Мы не говорили об этом, но вскоре мой порыв пещерного человека прошел. Я отпустил ее, и мы снова потерялись в музыке.

Однако все изменилось, когда включили медленную песню. Некоторые спешили найти себе пару, другие покидали танцпол. Почему-то казалось, что мы остались одни.

Грета запаниковала и начала уходить.

Винить ее нельзя, но что, если сегодняшняя ночь была той самой? Я хотел этот танец.

И взял ее за руку.

— Потанцуй со мной.

Она казалась напуганной, но все равно позволила мне притянуть ее. Из легких вырвался глубокий выдох, когда все ее тело прижалось к моему. Она закрыла глаза, опустив голову мне на грудь. Мое сердце колотилось, словно хотело сказать, каким я был идиотом, не замечая, что это именно то, чего оно хотело.

Впервые с тех пор, как мы приехали в казино, мысли о Челси были погребены под интенсивностью моих чувств к Грете. Мне нужно было знать, чувствует ли он это, потому я посмотрел вниз и в тот же самый момент она подняла взгляд. Я потерял способность дышать. Прикоснулся лбом к ее лбу и просто понял. В этот момент я перестал лгать себе. Я все еще был в нее влюблен. Я не знал, что с этим делать, потому что Челси тоже любил.

Не успел я обдумать это, как Грета вырвалась и побежала через темноту толпы.

— Грета, стой!

За считанные секунды я ее потерял. Пробравшись к выходу, я побежал к лифтам. Двери закрывались, потому я просунул в щель руку, чтобы задержать их.

Она плакала. Боже, что я с ней сделал?

— Что за черт, Грета? Почему ты убежала от меня?

— Мне нужно вернуться в свой номер.

— Не так.

Не задумываясь, я нажал кнопку остановки.

— Что ты делаешь?

— Не хочу, чтобы эта ночь так закончилась. Знаю, я перешёл черту, потерял чувство реальности и мне чертовски жаль. Но ничего бы не произошло, я верен Челси и не смог бы так с ней поступить.

— Что ж, значит, я не такая сильная, как ты. Ты в праве вот так танцевать со мной, прикасаться, смотреть на меня, если между нами ничего не может быть! И во избежание недоразумений, я не хочу, чтобы ты изменял ей!

— А чего ты хочешь?!

— Я скажу тебе, чего я не хочу. Я не хочу, чтобы ты говорил одно, а делал другое. У нас осталось не так много времени. Я хочу чтобы ты поговорил со мной. В тот вечер, на поминках… когда ты обхватил рукой мою шею… На какой-то момент мне показалось, что ты вернулся к тому, на чём мы остановились семь лет назад. Так я чувствую себя всё время, когда ты рядом. А затем, в этот же вечер, Челси рассказала, что произошло после твоего возращения домой.

О чем она говорила?

— Что конкретно тебе сказала Челси?

— Ты думал обо мне? Из — за этого не смог достичь оргазма в ту ночь?

Что за хрень?

У меня не было слов. То, что Челси рассказала Грете о том личном моменте взбесило меня. Я лишился дара речи.

— Я хочу знать правду, — сказала она.

Ей не вынесли правды, а я не могу вынести эти чувства к ней. Но меня злило, что они разговаривали так за моей спиной. Более того, казалось, вся моя жизнь перевернулась с ног на голову всего за одну ночь.

И я потерял контроль.

— Ты хочешь правду?! Правда в том, что занимаясь сексом со своей девушкой, я мог видеть перед собой только тебя. Правда в том, что в тот вечер я закрылся в душе и единственным способом закончить начатое, было представить, как кончаю на твою прелестную шею.

Стоило остановиться на этом.

Но вместо этого, я поймал ее в ловушку моих рук, когда она прижалась к стене. Я продолжил.

— Хочешь ещё? Сегодня, на свадьбе её сестры я собирался сделать Челси предложение. В этот самый момент, я должен был быть помолвлен, но вместо этого, нахожусь в лифте, борясь с диким желанием развернуть тебя лицом к стене и трахнуть так, чтобы потом пришлось нести тебя в номер на руках.

У меня заболело в груди. Я опустил руки.

— Всё что я знал и в чём, как мне казалось, был уверен, за последние 48 часов перевернулось с ног на голову. Я запутался и, на хрен, не знаю, что с этим делать. Вот какова правда.

Я снова нажал на кнопку остановки, потому что дальнейшее проведенное здесь время могло стать разрушительным, хотя я ощущал, будто, сказав правду, с моих плеч упал тяжелый груз.

Добравшись до нашего этажа, мы разошлись по отдельным номерам.

Когда я оказался в одиночестве в кровати, меня начало охватывать чувство вины, не давая спать.

В итоге я принялся терзать себя просмотром фотографий Челси.

Она не заслуживала этого.

