Его покровитель всегда говорил без обиняков, но его варианты, сформулированные так убого, еще больше разъярили Джека.

Карлайл не мог скрыть отвращения во взгляде в направлении Сент-Винсента, затем повернулся сулыбкой.

— Адмирал рассказал нам о вашем интеллекте и изобретательности, капитан. Тот факт, что вы получили это звание в вашем возрасте, отмечает Вас как человека исключительного таланта. Вы единственный, кто может помочь нам. Если мы не узнаем имя этого предателя в ближайшее время, то это будет означать, что секретная информация попадет в руки французов, и будут новые большие потери у английского флота.

Джек сжал руки в кулаки и положил их на колени. Готов ли он к такой грандиозной задаче, физически и психически? Он не был уверен, но если это было тем, что ему нужно сделать, чтобы вернуть его команду и корабль, он сделает попытку.

— Я сделаю это, — его согласие звучало напряженно.

Облегчение прокатиласьпо комнате невидимым приливом. Сент-Винсент поднялся и налил капитану глоток бренди, машинально, он наполнил стаканы для Карлайла и Макаллистера.

— Хорошо. Решено. Сразимся снашими врагами, — сказал он, поднимая бокал в тосте.

Джек сделал слишком большой глоток, и пьянящий напиток застрял в горле. Он подавил кашель.

Карлайл отставил бокал в сторону.

— Я организую для вас приглашение на бал, капитан. Остальное зависит от Вас.

— А что, если я ничего не обнаружу? — капитан смотрел в янтарные глубины своего напитка.

Темноволосый граф принял беспечную позу.

— Если вы не найдете ничего завтра вечером, продолжите наблюдение. Попытаетесь пообщаться с Локком. В конце концов, вы оба уважаемые офицеры, которые плавали в прилегающих водах. Делайте все возможное, чтобы выяснить, что он знает, и кто еще участвует.

— А потом?

— Так мы выйдем на лидера этой предательской шайки.

Эверли сделал еще большим глоток бренди.

— Как я должен сообщить, чтонашел?

— Вы можете отправить мне сообщение в любое время дня и ночи через адмирала. Не пытайтесь войти в контакт со мной непосредственно, это может поставить под угрозу всю операцию. Я также дам вам в помощники господина Макаллистера, который будет при Вас. Это опасное дело, капитан, продумайте пути отхода. Сделайте его вашим слугой или лакеем-тем, кто может приходить и уходить, не привлекая слишком много внимания. Он будет знать, где меня найти, если вам нужно будет сообщить что-либо срочное, будет исполнять ваши приказы, но помните, что он подчиняется лично мне.

«Пути отхода» действительно, подумал Эверли с кривой усмешкой. Ну, по крайней мере, Карлайл говорил дипломатично об этом. Он оценил молодого шотландца жестким взглядом. Правда ему может потребоваться помощь в этом задании, но Макаллистер также может иметь приказ следить за ним, чтобы убедиться, что он сделает свою работу. Теперь капитан не был уверен, что может доверять своей первоначальной оценке характера этого человека.

Остальные ждали его ответа. Эверли откашлялся.

— Думаю, смогу сделать его еще одним моим слугой на конюшне. Вы ладите с лошадьми, Макаллистер?

Макаллистер покачал головой с печальной усмешкой.

— Безнадежно. Мой брат единственный наездник в семье, капитан. Вероятнее всего, меня затопчут копытами или укусят, причемэто будет происходить постоянно. Если вы хотите, чтобы я соответствовал своему месту, полагаю, мне будет лучше находиться в доме.

Эверли почувствовал ответную улыбку на губах, хотя его подозрений было достаточно, чтобы подавить ее.

— Очень хорошо, мы посмотрим, как вы выглядите в ливрее. Представьтесь для начала Гоббсу, моему дворецкому, завтра утром.

— Конечно, сэр.

Карлайл одобрительно кивнул и повернулся к Эверли.

— Помните, капитан, что все может иметь значение. Я хотел бы быть в курсе всего, что вы видите или слышите.

Очень раздражало получать приказ от гражданского, но капитан проглотил свое возмущение.

— Я справлюсь.

Это, казалось, удовлетворило графа.

— Отлично. Убежден, что вы получите ваше приглашение на бал до темноты.

— Хм. Лучше тебе одеть твой великолепный мундир, — сказал Сент-Винсент. — Не опозорь ВМС.

Эверли предпочел бы скорее встречу с французским фрегатом, чем посещение общества, но вместо этого он ответил язвительно.

— Совершенно верно, сэр. Вечер обещает быть интересным.

Глава 2

Если бы Аманда была чувствительной девицей, то рухнула бы в обморок в своем платье из изумрудного шелка прямо на парадной лестнице. Все ассамблеи в Дорсете не могли подготовить ее к этому вечеру среди бомонда. Мало того, что народу было гораздо больше, чем на любом другом балу, так Аманда еще никогда не видела такого изобилия званий и сословий, как в этот вечер. Графы общались с командорами, адмиралы беседовали с маркизами. И это было только в ожидании приема. В заимствованном платье, без украшений, Аманда чувствовала себя очень незначительной, и… она очень боялась. Что делать, если кто-то узнает ее?

