Брайан и Эрик синхронно расхохотались, а я издала отчаянный стон.

– Мне теперь всегда будут это припоминать, – усмехнулся Брайан.

Я залилась краской. А вот Брайан вовсе не выглядел расстроенным. По-моему, фраза про миллиард женщин его очень веселила.

– Так вот, за ним давно закрепилась репутация плейбоя, который умеет послать куда подальше любых журналистов, – продолжал Эрик. – Если честно, показные отношения с Кайли Саммерс перед премьерой «Принца-друида» убедили меня, что Брайан – редкостный придурок, страдающий от звездной болезни. Но если он достаточно умен, чтобы полюбить такую девушку, как Элла, то Брайан Оливер – гораздо более глубокий человек, чем хочет казаться. Особенно если учесть то, как Элла и ее друзья отзывались о нем.

– Тоже мне, Шерлок, – пробормотал Брайан.

Я покачала головой.

– Мне кажется, он ошибается, – шутливо заметила я. – Высокомерный и неприветливый плейбой – исчерпывающее описание.

– Спасибо, дорогая, – отозвался Брайан.

Я посмотрела на него с довольной ухмылкой, и он ткнул меня в ребра.

– Какашка!

– А вот и нет. Я – прекрасная во всех отношениях девушка. Ты сам слышал. И только послушай! – Я указала на экран. – Эрик Кларк теперь тебя уважает. Я настолько милая, что сам факт отношений со мной уже улучшил твою репутацию.

– А еще ты очень скромная. Рад слышать, что внезапная слава совсем тебя не испортила.

– Да уж. Мне придется раздуть свое эго до невероятных размеров, чтобы в наших отношениях был хоть какой-то баланс.

Брайан самодовольно ухмыльнулся, но в его глазах появился веселый теплый огонек, как будто он получал удовольствие от наших словесных перепалок. Знакомое чувство. Нам было так хорошо, что меня совершенно не заботило интервью, которое прямо сейчас показывали по телевизору. А вдруг быть знаменитостью не так страшно, как кажется? Может, Брайан прав и вместе мы справимся с чем угодно?

Брайан словно прочитал мои мысли: его взгляд наполнился любовью и гордостью, а черты лица смягчились. Он посмотрел на мои губы и в следующую секунду набросился на меня со страстным поцелуем. Мы так увлеклись, что забыли обо всем на свете. А потом прямо в нас прилетела подушка.

– Хорош, – буркнула Ана.

– Найдите себе уже отдельную комнату, придурки, – присоединилась Джульетта.

Мне стало еще жарче, чем от поцелуев Брайана. Я попыталась вырваться, но он пока не собирался меня отпускать. Прикрыв глаза, Брайан легонько касался моих губ и дразнил девчонок:

– А что такого? Вы, вообще-то, платите деньги, чтобы видеть, как я делаю это на экране.

– Это разные вещи, – отмахнулась Джульетта. – Киношный Брайан – совсем другой человек, и он не обжимается с моей сестрой.

Брайан расплылся в улыбке:

– Киношный Брайан был бы совсем не против, если бы она согласилась сняться вместе с ним.

Эта идея явно пришлась ему по душе, поэтому я поспешила поставить его на место:

– Даже не мечтай.

Брайан пожал плечами и снова поцеловал меня:

– Ничего. Так меня тоже устраивает.

Я не из тех, кто любит выражать свои чувства при посторонних, но, когда Брайан в очередной раз страстно впился в мои губы, присутствие других людей меня уже не волновало.

– Прости, Джулз, – выдохнула я, обнимая Брайана за шею. – Я не могу остановиться. Кажется, этот парень владеет гипнозом.

Брайан удивленно вскинул брови.

– Ну вот, спалился!

Он снова принялся целовать меня, но тут на лестнице послышались шаги. Папа и Дженнифер решили присоединиться к нам. Я уловила раздражение отца раньше, чем увидела его.

– Что здесь происходит?

Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. А Брайан тем временем продолжал бесстыже улыбаться.

– Я помогаю Элле справиться с внезапной славой.

От его слов сразу потеплело на душе, и я не стала его останавливать, когда он потянулся за очередным поцелуем. Папа хотел что-то сказать (возможно, чтобы Брайан убрал от меня руки и выметался из его дома), но тут его внимание привлек телевизор. Бессовестный Эрик Кларк по-прежнему был на экране.

– Она сказала интересную вещь, – рассуждал он. – Голливуд повернут на безупречности. Все гонятся только за внешностью, и она должна быть идеальна. Но это неправильно. Лично я с удовольствием посмотрел бы на Элламару Родригес в эротичном белье.

Отец поперхнулся от такой наглости. Я не знала, куда деться от стыда. Брайан приобнял меня в знак поддержки и поцеловал в макушку. Я попыталась расслабиться, но это было непросто, особенно если учитывать, что Эрик сейчас представлял меня полураздетой.

– Я запустил опрос на своем сайте, так что вы тоже можете проголосовать. Голубой или розовый. В последний раз, когда я смотрел результаты, побеждал, кажется, голубой. Но лично я за розовый. Было бы здорово, если бы она снялась в комплекте, который победит.

Я ахнула.

– Он издевается? – вскрикнула я.

Что за чушь? Он точно не всерьез… или нет?