Я крутился и вертелся, разрываясь между мыслями о Рэнди, виной перед Челси и мои любимым — развратными мыслями о Грете. Если бы не боялся причинить боль Челси, той ночью я бы отправился в номер Греты. Знал, что благодаря нашему сдерживаемому чувству безысходности, это был бы лучший секс в моей жизни. Но я не был изменником и не собирался становиться. Потому, позволил моему воображению пуститься в пляс.

В определенный момент сексуальные фантазии стали настолько живыми, что я попытался искупить свои грехи, отправив в 2 ночи сообщение Челси.

Я люблю тебя.

Незамедлительно я отправил сообщение и Грете.

Если сегодня ночью я постучусь к тебе в дверь — не открывай.


* * *

Такси подъезжало к месту моего назначения, потому я подумала, что пора бы прекратить чтение, так как вскоре нужно было приветствовать друзей. Тяжело было закрывать книгу.

Я заплатила водителю и спрятала Kindle в сумочку. Когда входила в клуб «Подземка», контраст темноты и ярких лучей вызвали чувство нереальности. Я весь день была с головой погружена в историю Элека, и казалось странным возвращаться в реальный мир. Во мне начала зарождаться легкая паника, сопровождающаяся головокружением, которое бывало у меня время от времени.

Мое нервное состояние улучшилось сразу, как увидела двух моих коллег, Бобби и Дженнифер, которые поприветствовали меня, как только я вошла в приватный зал. Небольшой бар подсвечивался фиолетовыми огоньками, и я незамедлительно забила за собой водку с содовой.

— Почетный гость уже здесь? — спросила я, делая глоток.

— Хэтти пока не видно, — ответила Дженнифер.

Раз Хэтти еще не было, я извинилась и вышла в уборную, где быстро достала обратно Kindle. Не судите.


* * *

Я все еще считаю чудом то, что пережил ту ночь, не облажавшись. Грета в итоге написала мне, что у нее бессонница. Я незамедлительно позвонил ей, и мы говорили до тех пор, пока она не заснула где-то после 4 утра. Я же не клал трубку и слушал звуки ее дыхания.

Поездка домой следующим утром была очень болезненна. Пилы было бы мало, чтобы разрезать напряженность в воздухе.

Грета собиралась отвезти меня в аэропорт. Но сначала мы заехали к ее матери. Возвращаться в дом, где все началось, было сложнее, чем я думал.

Грета подала мне немного ее домашнего мороженого. Поедание его с одной с ней тарелки вызвало ностальгию. По какой-то причине, среди всего, что мы пережили с ней за наше маленькое приключение, тот момент значил для меня больше всего, и в то же время он казался прощанием.


* * *

Мне пришлось снова спрятать Kindle, когда Хэтти вошла в уборную. Наверно она подумала, что я жалкая.

— Вот ты где. Мы искали тебя!

— Оу, я потеряла счет времени. Ты еще не приехала, так что я пришла сюда расслабиться немного до начала вечеринки. — Я обняла ее. — С Днем Рождения, дорогая.

— Спасибо. Ты читала?

— Да, — засмеялась я и небрежно махнула рукой. — Знаешь, каково это, когда начинаешь книгу и не можешь оторваться?

— Она развратная?

Мне пришлось подумать.

— Не совсем.

— Понятно. Ладно, пойдем! Уже почти все здесь.

Я последовала за ней обратно в клуб и тут же подбежала к бару за водкой с содовой. Поклявшись не брать книгу по меньшей мере час, я попыталась влиться в общение и поняла, что смотрю на лица, но не слышу, что они говорят. Их рты шевелились, но мой мозг не обрабатывал слова — разум все еще был с Элеком.

Как только установленный мной час закончился, я снова прокралась в уборную. Мои друзья вероятно подумают, что я нюхаю кокс, но мне нужно было закончить книгу, так как осталось прочесть небольшой процент. Таким образом я смогла бы пережить остаток ночи без отвлечения.

Я сделала глубокий вздох.


* * *

Грета не встречалась со мной взглядом по дороге в аэропорт. Мы пережили столько особенных моментов, а она не могла даже посмотреть мне в лицо. Вот к чему все пришло, и не могу сказать, что винил ее.

Я разрывался на части, но не знал, что сказать ей. Мы вместе практически прошли ад и рай за последние двадцать четыре часа и теперь я покидал ее… снова.

Мы почувствовали сильный ветер, когда вышли из машины на обочину. Это было похоже на сцену из фильма. Грустную его часть с драматической музыкой на фоне.

Оглушительные звуки взлетающих самолетов усложняли попытки произнести то, что я хотел сказать. Что можно сказать человеку, которого ты бросаешь во второй раз?

Она закрылась, глядя куда угодно, но только не на мое лицо.

Наконец, я произнес: