Дом Солнца
Авторы благодарят Ивана Охлобыстина
за вдохновение и соучастие.
По холодному белокафельному больничному коридору бегом везут каталку, на которой лежит человек, накрытый простыней. Медсестра на ходу меняет опустевший флакон в штативе капельницы. Колеса грохочут по кафелю, быстро шаркают ноги в мягких туфлях. Из процедурной вышла медсестричка с подносом назначений, но отскочила в сторону, давая проехать каталке. Врачи деловито переговаривались:
– Быстрее!
– Операционная готова?
Лицо у человека на каталке грустное и безмятежное одновременно. Он молод, длинноволос, на нем – печать какой-то отдельности, или отделенности, сосредоточенной приподнятости над происходящим. Зовут человека – Солнце. Просто и ясно. Ну, конечно, в паспорте и прочих глупых и неважных бумагах написано что-то другое. Но этого не знает никто. Никто из тех, чье мнение интересовало бы самого Солнце.
Он спокоен. Сейчас он может видеть только круглые лампы на потолке, но это не имеет значения. Ничто не имеет значения. Лампы мелькают все быстрее и быстрее, пока не сливаются в сплошной белый поток…
От солнечных бликов на белоснежном мраморе перил слепит глаза. Саша даже прищурилась. Милая, светлая, будто сама солнцем умытая девочка Саша поднимается по монументальной лестнице университета. Лестница ведет туда, где гудит беспокойный рой абитуриентов. Сейчас решится, кто из них станет избранным, надеждой страны, предметом гордости родителей и учителей, а кто отправится восвояси несолоно хлебавши пополнять ряды неквалифицированной рабочей силы.
Каждый из толпы был возбужден и старался оказаться поближе к стендам с названиями факультетов. Вдруг прошелестел говорок:
– Несет! Несет!..
В холле появилась дама-секретарь со списками поступивших. Внушительный бюст дамы, декорированный нейлоновым жабо, как нос ледокола рассекает гудящую толпу абитуриентов.
– Дорогу, дорогу, дайте дорогу… Товарищи абитуриенты, не толпитесь… Мы никого не забыли…
Дама крепит списки к стендам. Абитуриенты сперва благоговейно, а потом все более настойчиво пытаются заглянуть через плечо секретарши. Толпа напирает. Тогда невозмутимая на первый взгляд дама оборачивается и рявкает:
– А ну! Два шага назад! И раз, и два!
Начищенные гуталином громоздкие башмаки, потрепанные китайские кеды, модельные туфельки на платформах, разноцветные босоножки и даже одни кирзовые сапоги по команде отступают: раз, два.
А дама, снова приняв невозмутимый вид, напутствует:
– Кто не поступил – трудовая практика еще никому не вредила. Информация о курсах – на стенде. Аптека с валерьянкой – за углом.
Нежный кудрявый юноша в толпе тут же свалился в обморок.
– Расступитесь!
– Дайте воздуха!
– Воды!
– Портвейна! – высказался шутник, но его дружно осудили взглядами. Парни вытащили кудрявого из толпы, а толстая девушка с тонкой косицей начала нервно плакать. Дама-секретарь внушительно глянула на плаксу:
– А кисейным в университете вообще делать нечего!
Покойно покачивая крутыми бедрами, дама-секретарь ушла, а толпа в едином порыве бросилась к стендам.
Войдя в вестибюль, Саша растерянно замешкалась. Она испуганно засмотрелась на кудрявого юношу, которого аккуратно оперли о балясины лестницы, но тут толпа подхватила ее и понесла к стендам.
Сразу несколько указательных пальцев елозили по списку.
Толпа прижала к Саше Герду – веселую девушку в расшитой цветными нитками и бусинами рубахе, вытертых джинсах, с ленточками в распущенных медно-кудрявых волосах. На рубахе «регалия» – значок с группой «Битлз». На груди – ожерелье из мелких монеток. Герда зацепилась волосами за Сашину золотую сережку-самоколку, дернулась в сторону, ойкнула от боли:
– Ой, подруга, отцепись!
– Извините, я не нарочно. – Саша попыталась выпутать сережку из буйной Гердиной пряди, но получилось не сразу – только совместными усилиями девушки освободились друг от друга. Герда обернулась к напирающей толпе, прикрикнула строго:
– Потише там! Заслуженную абитуриентку раздавите!
И вот уже Сашин палец скользит по списку, останавливается… Саша издает сдавленный радостный крик: «Ура!»
Счастливая Саша выбиралась из толпы, когда холл мединститута пересек адмирал с фуражкой в руке. Он был по-военному подтянут, собран. На лице – никаких эмоций. Саша проводила его взглядом – все же нечасто приходится видеть адмиралов, тем более в университете.
А в холле появился профессор – погруженный в свои мысли, с растрепанной прической, разбухшей от бумаг папкой под мышкой. Профессор грустно и почему-то немного виновато смотрел вслед адмиралу. Тот легкой походкой сбежал со ступеней. Профессор окликнул адмирала, но он махнул рукой и, не оглядываясь, вышел. Профессор всплеснул руками, бумаги из его папки выпали и разлетелись по полу: заключения, ленты кардиограмм.