Девушка взглянула на Гарри, великолепного в своем мундире, он тоже был не в своей тарелке среди этой августейшей толпы, как и она. Неудивительно, молодой офицер чувствовал себя более непринужденно в кают-компании, чем в гостиной. Она взяла его под руку.

— Не могу поверить, что позволил втянуть себя в это, — пробормотал он, одернув мундир. — Здесь наверно присутствует половина лондонского общества.

— Я бы сказала, даже больше, — ответила она. Дрожь отвращения охватила ее. Все богатые и знатные пришли, чтобы увидеть Его. Источник страданий и стыда ее семьи.

Гарри заметил ее мрачное выражение лица и посочувствовал.

— Не отчаивайся. Все не так плохо, как кажется. Все будет хорошо.

— Конечно. — Аманда спрятала мрачные мысли за яркой, натянутой улыбкой… О, Гарри, если бы ты только знал, зачем я в действительности попросила прийти сюда…

Когда они приблизились к главной линии, девушка начала дрожать, вопреки логике, нервное воображение убедило Аманду, что адмирал Локк узнает ее. Руки вспотели внутри длинных белых перчаток. Ее сердце взлетело вверх к горлу. Девушка бросила украдкой взгляд через плечо. Было слишком много людей на лестнице, слишком большая толпа между ней и входными дверьми, разум требовал немедленно бежать, но она зашла слишком далеко, чтобы повернуть сейчас назад. Аманда расправила плечи и попыталась вздохнуть.

Контр-адмирал Уильям Локк стоял на верху лестницы, приветствуя своих гостей с милостивой легкостью. Его младшая сестра, леди Десмонд, стояла рядом с ним, в качестве хозяйки, но Аманда едва посмотрела на нее, сфокусировав все внимание на человеке, который разрушил ее семью. Адмирал был не таким, каким она его себе представляла. Аманда знала, что он был в возрасте ее отца, и до сих пор хорошо выглядел, несмотря на годы, проведенные на ветру среди волн. Локк был, пожалуй, на голову ниже Гарри, коренастым. Волнистые, седоватые каштановые волосы венчали его загорелое лицо, составляя разительный контраст с бледно-голубыми глазами. Высокие скулы и орлиный нос намекали на аристократическую родословную. В своем богатом мундире, он излучал достоинство и уверенность. Адмирал не был похож на монстра.

Когда Аманда посмотрела на него, то почувствовала, что ее гнев разгорелся и прогнал страх прочь. Она с трудом сохраняла этот огонь под контролем. Нельзя дать Локку никаких оснований подозревать, что она была кем-то иным, чем просто пустоголовой барышней. Девушка помахала сандаловым веером, чтобы охладить горящую кожу.

Она едва услышала голос Гарри, когда он представлял ее.

— Адмирал Локк, могу я представить Вам миссис… э… э… Сигрейв.

Адмирал Локк, похоже, не заметил колебаний лейтенанта, улыбнулся и склонился над рукой Аманды в перчатке.

— Добро пожаловать в мой дом, миссис Сигрейв. Надеюсь, вы насладитесь этим вечером.

Его бледные глаза метнулись в ее декольте, а затем обратно на ее лицо.

— Адмирал, это такая честь. Мой покойный муж так хорошо отзывался о вас.

Ее приветствие было произнесено высоким, хриплым голосом. Аманда захлопала ресницами и постаралась изобразить восторг от его внимания, хоть ее желудок взбунтовался, и она подавила желание отдернуть руку.

— Вы мне льстите, мадам, — сказал Локк, его улыбка стала шире. — Могу ли я представить вам мою сестру, виконтессу Десмонд? Летиция, это миссис Сигрейв и ее спутник, лейтенант Генри Морган.

Аманда сделала реверанс перед леди Десмонд, имеющей острый подбородок и взгляд матроны, одетой в модное покрытое золотой сеткой зеленое креповое платье. Она возвышалась над Амандой, как ростр[1], и смотрела на молодую женщину сверху с явным неодобрением.

— Чаровница, — произнесла она, потом повернулась пренебрежительно спиной к Аманде. Одарила Гарри кокетливой улыбкой и игриво коснулась веером его руки.

— Вы должны оставить, по крайней мере, один танец для меня, лейтенант. Так редко мне удается найти человека, у которого рост превышает мой собственный. И предупреждаю, я не приму отказа.

Гарри покраснел и, заикаясь, вежливо ответил. Девушка надеялась, что он знал, как плавать с барракудами. Обменявшись обязательным любезностями, Аманда и Гарри прошли за линию приема в первый зал, банкетный. Она вздохнула с облегчением.

— Ради всего святого, зачем ты выбрала это имя. Я не понял, пока не представил тебя. Госпожа Сигрейв, вот уж действительно. Намек слишком прозрачен, тебе не кажется? — сердился Гарри[2].

— Ты не думал так раньше. — Она посмотрела назад. — Я сказала, какое буду использовать имя, когда приехала в Лондон.

— Ну, только его часть, — заявил он. — и ты не похожа на вдову, даже наполовину.

— Не будь глупцом, — отрезала она.