Я глянула на него и покачала головой: - Ничего, - Я соврала и из меня ужасный лгун. Отвела взгляд в сторону и зажала простынь между пальцами.

Шон подвинулся ближе ко мне. Прижался своим обнаженным телом к моему. Когда я снова взглянула на его лицо, то забыла, как дышать: - Расскажи мне, девушка с тачкой, заводящейся от баллончика.

Это заставило меня рассмеяться. Шон знал, как управлять моим сердцем. Я даже подумала, не играет ли он со мной, потому что он мог. Это было бы так просто для него. Он притягивает меня к себе, и от этого сердце мое бьется сильней, а после управляет этим желанием. Шон мог бы быть моим лучшим другом или худшим врагом. И это пугало меня. Он пугал меня. Я молчала слишком долго.

- Секрет за секрет? – предложил он. Это удивило меня. Я посмотрела на него, и поняла, что он не шутил.

Возможно, это всего лишь игра. Не составляет никакого труда для него выудить из моей головы нужные мысли, но я не могу это отследить, и он знает об этом: - Хорошо. Спроси меня еще раз.

- О чем ты думаешь?

Проглотив ком в горле, я посмотрела вниз на простыню, зажатую в руках, и ответила: - Прошлой ночью, когда мы делали все по-твоему, - это был почти предел меня. То есть, я хочу сказать, что я не знаю, смогу ли сделать это снова, - Шон молчал. Я ощущала, что он смотрит на мое лицо, но ничего не произносит: - Жаль, что не могу дать тебе то, что ты желаешь. Ты знаешь, что я хотела бы, - взглянула на него в ответ из-под ресниц.

- Я знаю, - выдохнул он, - Но здесь не нужно ничего отдавать. Тут надо брать. Я не совсем уверен, понимаешь ли ты, ЧТО это, и какое имеет значение для меня, когда ты отдаешься мне полностью…. когда ты решила быть со мной, - Шон дотянулся до моей руки и прижал ее к своей груди. И я почувствовала, как его сердце стало биться быстрее под моей ладонью. Чем дольше моя рука находилась там, тем быстрее в груди билось сердце: - Вот то, что ты делаешь со мной. Чувствуешь? Знаешь ведь, что это значит, не так ли?

Нет. Я не была уверена. Его кожа была такой гладкой и теплой, но учащенное биение сердца не давало мне покоя. Я всмотрелась в его сердце и осознала. Все, что он так старательно скрывал от меня, в том числе его страх передо мной и желание убежать от всего и никогда не возвращаться. Но что-то удерживает его здесь. Шон не хочет уходить. Было такое чувство, что его сердце вот-вот взорвется под моей рукой.

Я опустила взгляд на его грудь и подняла руку, касаясь его лишь кончиком пальца: - Ты боишься меня.

Шон продолжал хранить молчание. Он не прокомментировал мои слова. Вместо этого он уставился на мой палец. Его сердце продолжало неистово биться, будто он убегал от разъяренного медведя. Я не знала, что делать. Мой же пульс тоже участился. Тяжело сглотнув, я нагнулась, чтобы прижаться губами к его сердцу. Шон застыл, будто я собиралась нанести ему удар. Мои губы остановились в миллиметре от его кожи. Медленно дыша какое-то мгновенье, я решила, что не могу пока осуществить свое желание, не сейчас. Все это должно произойти естественно, нужно лишь время.

Но у нас не было времени. У нас есть только сегодня, а затем я возвращаюсь к Генри. А после этого Блэк переведет меня к кому-нибудь другому. Я чувствовала себя такой разбитой. Нерешительность будто пригвоздила меня к месту. И тогда Шон сам двинулся ко мне. Его пальцы легли мне на лицо и затылок. Он решил это за меня, придвигая меня ближе к себе за этот последний вдох. Мои губы коснулись его кожи. Тело Шона замерло, будто я его ранила, но его рука осталась на моей шее, таким образом, разрешая мне продолжать целовать его так, как я желаю.

Я хотела поцеловать его грудь напротив самого сердца, так я и сделала. Губами коснулась его кожи, затем еще раз и еще, а затем прижалась сильнее. Я чуть приоткрыла губы и провела языком. На какой-то момент я остановилась, продлевая ощущения, желая большего, пока совсем не отстранилась. Взглянула на Шона. Его дыхание было таким учащенным и отрывистым.

Один вопрос закрался мне в голову, и я никак не могла избавиться от него. Я должна была спросить его, должна узнать: - Почему мы это делаем? – мой вопрос удивил его, - Кажется, что мы лишь мучаем друг друга.

- Так будет не всегда.

- Не всегда?

Он покачал головой: - Мы приспособимся друг к другу с течением времени. Мы, возможно, даже сможем получать от этого удовольствие. Будет ли у нас больше времени, Эвери? Ты все еще здесь, рядом со мной. Ты решила остаться?

Я так хотела обхватить его руками и сказать «да», но не могла. Это не значит, что я не люблю его, это не так. Это все Блэк. Это уход от возможности собственной поддержки и защиты. Больше такого шанса у меня не будет. Если с Шоном у меня ничего не выйдет, то я останусь ни с чем. Кроме того, я не смею брать у него деньги таким образом. Мой воспаленный мозг не протестует против того, чтобы мне платили за секс, но получить какую-либо сумму только лишь потому, что я его девушка, кажется неправильным.

