Поставив на стол шампанское и сандвичи, Айво присел на край кровати Кары. И произнес чуть хриплым от волнения голосом:

– Ты здесь! Я привез тебя домой в целости и сохранности и не могу сейчас думать ни о чем другом!

– Я просто обязана была… поехать туда… посмотреть, действительно ли тебе угрожает опасность, – сказала Кара. – Но теперь – о, Айво! – теперь ты должен спасти остальных – ведь их тоже собираются убить!

– Ты должна рассказать мне об этом.

Но, говоря все это, маркиз не мог отвести взгляд от лица Кары, от ее приоткрытых влажных губах.

– Я люблю тебя! – воскликнул Айво. – И как я мог не понимать этого раньше? Ты никогда, ни при каких обстоятельствах не должна больше рисковать своей жизнью, потому что теперь ты принадлежишь мне.

– Ты действительно… любишь меня? – голос Кары дрожал. – Я просто не могу поверить в это!

– Я заставлю тебя поверить, – пообещал маркиз. – Только сегодня я понял: я чувствую к тебе именно то, о чем мечтал всю жизнь, чего искал всю жизнь, сам того не понимая.

– И как я могла не понять сразу, как только увидела тебя, что ты – именно тот человек, которого я могла бы полюбить… как мама любила папу.

– И как я люблю тебя.

Говоря это, маркиз заключил Кару в объятия. Голова девушки коснулась подушки, и Айво снова внимательно посмотрел на нее, словно желая запечатлеть в памяти ее черты именно в этот момент, прежде чем губы его коснулись губ девушки.

Он целовал ее долгим, полным страсти и нежности поцелуем, который показался обоим еще более упоительным, чем те поцелуи, которыми они успели обменяться до сих пор. Руки Кары обвивали шею Айво, прижимая его все крепче и крепче к ее упругому телу.


Много позже, устроившись поудобнее на плече маркиза, Кара размышляла вслух:

– И как я могла быть такой глупой? Зачем было терять столько времени, убеждая себя, что мне надо убежать отсюда. Ведь если бы я сделала это, мне хотелось бы разве что только умереть в разлуке с тобой.

– Ты не умрешь, любимая, – прошептал маркиз. – Ты будешь жить рядом со мной, принадлежать мне, и, как я уже говорил раньше, я убью всякого, кто попробует отнять тебя у меня.

– Никто не смог бы сделать это. Но я никогда не думала, что любовь может быть так прекрасна, что она захватит меня целиком.

– Я не испугал тебя? – спросил маркиз.

– Как я могу бояться, когда я восхищаюсь тобой, боготворю тебя?

– Но ты ведь боялась меня, когда приехала сюда впервые. И это все время волновало меня.

– Я никогда больше не буду бояться тебя – только беспокоиться о тебе, как бы этот ужасный Тайстлвуд и дядя Лайонел не причинили тебе зла.

Слова ее словно воскресили в памяти все, что им пришлось пережить вместе.

Маркиз привлек к себе Кару и поцеловал в лоб.

– Наверное, ты должна, дорогая, рассказать мне обо всем по порядку, но сейчас я просто не могу думать ни о чем, кроме тебя и того счастья, которое ты мне подарила.

– Это так чудесно, что ты… любишь меня, – сказала Кара. – Но ты должен спасти лорда Хэрроуби и кабинет.

– Я обязательно сделаю это, – пообещал маркиз. – Но сначала скажи еще раз, что ты действительно любишь меня и что все это не приснилось мне.

Кара счастливо рассмеялась:

– Это действительно похоже на сон, правда? Итак, я попросила Эмили принести мне еще один костюм, потому что не исключала возможность побега. Затем сегодня же она рассказала мне, что дядя Лайонел сговаривался с этим ужасным Тайстлвудом убить всех, кто приедет завтра вечером на обед к лорду Хэрроуби. Я должна была спасти тебя…

– Ты могла просто предупредить меня об этом, а не рисковать собой, – снова упрекнул ее маркиз.

– Я думала, что ты не поверишь мне, – объяснила Кара. – Я чувствовала, что судьба предначертала мне выяснить все самой. Только слушая, какие ужасные вещи они планируют, я поняла вдруг, как сильно люблю тебя. Даже если бы меня убили, я должна была тебя спасти.

Слова ее заставили маркиза еще крепче прижать Кару к себе. Он поцеловал ее, а затем попросил:

– Расскажи мне всю историю с начала до конца. А потом мы сможем думать только о нашем счастье и забыть о заговорщиках до завтрашнего утра.

Кара положила руку на грудь маркиза, словно по-прежнему желая защитить его.

– Я пробралась на Като-стрит, потому что Эмили сказала мне, что эти ужасные люди собираются там, в заброшенной конюшне.

– А как ты узнала, в какой именно конюшне это происходит?

– В остальных либо стояли кони, либо они были полуразрушены.

– Продолжай, – попросил маркиз. – Ты нашла конюшню – и что дальше?

– Я поняла, что, если меня обнаружат, я попаду в беду. Но дверь была приоткрыта, я увидела внутри сеновал и поняла, что, если заберусь на него, меня не видно будет от двери и я буду прямо под чердаком, где смогу услышать все, о чем они станут говорить…

– Ты все рассчитала правильно, – похвалил маркиз. – Но все же не стоило подвергать себя такой чудовищной опасности.

– Я ждала не больше пятнадцати минут, – продолжала Кара. – Вскоре появился человек. Он приставил к чердаку лестницу, которая, на мое счастье, была спрятана в другом конце конюшни, и забрался наверх. Затем начали прибывать остальные. Они сидели и переговаривались между собой, пока не пришел Тайстлвуд.

– Как ты поняла, что это он?

– Потому что остальные здоровались с ним с большим уважением. Он рассказал, что виделся с дядей Лайонелом, который настаивал на том, чтобы первым они убили… тебя!

В голосе Кары звучал такой ужас, что маркиз снова прижал жену к себе, чувствуя, как отчаянно бьется в груди ее сердце.

– Теперь все кончено, дорогая, но ты должна рассказать мне, что было дальше.

– Мистер Тайстлвуд изложил план. Один из заговорщиков должен постучать в двери лорда Хэрроуби в разгар обеда, притворившись посыльным с важным пакетом. Пока он говорит со швейцаром, остальные заговорщики, которые спрячутся небольшими группами на площади, будут за ним наблюдать.

Пальцы Кары крепче сжали плечо маркиза.

– О, Айво! – воскликнула она. – Эти люди собираются перебить весь кабинет, а также слуг, если они окажут сопротивление, а человек по имени Ингс – он мясник – сказал, что лично отрежет головы лорду Каслерою и лорду Сидмуту!

Маркизу трудно было поверить во все, что говорит Кара, но он не стал перебивать ее.

– Он уже приготовил два мешка для голов. Еще Ингс сказал, что возьмет себе правую руку лорда Каслероя в качестве ценного сувенира.

– Наверное, эти люди сумасшедшие, – не выдержал Айво.

– Все это действительно напоминало бред сумасшедших, – согласилась Кара. – Когда они перебьют всех, то выстрелят петардой возле дома – это будет знак для их друзей.

– И что произойдет дальше?

– Они собираются поджечь керосиновую лавку возле Гросвенор-сквер, чтобы собрать толпу.

– Они так и сказали? – заинтересовался маркиз. – А зачем это им нужно?

– Тайстлвуд сказал, что огонь соберет толпу, которая придет в неистовство при виде останков членов кабинета. И тогда их можно будет повести на штурм казарм в Гайд-парке.

– Никогда в жизни мне не приходилось слышать такого безумного плана! – воскликнул Айво.

– Это еще не все. Тайстлвуд считает, что, если им удастся собрать достаточно бунтовщиков, они смогут ограбить Английский банк, захватить Тауэр и распахнуть ворота Ньюгейтской тюрьмы.

– Все это звучит абсолютно невероятно! И ты действительно думаешь, что твой дядя в курсе всех их планов?

– Мистер Тайстлвуд говорил о нем с гордостью. Я уверена, что именно дядя Лайонел убедил их в том, что они смогут создать временное правительство и объявить об этом со ступеней Мэнсон-хауз.

Маркиз вспомнил, как Мэтлок хвастался, что теперь он в его руках. Но, начиная с этой ночи, они поменялись ролями – теперь герцог в его власти, и Айво добьется, чтобы негодяя повесили за измену.

Однако он не сказал этого Каре, а только спросил:

– Что еще они говорили?

– Они проверили, сколько у них пистолетов, пик и ручных гранат, и мистер Тайстлвуд велел им взять все это, прежде чем они разойдутся по своим укрытиям. Еще он сказал, что дядя Лайонел дал им денег, чтобы купить побольше оружия, особенно пистолетов.

Маркиз не сомневался: Мэтлок рассчитывал на то, что в благодарность за услуги заговорщики предложат ему высокий пост в новом правительстве, и тогда он сможет нажить на революции целое состояние.

– Что было дальше? – Все они поклялись в верности мистеру Тайстлвуду, пообещали бороться плечом к плечу и обеспечить ему высокий пост в новом правительстве, после того, как перебьют старое.

Маркизу было по-прежнему трудно поверить во все услышанное.

Даже если заговорщикам не удастся привести в исполнение все свои честолюбивые планы, они наделают много зла, и две дюжины здоровых мужчин вполне способны перебить всех членов кабинета, которые соберутся завтра на обед к лорду Хэрроуби.

– Это было очень смело с твоей стороны, дорогая, – выяснить все, что ты выяснила. Премьер-министр будет очень благодарен тебе, когда завтра все заговорщики будут схвачены и посажены в тюрьму. Но все же я не хочу впутывать тебя во все это.

Кара удивленно посмотрела на Айво, и он поспешил объясниться:

– Ты ведь моя жена и маркиза Брум. Если станет известно, что ты, поверив сплетням служанки, переоделась в мужское платье и отправилась подслушивать планы заговорщиков, могут возникнуть – и наверняка возникнут – ненужные нам сплетни.

– Понимаю, – кивнула Кара.

– Поэтому я расскажу о том, как получены все эти сведения, только премьер-министру, с которым собираюсь говорить завтра утром.

– Главное, чтобы твоей жизни не угрожала опасность, – сказала Кара. – Я не хочу говорить или даже думать об этом. Я помню только, что, когда они заговорили о том, что тебя убьют первым, я почувствовала себя так… словно в грудь мне вонзили кинжал.

– Теперь ты понимаешь, любимая, что чувствовал я, когда ждал снаружи, думая о том, что в любой момент эти ужасные люди могут обнаружить тебя и, возможно, подвергнуть пыткам.