Это уже совсем не смешно. Брайан снова напрягся и полным злобы взглядом уставился на экран.

– О! Это было бы супер! – Ведущая в восторге захлопала в ладоши. – Интересно было бы посмотреть!

– Классно, да? – взволнованно спросил Эрик, подавшись вперед. – Она будет выглядеть великолепно, и шрамы не испортят ее красоту. И было бы в принципе здорово, если бы она согласилась. Она сказала бы всему миру: «Плевать на чужое мнение. Возможно, я не идеальна, но я красива и люблю себя такой, какая я есть».

– О! Это было бы прекрасно! – поддакнула ведущая.

– Да уж. Просто великолепно, – хмыкнула я.

– Как жаль, что она не видит своей красоты, – продолжал Эрик. – Она так уверена в себе во всех остальных смыслах! – Эрик посмотрел в камеру. – Эй, ребята! Если вы согласны, что Элла – красавица и хотели бы, чтобы она с гордостью надела это прекрасное белье и не стеснялась своих шрамов, заходите в мой блог! Ваше мнение важно для нас. Голосуйте за понравившийся комплект и пишите мотивирующие комментарии для Эллы. Давайте сделаем для Брайана доброе дело и поможем его девушке обрести уверенность в себе!

Я не могла поверить своим ушам. Я ненавидела Эрика Кларка за каждое произнесенное им слово.

– Представляете, как здорово будет…

Я в отчаянии закричала:

– Он издевается над моими физическими недостатками! И теперь весь мир будет обсуждать мое состояние, как будто это веселая игра! Это не игра! Это моя жизнь!

Я вскочила с дивана и выключила телевизор. Я больше не хотела слышать ни секунды этого бреда. В приступе гнева я принялась мерить шагами комнату.

– Элла, просто не обращай внимания, – уговаривал Брайан. – Он просто паршивый папарацци.

– Как?! – заорала я. – Да, он подонок, но это не мешает ему привлекать внимание! Ты думаешь, все пропустят его слова мимо ушей? Ничего подобного! Эта тема будет всплывать постоянно. Всю оставшуюся жизнь всех будут интересовать мои шрамы. Поверить не могу, что он сказал это!

В комнате повисло неловкое молчание. Я была готова взорваться, и все это, видимо, понимали. Брайан знал, что сейчас на меня не подействуют никакие слова. Он молча встал и заключил меня в объятия, чтобы я перестала метаться из стороны в сторону.

– Да пошел он! – ругнулась Джульетта. – Нам нужно найти способ отомстить ему. Элла, у тебя целая армия подписчиков. Он еще поплатится за это! Надо унизить его публично – как он унизил нас!

– Джульетта, – устало вздохнул отец. – Никакой мести не будет. Люди подурачатся с этим опросом и забудут. А вот если вы попытаетесь ему отомстить, станет только хуже.

– Ему только это и нужно, – согласился Брайан, буравя взглядом темный экран. – Если кто-то из нас выскажется по этому поводу, Кларк привлечет к себе еще больше внимания. Ваш папа прав: игнорирование – лучшая тактика в сложившейся ситуации.

Мы с Джульеттой недовольно фыркнули (по разным причинам). Моя мстительная сводная сестра была вне себя от ярости, потому что не могла заставить этого козла страдать. А мне было трудно признать факт, что об этом так легко забудут. Конечно, сейчас я была на взводе и не могла адекватно оценить ситуацию. Но как же мне хотелось ошибаться!

Что ж, оставалось только ждать. Все равно у меня не было возможности повлиять на происходящее.

На смену гневу постепенно приходило ощущение собственной беспомощности, и на меня неожиданно навалилась смертельная усталость.

– Сложный денек выдался. Уже поздно, так что я, пожалуй, спать.

Брайан посмотрел мне в глаза, пытаясь оценить мое состояние и понять, как действовать дальше. Мне хотелось, чтобы он увез меня на ночь к себе – лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями. Но я знала, что, как только мы останемся одни, он захочет поговорить о переезде и о том, что я сказала на видео. И я уже пообещала обсудить с ним это. Но я не была готова к этому разговору. Особенно сейчас.

Я проводила его до двери. Я не стала просить забрать меня с собой, но предложила другой вариант:

– Если хочешь, можешь остаться. Ты ведь все равно приедешь утром.

Брайан удивленно приподнял бровь.

– Остаться… а где именно?

Я едва заметно улыбнулась:

– В гостевой спальне. Или на диване. Отец будет вне себя, если ты заночуешь в моей комнате.

Брайан задумался, но потом отрицательно покачал головой:

– Наверное, не стоит. Твой папа, кажется, стал ненавидеть меня чуточку меньше. Лучше не испытывать удачу. Ведь если я останусь, то можешь не сомневаться, я доберусь до твоей комнаты до рассвета.

Брайан хотел что-то добавить, но передумал. Возможно, он собирался позвать меня к себе. Я очень хотела этого – и одновременно очень боялась. Но Брайан лишь слегка улыбнулся и снова покачал головой:

– Я, пожалуй, лучше приеду с утра.

– Уверен?

Он кивнул:

– Если что, я не жду от вас никаких подарков. Одна просьба: оставьте мне немного сопапийяс[4].