— Я ждал, что вы сами расскажете, милорд, когда сочтете нужным. По-моему, вы хотите меня о чем-то попросить. Я в вашем распоряжении.

— Это верно, Адам? Даже если это сулит неприятную встречу с судьей?

Мистер Гримбальди пожал плечами.

— От судьи всегда одни неприятности, — сказал он. — Так что это неважно.

— У французов для него есть очень грубое слово, — сказала Зара, — но я не оскорблю ушей молодой леди и не произнесу его.

Лорд Брикон засмеялся:

— Ладно, ладно, Зара. Я его знаю.

— Значит, вы со мной согласны? — спросила она.

— Я с тобой согласен, — подтвердил он.

Зара улыбнулась, но тут же выражение ее лица изменилось:

— Милорд, вы кого-то убили на дуэли? Вы хотите бежать из страны?

Лорд Брикон покачал головой.

— Нет, Зара, все не так просто. Пожалуй, лучше объяснить все с начала. Адам, закрой дверь.

Мистер Гримбальди встал и закрыл дверь. Лорд Брикон допил шампанское и начал рассказывать:

— Я вернулся в Англию месяца три тому назад. Как вам известно, я пробыл за границей почти два года, путешествуя по Франции и Италии. Дома меня с радостью встретила мать; друзья тоже радовались моему возвращению. Однако вскоре после приезда мне сообщили, что умер мой дальний родственник и оставил меня опекуном своей пятнадцатилетней дочери Мелиссы — она должна была отправиться в Париж в одно из самых известных учебных заведений для юных девушек.

Я познакомился со своей подопечной. Она оказалась хорошенькой, хотя и несколько глуповатой девочкой. И как же я был поражен, когда через неделю после ее отъезда узнал, что она тайком встречалась с человеком гораздо старше себя и с явно дурной репутацией. Я уверен, что со стороны Мелиссы это было совершенно невинное увлечение, но, к сожалению, она написала данному джентльмену несколько писем. Через стряпчего с очень сомнительным прошлым этот негодяй потребовал у меня за письма пять тысяч гиней; если же я их не выкуплю, он воспользуется ими и безвозвратно опорочит репутацию моей подопечной.

Я отправился к стряпчему — его звали Айзек Розенберг — и сказал, что за письма его клиент получит от меня тысячу гиней, и ни пенни больше. Я пообещал ему также, что, если в течение трех дней мое предложение не будет принято, я публично отхлещу его клиента кнутом и во всех клубах объявлю, что он — шантажист.

— И что он ответил на это? — спросил Адам Гримбальди.

— Вчера утром я получил ответ, — продолжал лорд Брикон. — Это письмо меня несколько обескуражило. Оно было подписано Розенбергом. В нем сообщалось, что он желает увидеться со мной по интересующему меня делу. По причинам, которые он якобы не мог назвать, он назначил мне встречу у разрушенного домика за гостиницей «Собака и утка» в Севенокс-Лейн. Меня это, в общем-то, удивило, потому что, честно говоря, хотя здесь этот разрушенный домик известен как место встречи влюбленных и дуэлянтов, едва ли о нем знает стряпчий из Лондона. Тем не менее, я готов был встретиться с ним и в назначенное время отправился к домику, где и нашел убитого ножом Розенберга.

— Помилуй нас, Господи! — воскликнул Адам Гримбальди.

— Но кто это сделал? — спросила Зара.

— Вот этого-то я и не знаю, — ответил лорд Брикон. — Когда я подошел к нему, он только что умер, тело еще не остыло, а мисс Фрай, которая в это время находилась в лесу, слышала его предсмертный крик.

— Вы видели убитого? — Зара повернулась к Каролине.

— Нет, я только слышала его крик и чьи-то шаги.

— Его не ограбили, — продолжал лорд Брикон. — Письма моей подопечной лежали у него в кармане. Я забрал их; если бы я не заподозрил, что это лишь часть писем, то не стал бы искать дальше, но у меня появилась такая мысль, и вот что я обнаружил во внутреннем кармане его сюртука!

С этими словами лорд Брикон вынул из кармана лист бумаги. Каролина узнала записку, которую он взял у убитого. Теперь он показал ее всем.

— Видите? Подписано моим именем, — сказал он.

— А что в записке? — спросила Зара.

— Она составлена от моего имени. В ней говорится, что я приглашаю его на встречу у разрушенного домика за гостиницей «Собака и утка» в Севенокс-Лейн в среду. Он должен принести с собой письма, поскольку я согласен на условия его клиента.

— А вы ему не писали? — спросил мистер Гримбальди.

— Никогда в жизни, — ответил лорд Брикон. — Не было у меня и намерения соглашаться на уловки его клиента-шантажиста. Насколько я понимаю, письмо Розенберга ко мне — тоже фальшивка. Очевидно только одно — этот несчастный мошенник прибыл на условленное место и был убит человеком, желающим, чтобы меня обвинили в этом преступлении.

— Да, об этом нетрудно догадаться, — согласился Адам Гримбальди, кивая головой. — А может, это тот самый гнусный тип, которому адресованы письма девушки?

— Не думаю, — ответил лорд Брикон. — Если он хотел получить пять тысяч гиней, то не был заинтересован в том, чтобы Розенберга убили и отобрали у него письма. От моей смерти он ничего не выигрывает. Нет, ему выгоднее, чтобы я оставался живым.

