик, который Виталий и держал в протянутой руке. Точно такой, как вчера в экспрессе. Она даже не представляла, как ему это удавалось — но Таня рассмеялась. Совершенно не хотела потакать его наглости, но просто не смогла удержаться: эта чуть наглая усмешка, лукавый взгляд со смешинками и облепиховый чай…

Кажется, она знала, что было причиной такого странного вида их администратора. При всем желании, не оставалось никакого шанса устоять перед таким обаянием.

А у Тани снова ни грамма косметики на лице. И волосы стянуты в пучок на затылке, чтобы не мешали. И костюм помятый и грязный после смены…

Она оборвала заметавшиеся в голове мысли, напомнив себе, что ей не с чего нервничать о своем внешнем виде. Совершенно причин нет. Но не смогла устоять. Подошла и взяла стаканчик. Он был еще горячим. А Виталий (“довольный, как слон”, пусть Таня слонов еще и не лечила, и сравнить не имела шанса, но все же), развернулся и взял со стойки второй, похожий стакан, от которого пахло кофе.

— Ты что, на вокзал для этого ездил, экспресс караулил? — все еще пораженная, она поднесла стакан к лицу и принюхалась.

Точно, тот самый чай. Облепиховый.

— Нет, Таня, — Виталий посмотрел на нее немного насмешливо. Но, черт знает, как он этого добивался, обидно не было. — Видишь логотип на стакане? Это сеть заправок по стране. Их кафетерии выиграли тендер и в экспрессе. Я просто заехал заправить машину по дороге, и решил, что ты не откажешься от такого презента, — он ей подмигнул, отпив из своего стаканчика кофе. — Ты бы знала, если бы больше интересовалась машинами, — добавил он.

Таня, как раз делающая глоток, поперхнулась. Но не из-за этой ремарки. А от того, что он сказал до этого.

— По дороге куда? — решила она переспросить, откашлявшись и еле увернувшись от руки Виталия, который явно намеревался вновь вторгнуться в ее личное пространство под этим предлогом.

“Только по спинке похлопать”, красноречиво намекал его взгляд.

Нет уж. Ей было необходимо пространство сейчас.

— К тебе, — словно не могло быть иных вариантов для его появления здесь или для вечернего маршрута, пожал он плечами. — Решил позвать тебя на ужин.

Умел Виталий ошарашить однако. И вызвать ступор. Она моргнула. Облизнула губы и попыталась закрыться стаканчиком. Глупая тактика, если вспомнить, что это и вчера не сработало.

Виталий ухмыльнулся и все равно шагнул ближе. Э, нет. Ей не нужны его манеры общения. Точно не тут.

Таня и так видела, как на них смотрят администраторы. И все, кто сейчас находился в приемной. Как прислушиваются к словам. Ей от этого внимания прям затылок пекло.

Она двинулась в сторону выхода, собираясь переместиться на улицу, подальше от такого пристального изучения. Виталий без вопросов пошел следом. Хотя его и в приемной, похоже, ничего не смущало.