– Не испытывай мое терпение! – приказывает Драксен. – Ты пойдешь на мой корабль, и немедленно.

Он определенно жаждет подтвердить свою репутацию. Но если он думает, что может меня запугать, то ошибается.

Я снова поднимаю меч. И резко провожу по горлу пирата, приходящего в себя после моего удара по шее.

Глаза Райдена округляются, капитана – сужаются. Драксен вынимает другой пистолет и стреляет в следующего члена моей команды. Он падает, как и первый.

Я пронзаю мечом ближайшего ко мне пирата. Он вскрикивает, падает на колени, а затем на палубу. Мои сапоги становятся липкими от крови. Они оставляют на деревянном настиле кровавые следы.

– Хватит! – кричит Райден. Он подходит ближе, направив пистолет мне в грудь. Неудивительно, что улыбка исчезла с его лица.

– Если бы ты хотел меня убить, то уже бы это сделал, – говорю я. – Раз я нужна тебе живая, ты примешь мои условия.

Я в одну секунду обезоруживаю Киарана – пирата, ударившего меня мечом. Я толкаю его на колени. Одной рукой я за волосы оттягиваю его голову назад, другой крепко прижимаю меч к его горлу. Я держу его жизнь в своих руках, а он не издает ни звука. Удивительно, особенно если учесть, что он видел, как я порешила двоих из его команды. Он знает, что о нем я убиваться не буду.

Драксен с новым пистолетом становится перед третьим членом моей команды.

На этот раз – Мэндси.

Я стараюсь не показывать страха. Он должен думать, что мне все равно. Это сработает.

– Ты довольно бессердечно смотришь, как я убиваю их по одному, особенно если вспомнить, как ты беспокоилась за свою команду, – говорит Драксен.

– За каждого моего человека ты заплатишь своим. Если ты думал убить их всех после того, как захватишь меня, то лучше я потеряю нескольких, чтобы спасти остальных. Ты намерен взять меня в плен, капитан. Если ты хочешь, чтобы я добровольно поднялась на твой борт, то будешь вести себя разумно и выслушаешь мое предложение. Или хочешь посмотреть, скольких я прикончу, пока ты пытаешься заставить меня взойти на борт?

Райден подходит к капитану и шепчет что-то ему на ухо. Драксен крепче стискивает рукоять пистолета. Я слышу, как колотится мое сердце. Не Мэндси. Не Мэндси. «Она – одна из моих людей. Я не могу позволить ей умереть!»

– Сообщи свои условия, принцесса, – почти выплевывает он мой титул. – И побыстрее.

– Команда должна быть отпущена целой и невредимой. Я без сопротивления поднимусь на борт твоего судна. И еще ты принесешь мои вещи.

– Твои вещи?

– Да, мой гардероб и личные вещи.

Он поворачивается к Райдену.

– Она хочет свою одежду, – изумленно говорит он.

– Я принцесса, и обращайся со мной как с принцессой.

Капитан, кажется, готов меня убить, но подает голос Райден:

– Какое нам дело, капитан, если она хочет каждый день красоваться перед нами при полном параде? Лично я не стал бы возражать.

Со стороны его команды раздается тихий смешок.

– Очень хорошо, – наконец говорит Драксен. – Это все, Ваше Высочество?

– Да.

– Тогда поднимай свою избалованную задницу на наш борт. Вы, парни, – он указывает на двух негодяев за моей спиной, – отнесите на корабль ее вещи. Что до команды этой принцессы… Берите шлюпки. Я потоплю этот корабль. До ближайшего порта – два с половиной дня, если грести быстро. И я советую вам пошевеливаться, если не хотите умереть от жажды. Как только пристанете, передадите королю пиратов письмо с требованием выкупа и скажете, что его дочь у меня.

Обе команды бросаются выполнять приказы. Капитан выступает вперед и протягивает руку, чтобы взять мой меч. Я нехотя отдаю его. Киаран, которого я грозилась убить, вскакивает и отбегает от меня как можно дальше. Я не успеваю усмехнуться, как капитан ударяет меня по левой щеке.

От удара содрогается все мое тело. Во рту появляется привкус крови – зубы оцарапали щеку. Я сплевываю кровь на палубу.

– Давай договоримся сразу, Алоса. Ты – моя пленница. Хотя, кажется, ты освоила один-два приема, пока росла у короля пиратов, факт остается фактом: ты будешь единственной женщиной на корабле, полном головорезов, воров и мерзавцев, которые уже долгое время не видели земли. Понимаешь, что это значит?

Я снова сплевываю, стараясь избавиться от вкуса крови во рту.

– Это значит, что вы все уже давно не были у шлюх.

Драксен усмехается:

– Если ты еще раз попытаешься заставить меня потерять лицо перед моими людьми, как сегодня, однажды ночью я просто оставлю дверь твоей камеры незапертой и лягу спать, слушая твои вопли.

– Ты недоумок, если надеешься когда-нибудь услышать, как я кричу. И лучше молись, чтобы не уснуть, когда моя камера не заперта.

Он злобно усмехается. Я замечаю у него во рту золотой зуб. Черные волосы мелкими колечками выбиваются из-под шляпы. Его лицо темное от солнца. Куртка немного велика ему, словно она с чужого плеча. Может, он снял ее с трупа своего отца?