— Тогда кто же это? — спросила Зара.

— Не знаю, — сказал лорд Брикон. — По-видимому, есть люди, желающие избавиться от меня, но я не готов назвать их имена.

— А чем мы можем помочь? — спросил Адам Гримбальди.

— Неужели ты не догадался, Адам? — отозвался лорд Брикон. — Значит, ты соображаешь не так быстро, как мисс Фрай. Это она предложила мне найти двух-трех надежных друзей, которые могут присягнуть, что в это время я был с ними. Ты же понимаешь, мне нельзя признаваться, что я был у разрушенного домика: пока убийца Розенберга не будет найден, подозрения будут на мне, так как именно мне более всего выгодна его смерть.

— Действительно! — воскликнул Гримбальди. — Ну и дурак же я, что сразу не догадался! Что ж, милорд, если меня спросят, то я отвечу — да и Зара, ручаюсь, тоже, — что вы были с нами весь вечер. Вы посмотрели представление, вернулись ко мне в повозку, и мы провели время за вином и разговорами, пока вы не отправились домой. Не только Зара, но и все мои люди и их жены присягнут в том, что вы были здесь.

Лорд Брикон улыбнулся.

— Благодарю тебя, Адам. Я знал, что могу на тебя положиться.

Он протянул руку, и Гримбальди пожал ее. Зара всплеснула руками, от чего волосы с плеч тяжелым водопадом упали ей за спину.

— Но ваша просьба — такой пустяк! Я надеялась сделать для вас больше; много, много больше, милорд, и очень разочарована.

— Зара, ты всегда была великодушной, — сказал лорд Брикон, поднося к губам ее ручку.

Каролина вздохнула.

— Итак, все устроилось, — сказала она. — Теперь, милорд, мне следует подумать о том, как ехать дальше.

— Конечно, — ответил мистер Гримбальди. — Я пошлю мальчика в ближайшую гостиницу. Куда вы направляетесь, мадам?

— В конечном счете я хочу добраться до Дувра, — ответила Каролина. — Но если отсюда меня довезут до Мейдстона, то я смогу…

— Мы найдем карету, которая довезет вас до места, — прервал ее лорд Брикон и, когда Каролина хотела возразить, добавил: — Позвольте мне все устроить. Вы доставите мне удовольствие. Карета довезет вас до самого дома.

Каролина поняла ход его мыслей и слегка улыбнулась: он решил, что она думает о стоимости дороги. Поэтому она не стала спорить и с благодарностью согласилась.

Адам Гримбальди подозвал мальчика, отправил его за каретой на постоялый двор и открыл еще одну бутылку шампанского. К тому времени Каролину одолевал сон, но, несмотря на это, она остро ощущала присутствие лорда Брикона. Наблюдая за ним, она пыталась понять, что же отличает его от других.

Он был необычайно красив, это верно, но дело было не только в этом. Странное, замкнутое выражение таилось в его глазах и наводило на мысль о том, что он пребывает в постоянном напряжении. Даже смех его не всегда звучал искренне, а в улыбке, хотя и чарующей, часто проскальзывала печаль.

«Он скрывает какую-то тайну, я уверена в этом», — сказала себе Каролина, хотя никакими логическими доводами не могла подтвердить свое убеждение.

Было уже поздно, но Каролине очень хотелось осмотреть зверинец. Когда мальчик вернулся и сообщил, что карета прибудет через полчаса, она попросила показать ей львов, тигров и кенгуру — самое последнее приобретение Адама Гримбальди, которым он необычайно гордился.

Они шли от фургона к фургону. Большинство животных уже спало. Потревоженные светом фонаря, они удивленно моргали, более дикие рычали.

— Посетите нас на Варфоломеевой ярмарке, — сказал Адам Гримбальди после того, как осмотр закончился.

— Я и за тысячу гиней не пропущу ваше представление! — воскликнула Каролина.

— Если вы не найдете себе места, попросите Адама принять вас на работу в зверинец, — предложил лорд Брикон.

— Это предложение мне чрезвычайно нравится, милорд, — сказала Каролина, — но боюсь, мои родители не одобрят его.

— Пожалуй, это верно, — засмеялся лорд Брикон. — Хотя, судя по всему, ваша знатная дама, у которой вы были компаньонкой, пострашнее дюжины диких зверей.

— Так оно и есть, — ответила Каролина.

Подбежал мальчик и сказал, что экипаж ждет у дороги. Каролина поблагодарила мистера Гримбальди за гостеприимство и попрощалась с мадам Зарой. Лорд Брикон довел ее до кареты. Затем он быстро переговорил с кучером, и Каролина услышала звон монет. После этого он вернулся к Каролине и, взяв лежавший в карете плед, заботливо укрыл ей ноги.

— Может быть, лучше мне сопровождать вас?

— Нет, нет, милорд, — поспешно отказалась Каролина, — В этом нет нужды. Ничего со мной не случится, а в Дувр я прибуду рано утром. У меня нет ничего ценного, чтобы привлечь внимание грабителей, и, если правду сказать, я буду спать.

— В таком случае, мисс Фрай, желаю вам счастливого пути. Позвольте поблагодарить вас за все, что вы для меня сделали.

— Совершенно не за что, — ответила Каролина.

Лорд Брикон говорил с ней через окно кареты, и она плохо видела его лицо, но ее собственное было освещено лунным светом, который отражался в ее сияющих глазах.