Она бежала прочь от прошлого, от этого проклятья, которое подстерегало ее в Доме Теней.

Она вспомнила поездку в город с Ричардом, когда они смеялись, сидя в потоках солнечного света, болтая, потягивая содовую с шоколадом. Это был хороший день, единственный светлый день за все время, которое она провела в Каса де Сомбра. Единственный после того дня, как они въехали с Дереком через кедровые ворота в Каса де Сомбра. Ричард…

Она вспомнила удовольствие от прикосновений его рук, радость и чувство безопасности, когда он нес ее в комнату. Но она вспомнила и угрозу, которая светилась в его серых глазах, звучала в твердом голосе. И ложь, которую он заставил ее говорить.

Боль в боку заставила ее идти медленнее. Но даже после этого дыхание у нее не восстанавливалось. Она остановилась, вдыхая прохладный пряный воздух, потом снова решительно зашагала в темноте.

Наконец, Стейси дошла до края долины. Вдали уже стала видна часть дороги, выходящая на трассу. Впереди была свобода…

Но вдруг что-то большое и темное преградило ей путь. Она остановилась, вглядываясь. Внезапно два луча ярких автомобильных фар выхватили ее из темноты.

Бросив сумку, она бросилась в сторону от дороги. Но эти яркие, белые лучи света уже успели осветить ее. Два острых, как ножи, луча.

Кто-то поджидал ее. Кто-то опередил ее. Но кто? Кто?

Она скатилась с дороги, стараясь укрыться в спасительной темноте, которая раньше так ее пугала. Прочь с дороги, прочь, чтобы укрыться в высокой траве, среди ночных, непроницаемых теней…

Еле переводя дыхание, она услышала сзади звуки преследования — чьи-то уверенные, твердые шаги, громкое дыхание.

Чьи-то руки схватили ее сзади. Она попыталась вырваться, но теперь ее держали крепко. Внезапно обессилев, она вдруг начала понимать слова, которые произносил ее преследователь.

— Стейси, Стейси, не надо. Не бойся меня.

Это был Ричард. Он склонился над ней, прижимая ее, обнимая ее.

— Ты?! — закричала она в отчаянии.

— Успокойся. Пожалуйста.

Она вырвалась из его рук.

— Так это был ты, все время ты, — прошептала она. — Я не хочу в это верить. Хотя, нет… Теперь мне кажется, я могла догадаться.

— Стейси.

— Ну, чего ты ждешь?

Гримаса исказила его лицо.

— Знаешь, давай лучше поговорим. Только успокойся и выслушай меня внимательно.

— Поговорить со мной, — сказала она нервно, — ты мог бы и дома.

— Возможно. Но сейчас у нас мало времени. Ты можешь выслушать меня, Стейси?

— Мне нечего слушать, Ричард. Я иду в Педрас. Я собираюсь рассказать Биллу Абелю обо всем. Обо всем, что произошло и, возможно, что происходит там, у вас, понимаешь меня?

— Обо всем? — Ричард взял ее за руку. — Ну тогда пошли.

— Куда?

— В машину.

— Зачем, Ричард?

Он легонько подтолкнул ее.

— Если бы я собирался убить тебя, то уже давно сделал бы это. У меня была не одна возможность, не так ли?

Она молча пошла за ним к машине.

Он нашел ее сумку, потом усадил на переднее сиденье, а потом вытащил у нее из волос траву и ласково провел рукой по ее песочным волосам.

— Я не хотел пугать тебя. Собирался только предупредить, что это я и что тебе ничто не угрожает.

— Тогда нужно было закурить сигарету, я увидела бы огонек…

— И упрыгала бы в траву, как кролик. — Он сел за руль и устроился поудобнее. — Нет уж, в конце концов, и так, как случилось, вышло неплохо.

— А что сейчас? — спросила она, все еще не очень надеясь, что ей ничто не угрожает.

— Я хочу, чтобы ты вернулась в Каса де Сомбра вместе со мной.

— Я не хочу этого, Ричард. — И она добавила мягко: — Не уговаривай меня. Я должна увидеть Билла Абеля. Сейчас. Сегодня.

— Чтобы рассказать ему… Да, что ты, собственно, собираешься рассказать ему, что, Стейси?

— Все, — сказала она, глубоко вздохнув и внезапно успокоившись. Страх пропал, и к ней вернулась способность рассуждать. — Все, что я знаю, но не понимаю. Например то, что Дерек женился на мне не по любви. Ему была нужна женщина, с которой он мог бы путешествовать по Мексике. Я оказалась там… и он выбрал меня. Я была… прикрытием для него. Не знаю точно, зачем это было нужно и чем он там занимался, но думаю, это могли быть наркотики или что-нибудь еще. А когда мы приехали сюда, я стала ему больше не нужна. И он прекратил этот маскарад.

— Я знал об этом, — сказал Ричард. — Я еще надеялся…

— Вот это я и собираюсь рассказать Биллу Абелю.

— Нет, Стейси, нет! — его сильные руки обняли ее за плечи. — Прошу тебя, не делай этого. Я знаю Билла всю жизнь. Если ты наговоришь ему что-нибудь в этом роде, он вернется в Каса де Сомбра и заявит: “Послушайте, какую дикую вещь я только что узнал о вас”. И выложит все Елене с Джоном. Тогда уж мы никогда не узнаем правду!

