К-о-р-у-п-ц-и-я.

Пока моя ручка выводила буквы, я всё меньше думала о том, чем сейчас занималась Айви, и всё больше — о тайнах, которые скрывала я сама — частично, из-за неё. Мои первые недели в Хардвике были полны событий — включая попытки убийств, тайны и похищение вышедшим из подчинения телохранителем президента.

— Сдавайте ответы, — произнесла Доктор Кларк.

Я сложила лист бумаги напополам, а затем обернулась, чтобы взять работу Генри, и посмотрела ему в глаза. Он удержал мой взгляд, и я задумалась о том, каким был его ответ.

Я гадала о том, думал ли Генри о политическом заговоре, который мы раскрыли.

Собрав наши ответы, доктор Кларк заговорила.

— Сейчас президента Нолона поддерживают как палата представителей, так и Сенат. Но — уверенна, многие из вас об этом знают — это может измениться в один миг, учитывая то, что эти выборы обещают быть самыми напряженными за последние годы.

Сидящий рядом со мной Ашер достал из своего рюкзака моток изоленты. Генри издал негромкий звук, который я перевела как: «Боже, почему у Ашера изолента, и что он будет с ней делать?».

В передней части комнаты Доктор Кларк снова присела на край стола.

— Так, — продолжила она, — давайте посмотрим, что, по вашему мнению, повлияет на расстановку сил в этой стране. — Она принялась разворачивать листы бумаги. — Рабочие места. Медобеспечение. Иммиграция, — читая ответы, она сортировала их, откладывая некоторые на потом. — Снова рабочие места. Терроризм. Экономика. Терроризм. Защита. А теперь начинается что-то интересное, — Доктор Кларк перешла к работам, которые она отложила. — Идеология. Религия. Явка избирателей, — она сделала паузу. — Не совсем то, что я имела в виду, но без сомнения верно, мисс Роудс.

В передней части комнаты сестра-близнец Ашера перебросила через плечо свой светло-рыжий хвостик. Почему-то я не удивилась тому, что она подписала свой ответ. Эмелия Роудс считала, что людям всегда нужно было воздавать должное — особенно если речь шла о ней.

— Последняя тройка, — сообщила Доктор Кларк. — Рейтинг популярности президента, — она мельком взглянула в мою сторону — в сторону Генри. — Честность, — она перешла к предпоследней работе и закончила моей. — И коррупция, — она сделала паузу. — Мистер Роудс, вы, конечно, очень похожи на Гудини, но я бы предпочла, чтобы вы не склеивали свои руки изолентой во время урока.

Ашер одарил её очаровательной улыбкой.

— Как пожелаете, — он попытался притвориться, что его руки ещё не были наполовину склеены.

На такое способен только Ашер, — подумала я. Но другая часть моего мозга — часть, в которой инстинкты смешивались с эмоциями; часть, которая была готова драться или бежать — вспомнила о том, как я сама была связана по рукам и ногам.

Я почувствовала чьё-то прикосновение на своём плече. Генри. Я не стала к нему оборачиваться, но что-то подсказывало мне, что он прекрасно знал, о чём я думала. Телохранитель президента держал меня в заложниках. Когда я думала об этом, воспоминание теряло часть своей власти надо мной. Этот человек помог убить судью Верховного Суда. И Америка никогда об этом не узнает.

Честность — не самая сильная сторона президента Нолана.

Остаток урока прошел размыто. Когда прозвенел звонок, я поднялась на ноги.

— Насчет злопамятного редактора ежегодника… — начал было Ашер, но прежде чем он успел продолжить уговоры, его бесцеремонно перебили.

— Ты задолжала мне услугу, — Эмилия Роудс была не из тех, кого волновали примитивные слова вроде «привет». Она была так же напряжена, как Ашер был расслаблен — и, к несчастью, она была права.

Я действительно задолжала ей услугу.

— Чего ты хочешь? — спросила я у Эмилии.

Она взяла меня под руку.

— Прогуляйся со мной, — она замолчала и продолжила только когда мы оказались в коридоре. — Завтра в часовне будут принимать номинации в студенческий совет.

— В ноябре? — спросила я.

— Выборы студенческого совета проходят в тот же день, когда и настоящие выборы, — Эмилия изящно пожала плечами. — Традиция Хардвика.

Хардвик не был нормальной школой. Обычно, он даже не притворялся.

— Следующий срок студенческого совета начинается в январе, — продолжила Эмилия. — И я намерена стать его президентом. Ты обладаешь некоторым… влиянием, — Эмилии было больно произносить это слово, — в этой школе, особенно в кругах девятиклассников и изгоев. Завтра утром, когда директор спросит о номинациях, я хочу, чтобы ты выдвинула мою кандидатуру. Майя поддержит твою номинацию.

Я ждала уловки.

— И всё? — спросила я, когда её не последовало. — Выдвинуть твою кандидатуру на должность президента студенческого совета, и мы в расчете?

Эмилия закатила свои зелено-голубые глаза.

— Нет. Ты выдвинешь мою кандидатуру и сделаешь так, чтобы я выиграла, тогда мы будем в расчете.

Я прищурилась.

— И как я должна это сделать?