Саша тут же подскочила к профессору – помочь:
– Здрасьте! А вы меня помните? – заулыбалась она, собирая бумаги.
Профессор нахмурился, растерянно помотал головой, даже не глянув на Сашу. Но Саша не унималась – радость распирала ее:
– А я вам экзамен сдавала!
Профессор хмуро забрал у Саши бумаги и, даже не поблагодарив, проворчал:
– Поздно, девушка, поздно. Через год приходите.
– Да я поступила! – улыбнулась несообразительности профессора Саша.
Профессор равнодушно кивнул:
– А-а… Ну, тогда первого сентября приходите.
Профессор пошел прочь, а Саша удивленно посмотрела ему вслед, не понимая, как и почему профессор мог не разделить ее радость.
Саша заметила Герду, которая уселась прямо на ступеньках мраморной лестницы. Герда заглянула в пустую пачку от болгарских сигарет «Родопи» и скомкала ее. Саша поравнялась с Гердой, та окликнула:
– Эй, курить не будет?
Саша застенчиво улыбнулась, мотнула головой:
– Я не курю.
– Хреново, – прищурилась Герда.
Она скептически посмотрела на кудрявого юношу. Он уже оправился от обморока, но теперь никак не мог решиться подойти к стендам. Юноша решительно направился к спискам, но на полпути остановился, возвратился к лестнице. Герда хмыкнула, спросила Сашу:
– Ну чего, поступила?
Саша радостно кивнула:
– Поступила!
– Клёво, – безмятежно улыбнулась Герда. – А я опять… Как фанера… В пятый раз… или нет, в шестой… – Герда пыталась сосчитать, загибая пальцы. – Политех, пед, «керосинка», универ вот… А, ладно! В следующем году во ВГИК пойду! Может, там возьмут. А пока гуляю. Завидуй! Меня, кстати, Гердой зовут.
– А меня – Саша, – вежливо сообщила Саша.
– И ты не куришь, – иронично заметила Герда.
Саша пожала плечами, и тут ее осторожно дернул за рукав кудрявый юноша.
– Д-девушка, – заговорил он, слегка заикаясь и краснея, – из-звините, а у вас л-легкая рука?
– Не знаю… Не жалуюсь вроде бы, – растерялась Саша.
– Эт-то хорошо! В-вы не могли бы п-посмотреть для меня… ну, т-там, в списках, фамилию Иванов. Я сам как-то не решаюсь…
– Конечно!
Саша снова побежала вверх по ступеням, снова ввинтилась в толпу. Юноша демонстративно отвернулся.
Саша подпрыгивала, выглядывая поверх голов. Кроме нее в толпе почти синхронно подпрыгивали еще несколько абитуриентов.
– Молодой человек! – крикнула Саша.
Юноша испуганно обернулся.
– Здесь два Ивановых!
Юноша страдальчески нахмурился и побрел к лестнице:
– Я так и знал. Все кончено…
Но Саша побежала за ним:
– Да погодите! Ну куда же вы! Они оба зачислены!
– Что? – юноша обернулся.
– Зачислены, говорю! Оба Иванова!
И тогда наконец юноша расплылся в широкой мальчишеской улыбке, подскочил к Саше, подхватил ее на руки, закружил по вестибюлю. Саша взвизгнула от неожиданности:
– Ай, пустите! Сейчас же отпустите меня!
А юноша, аккуратно поставив Сашу на пол, прошелся колесом и бросился вниз по лестнице. Оторопевшая Саша смущенно одернула короткую юбочку. Юноша, уже открывая дверь, помахал Саше на прощанье:
– Спасибо, милая девушка!
Герда, наблюдавшая за Сашей и юношей, одобрительно показала Саше большой палец.
Вот так и стала Саша студенткой.
Вприпрыжку, напевая, идет Саша по солнечному городу. А город живет своей жизнью. Как ни странно, вся эта жизнь – веселая и разнообразная – проходит в очередях. У памятника Неизвестному солдату выстроилась очередь женихов и невест – возлагать букеты из желто-солнечных шариков астр и хризантем. У магазина на улице Горького выстроилась очередь за марокканскими апельсинами – счастливцы отходят с авоськами, раздутыми маленькими солнцами. А возле школы очередь пионеров, усаживающихся в автобус с табличкой на лобовом стекле: «Осторожно, дети!», уезжают в лагерь. На пилотках у детишек нашивки-солнышки. Белые рубашечки с погончиками, васильковые юбочки и шорты.
Саша подходит к учительнице:
– Здравствуйте, Тамара Ивановна!
Учительница отвлеклась от пересчитывания подопечных, улыбнулась:
– Ну как, Саша, поступила?
– Поступила, Тамара Ивановна!
Учительница решила не упускать подходящий воспитательный момент, обернулась к любопытствующим пионерам:
– Вот, слышали? Если будете учиться так же хорошо, как Саша, тоже поступите в институт! – Учительница одернула мальчишку, который пытается украдкой усадить зеленую гусеницу на воротник красивой девочке. – Сёмушкин! Саша вот так никогда не делала!
Сёмушкин исподтишка показал Саше язык. Саша не удержалась и ответила тем же.
"Дом Солнца" отзывы
Отзывы читателей о книге "Дом Солнца". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Дом Солнца" друзьям в соцсетях.