— Хорошо, но чего тогда хочешь ты? — спросила она отчужденно. — Что, по-твоему, нужно делать?

— Все не так, как ты думаешь, Стейси. — Он помолчал. — Даже не знаю, как ты посмотришь на это. Боюсь, можешь понять все совершенно неправильно.

Он положил свою руку ей на плечо. Она попыталась высвободиться.

— Отпусти меня, Ричард.

Он убрал руку.

— Простите, Стейси.

Краем сознания она заметила, что он опять стал официальным и более сухим. Ей стало жаль, что так получилось. Но, на всякий случай, она тоже решила быть суховатой.

— Ты отвезешь меня в Педрас?

Он покачал головой.

— Тогда расхлебывай все без меня.

Он повернулся и посмотрел на нее. Темные волосы упали ему на лоб. Он сказал мягко:

— Стейси, ты не будешь там в безопасности, неужели это не понятно? До тех пор, пока мы не выясним, кто убил Марию и Дерека. Ты знаешь об Александерах слишком много. И все знают это. Или ты забыла, что произошло прошлой ночью?

— Помню, — прошептала она.

— И Дерек, каким бы ни был, все-таки приходился мне братом, Стейси.

— Значит, не для моей безопасности ты собираешься отвести меня обратно, а чтобы распутать убийство Дерека?

Ричард пристально посмотрел на нее:

— Откуда ты знаешь?

— Знаю что? — спросила она.

Он улыбнулся, но улыбка быстро погасла у него на лице.

— Никогда не думай так обо мне, как сейчас. Я надеялся, ты понимаешь, что я делаю, но раз нет, то лучше объясниться сейчас. — Он задумался, закурил сигарету и продолжил: — По долгу службы, работая в газете, я слышу разные вещи. Понимаешь, о чем я говорю? Обрывки разговоров, сплетни, недомолвки. Но я никогда не придавал этому большого значения, такие разговоры почти всегда не бывают правдивыми. Но недавно я узнал из достоверного источника, от человека, который никогда не стал бы врать, что кто-то покупает героин в Каса де Сомбра. Героин попадал туда из Мексики. Естественно, я сделал вид, что не верю ему. Да он и не пытался доказать, что это правда. Возможно, он и сам не хотел, чтобы это оказалось правдой. Но слухи подтверждались снова и снова. Наконец, я услышал, что Дерек вернулся из какой-то довольно странной поездки, и бросился сюда, чтобы разобраться во всем самому.

— Героин, — прошептала Стейси.

Он кивнул.

— Вот откуда машины, подъезжающие по ночам, и ворота, распахнутые в темноте, — как во сне бормотала Стейси.

Он кивнул снова.

— Эти слухи указывали на дом, на продукт, но не на источник. Сначала я подозревал Генри и Команчи. Но ни один из них не ездил в Мексику. Тогда… так стало ясно, что это делал кто-то из семьи. Или, возможно, все вместе.

— Ты вернулся домой, прослышав про возвращение Дерека.

— Я бросился сюда, как только освободился. Хотел узнать, что здесь происходит, хотел остановить это. До того, как я увидел тебя, я думал, что ты — его сообщница. Но увидев тебя… увидев тебя, Стейси, я понял, насколько глубоко я заблуждался. Вернее, только тогда все немного и прояснилось. Ты была так влюблена в него, так светилась счастьем, ожиданием того, что все разрешиться, что никак не подходила на роль злодейки, которая во время медового месяца налаживает провоз героина в страну. Значит, он в какой-то момент заметил, что за ним следят правительственные службы или полиция, и изобрел причину, действенную и убедительную причину, для всего, что он там наметил. А потом… Потом ему ничего не оставалось, как привезти тебя сюда. Я довольно скоро понял, что Дерек, холодный и расчетливый, как настоящий делец, не доверяющий никому Дерек был абсолютно в тебе уверен. Пожалуй, не меньше, чем он был уверен в себе, уверен в том, что сможет заставить тебя делать все, что угодно.

Ричард замолчал, попробовал затянуться сигаретой, но она погасла, и он выбросил ее в окно. Потом повернулся к Стейси.

— Естественно, Елена и Джон не обрадовались новому члену семьи. Они не хотели, чтобы в Каса де Сомбра появился кто-то, кто мог бы оттуда уехать. По крайней мере до тех пор, пока они не распродадут весь героин, отдадут долг наркодельцам и не отправятся в какое-нибудь невероятно долгое путешествие.

— Сначала отправив меня на тот свет?

— Возможно.

— Но ведь после убийства Марии… Ни один автомобиль с той ночи не приезжал. Значит, они затаились, да?

Он кивнул.

— У Марии был ребенок. Ты знал об этом?

— Да. Ты думала, это мой?

— Сначала. Но потом вспомнила, как Мария ненавидела меня. А это было бы бессмысленным, если ребенок был не от Дерека. Впрочем, Генри и Команчи рассказали мне правду.

— Мария… — сказал он печально. — Бедная маленькая девочка. Она слишком любила его. И была совершенно удручена, когда увидела тебя. Кроме того, она очень много знала, много видела. Она-то не могла не понять, что происходит, зная о машине, приезжающей по ночам.

— Кто убил ее? Кто из них, Ричард?