— Как хочешь? — парировала Эмилия. — Я не прошу тебя о чуде, Тэсс. Я подхожу для этой должности. Я в хорошем социальном положении. У меня есть подходящие связи. И ты знаешь, что я справлюсь лучше, чем Джон Томас Уилкокс.

Джон Томас был ужасным подобием человека. Именно он уговорил дочь вице-президента позировать для тех фотографий. После того, как я не позволила ему их распространять, он стал считать меня своей целью. Он был хищником и трусом. От одного звука его имени у меня заболели зубы.

— Твой конкурент — Джон Томас? — сама того не желая, я нахмурилась.

— Один из них, — выпятив подбородок, подтвердила Эмилия. — За последние десять лет девушка была президентом студенческого совета Хардвика всего один раз. Мои родители — дантисты. Его отец — конгрессмен, — Эмилия остановилась и повернулась ко мне. — Я собираюсь победить, Тэсс.

В последний раз Эмилия пыталась нанять меня для того, чтобы я присмотрела за Ашером. Сделать так, чтобы она победила Джона Томаса Уилкокса, будет куда проще — и намного более приятно.

— Ладно, — сказала я. — Я помогу тебе с выборами, и тогда мы квиты.

Губы Эмилии растянулись в небольшой улыбке.

— Добро пожаловать в предвыборную компанию.

ГЛАВА 4

Ровно через десять минут после того, как Боди забрал меня из школы, он успел выведать самые яркие моменты моего дня. Для человека, почти наверняка совершившего не одно преступление, водителю Айви очень хорошо удавалось притворяться многодетной мамашей, когда он выпытывал у меня информацию по пути домой из школы.

— Сомневаюсь, что, когда Кейс говорил, что ты должна быть активнее в школе, он имел в виду «руководителя выборной компании», — Боди одарил меня улыбкой.

— Я согласилась ужинать с ним каждый вечер и позволила ему публично назвать меня Кейсом, — парировала я. — Мы не договаривались о хоккее на траве и дискуссионном клубе.

Несколько секунд Боди изучал меня, как он делал каждый раз, когда разговор касался Уильяма Кейса.

— Если старик начнет спорить, — сказал он, пытаясь скрыть тот факт, что он мысленно конспектировал моё состояние для Айви, — ты всегда можешь сказать ему, что берешь пример с Кейсов и пытаешься распоряжаться происходящим из-за кулис.

Я скорчила рожицу. Последнее, чего я хотела, чтобы ученики Хардвика решили, что я будущая «создательница королей».

— Это услуга для друга, — сказала я. — Вот и всё.

— Ты — Кендрик, — сказал мне Боди, сворачивая к дому Айви. — Услуги для друзей часто оказываются сложнее, чем кажутся.

Когда мы подъехали к дому, Боди сбросил скорость. Он был не только шафером Айви, но ещё и нашим телохранителем. Он небрежно осмотрел улицу перед домом Айви. Его взгляд замер на припаркованной у тротуара машине.

Учитывая то, что офис Айви находился на первом этаже нашего просторного дома, клиенты довольно часто приезжали сюда, но эта машина не походила на типичную машину клиентов Айви. Она была грязной, желтовато-красной — и явно подержанной. Окна не были пуленепробиваемыми. Я сомневалась в том, что её владелец нанял водителя.

Я мельком взглянула на Боди, пытаясь прочитать выражение его лица. Он узнал эту машину?

Когда он свернул на подъездную дорожку, завибрировал его телефон. Сообщение, почти наверняка от Айви. Боди прочитал его. Натянув свой лучший покер-фейс, он снова обернулся ко мне.

— Что думаешь о мороженом?

Боди не пускал меня домой целый день. К тому времени, как мы вернулись к дому Айви, стемнело, а к оранжевой машине присоединился ещё один автомобиль. На этот раз, я узнала его.

— Здесь Адам, — произнесла я.

— Так и есть, — ровно ответил Боди.

Если бы я уже не гадала о том, почему сюда приехал мой новообретенный дядя, тот факт, что Боди не назвал его «Капитаном Пентагоном» или «Мистером Америкой» наверняка заставил бы меня заподозрить что-то неладное. У Боди всегда был наготове бесконечный запас прозвищ — а подшучивать над дотошным Адамом Кейсом было его любимым занятием на свете.

Айви позвонила Адаму. Она написала Боди и сказала ему держать меня подальше от дома. Я продолжала размышлять об этом, выбираясь из машины и шагая в вестибюль.

Боди взглянул на меня и закрыл за нами дверь.

— Если я скажу тебе подняться наверх и забыть обо всём этом, ты проигнорируешь меня, так что окажи нам обоим услугу, котенок, и не попадайся на глаза Айви.

Озвучив этот совет, Боди направился в кабинет Айви. Я услышала, как открылась и закрылась дверь — а затем последовала тишина.

Сначала Адам, теперь Боди.

Чтобы не происходило, Айви созывала свои войска.

ГЛАВА 5

Я не стала подниматься наверх. Вместо этого я замерла в коридоре перед офисом Айви, глядя на дверь. Я слышала приглушенные голоса, но не могла разобрать слова.

Айви, как могла, пыталась скрыть от меня эту часть своей жизни — своих клиентов и вещи, которые она для них делала, черты, которые она переступала.