Я отстранилась: - Это уже два секрета, а я еще не получила ни одного.

Он усмехнулся: - Спрашивай.

Я хотела знать, что случилось с его женой, почему он такой закрытый и мучает себя изнутри. Я так хотела все это знать о нем, но не смела спросить такое. Не могу забрать эти воспоминания у него. Шон сам должен довериться. Я посмотрела через него и заметила, как лучи восходящего солнца окрашивают серое небо. Немного этого рассеянного света пробилось в окно, и я улыбнулась. Уже другой вопрос проник мне в мысли: - Что ты больше всего любишь делать, когда кругом снег?

Шон моргнул, будто плохо меня расслышал. Смеясь, он спросил: - Чего?

- Все ты слышал, Ферро. Катание на коньках, на лыжах, санках или что еще?

- Прости, я ожидал, что ты спросишь о другом, - И он улыбнулся самой сладкой из всех своих улыбок, которые я когда-либо видела. Из-за этого у него на щеке появлялась ямочка. Я поборола в себе желание облизать ее и ждала его ответа: - Катание на санках, я думаю.

- Мы можем делать все, что я пожелаю, так? – Он кивнул, - Тогда я хочу пойти покататься с тобой на санках. Хочу делать что-то, что заставляет тебя смеяться. Хочу смотреть на эту причудливую небольшую ухмылочку на твоих губах весь день. Хочу скатиться вместе с тобой с холма Кардиак и слепить снеговика на санях. Что скажешь, Джонс? Ты «за»? – Пока говорила, я приподнялась с кровати. К тому времени, как я закончила, я уже практически прыгала вверх-вниз. Я могла видеть город позади, когда приподнималась. Снег был повсюду. Это значило, что на Лонг-Айленд все должно быть укрыто снегом. Я была так взбудоражена и взволнована, что и забыла, что я до сих пор обнажена.

Глаза Шона просто поглощали меня полностью, пока я выделывала свой счастливый танец на коленях: - Черт возьми, Смитти. Я сделаю, все что захочешь, но если ты продолжишь скакать тут вот так, мне придется сначала провести с тобой время моим образом.

Я застыла на месте. Моя челюсть отвисла, и я рассмеялась. Руками прикрыв грудь, я резко покраснела.

Шон закрыл глаза и широко улыбнулся: - Не верю, что ты это сделала. Что ж, сейчас я просто обязан обладать тобой, - И он поднялся на колени и двинулся в мою сторону. Заключив меня в свои объятия, Шон прижался своим твердым телом ко мне: - Займись любовью со мной, Эвери. Пожалуйста. Не заставляй меня ждать до вечера.

Чувство ликования и невероятной радости отразилось на моем лице, и я выполнила его просьбу.


Глава 5

Шон дал мне подольше времени побыть в душе. Все тело ныло и болело, но в хорошем смысле. Я улыбнулась при мысли об этом. Ополоснулась, вышла из душа и завернулась в полотенце. Провела расческой по волосам, пока пыталась скорей высушить их феном, затем собрала их в высокий конский хвост. С собой я захватила собранную сумку для ночевки, так как Шон заказал меня на два дня. Порывшись в ней, я выудила для себя потертые джинсы, теплые носки и мешковатый свитер. Да, знаю, я неисправима в стиле casual. У Мисс Блэк был бы сердечный приступ, узнай она, во что я одета. Это абсолютно против правил для девушки по вызову моего статуса, но к черту все. К тому же, ее здесь нет, и я очень сомневаюсь, что другие девушки берут своих клиентов вместе кататься на санках. И мне нужно позвонить ей, чтобы получить разрешение покинуть отель, как только я полностью соберусь.

Когда я вышла из ванной комнаты, в нос сразу же ударил запах бекона и кофе. Я стала оглядываться по сторонам, как последняя голодающая на земле, по запаху направляясь к другой стороне кровати. Там оказался поднос с серебряными крышками над различными блюдами. Оглянувшись, я гадала, куда делся Шон, пока мельком заглянула под крышку и стащила ломтик бекона.

Волна холодного воздуха коснулась щеки, что заставило меня обернуться. Дверь, ведущая на балкон, слегка приоткрылась. Я медленно стала подходить туда. Шон стоял там, с телефоном в руке, и с кем-то вел разговор. Я улыбнулась, стоя позади него. Не могла дождаться, когда ухвачусь за него, и мы скатимся с того стрёмного холма на санках. Я планировала смеяться как ненормальная все это время – и если говорить правду – я, возможно, также буду часто падать с санок.

Пока я подходила к балконной двери, голос Шона становился отчетливее: - Нет, я не буду. Ты сам по себе, Питер. У меня и так достаточно проблем. Разбирайся с этим сам, - затем он умолк на пару секунд. Шон опустил голову и потер виски. Кто бы ни говорил сейчас с ним, он доставлял ему серьезные неприятности. Небольшая вена около виска сильно пульсировала. Я стала размышлять, кто же это и что они хотят. Шон никогда не позволял, кому бы то ни было, мешать ему по какому-либо поводу. Даже когда он был за тем столом с Генри, Шон был хладнокровным и собранным. Я до последнего момента и не предполагала, как сильно он ревновал тогда.