– Райден! – кричит Драксен. – Бери ее. Посади в тюремный отсек. И поработай с ней.

«Поработай с ней?»

– С удовольствием, – говорит, подходя, Райден.

Он крепко хватает меня за руку, сжимая ее почти до боли. Это так не соответствует его легкому выражению лица. Я раздумываю, не были ли те два пирата, которых я убила, его друзьями. Он ведет меня на другой корабль. По дороге я вижу, как отплывают на шлюпках мои люди. Они гребут мерно, чтобы не истощить силы в первые же часы. Мэндси, Соринда и Займа проследят, чтобы они регулярно менялись и каждый имел возможность отдохнуть. Они смышленые девушки.

Однако эти мужчины – сплошные отбросы. Их отбирал мой отец. Некоторые из них должны ему денег. Другие попались на краже из казны. Третьи не подчинялись приказам, как от них того требовали. А четвертые не провинились ничем, кроме того, что раздражали капитана. Как бы то ни было, но мой отец собрал их всех в одну команду, разрешив мне взять только трех девушек с моего корабля, чтобы помочь держать их в руках.

Отец подозревал, что, когда Драксен захватит меня, большинство этих несчастных будут убиты. К счастью для них, мне удалось спасти почти всех. Надеюсь, отец не слишком расстроится.

Но сейчас это не имеет значения. Главное – я на борту «Ночного странника».

Разумеется, я не могла допустить, чтобы мой захват выглядел слишком легким. У меня была роль, которую я должна была сыграть. У Драксена и его команды нет повода меня заподозрить.

Им невдомек, что я была послана с целью ограбить их корабль.

Глава 2

Я завидую Райдену из-за его сапог.

Они сделаны настоящим мастером и черны, как голодный акулий глаз. Пряжки, похоже, из настоящего серебра. Кожа крепкая и прочная, идеально охватывает лодыжки. Его шаги стучат по палубе. Уверенно. Громко. Мощно.

А я все время спотыкаюсь, когда он тащит меня за собой. Мои сапоги, слишком большие, норовят вот-вот слететь с ног. Стоит мне замешкаться, чтобы их поправить, как Райден крепче хватает меня за руку. Несколько раз я с трудом удерживаюсь, чтобы не упасть.

– Не отставай, милая, – весело говорит он, прекрасно понимая, что именно это мне и не удается.

Наконец я наступаю на его ботинок.

Он рычит, но, к его чести, не отпускает меня. Я ожидаю, что он ударит меня, как Драксен, но он этого не делает. Только еще быстрее тащит меня вперед. Конечно, я могла бы легко вырваться, если бы хотела. Но не могу же я показывать все свои возможности, особенно первому помощнику. И мне нужно, чтобы пираты успокоились после недавней стычки на моей палубе.

Их корабль пуст, если не считать нас двоих. Все люди Драксена избавляют мое судно от всего, что представляет хоть какую-то ценность. Отец дал мне достаточно монет, чтобы пиратам было чем поживиться, но при этом они не слишком обогатились за наш счет. Если бы они обнаружили, что мы плывем без единого гроша на борту, Драксен непременно заподозрил бы подвох.

Райден поворачивает меня направо, и мы оказываемся перед сходнями, ведущими вниз, в трюмы. Спускаться очень неудобно. Дважды я оступаюсь и чуть не качусь кубарем по ступеням. Райден всякий раз ловит меня, но его хватка гораздо крепче, чем это необходимо. Завтра у меня наверняка будут синяки. Это злит.

Поэтому за три ступеньки до конца я ставлю ему подножку.

Он этого явно не ожидает. Он падает, но я не учла его крепкую хватку, так что, естественно, падаю вместе с ним.

Удар довольно болезненный.

Райден быстро встает на ноги и дергает меня вверх. Потом прижимает к углу, так что мне некуда деваться, и с любопытством оглядывает от макушки до пяток. Это что-то новое. Может, задание? Поручение от капитана? Он должен понять, как со мной лучше обращаться.

Пока он меня осматривает, я думаю о том, что он может заключить из моего лица и позы. Моя роль – бедная возмущенная пленница, но истинное лицо человека может иногда просвечивать сквозь маску, даже когда играешь роль. Главное – следить за тем, чтобы он видел только ту часть, которую я хочу ему показать. Сейчас это мое упрямство и темперамент. Их мне как раз не занимать.

Видно, он пришел к каким-то выводам, поскольку обращается ко мне со словами:

– Ты сказала, что будешь добровольной пленницей. Вижу, что слово для тебя ничего не значит.

– Вовсе нет, – парирую я. – Если бы ты дал мне возможность дойти до тюремного отсека без твоей помощи и не ставил бы синяков на моих руках, твои колени были бы целы.

Райден не отвечает, но в его глазах вспыхивает изумление. Наконец он гостеприимным жестом вытягивает руку в направлении тюремного отсека, словно кавалер на балу, приглашающий даму в середину круга.

Я шагаю вперед, но за моей спиной он говорит:

– Милочка, у тебя лицо ангела и язык, как у змеи.

У меня возникает искушение повернуться и врезать ему, но я держу себя в руках. Когда я получу то, за чем пришла, у меня будет достаточно времени, чтобы его отдубасить.