На следующее утро Кай сам возглавил эскорт, сопровождающий Джонатана из имения в Вампу, и когда они подходили к воротам Петиции, он дал понять, что знает об их связи.

— Ты всегда будешь добр к дочери Суна, — категорично заявил Кай.

Джонатан остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Я молю своего Бога, — сказал он, — чтобы дочь Суна стала моей женой. Я не возьму в жены никого другого, и я убью любого, кто попытается встать между нами.

Единственным ответом Кая была его медленная улыбка облегчения. Молодой американец развеял все его сомнения.

Три ночи Джонатан и Лайцзе-лу провели вместе, а в день его отплытия она пришла на причал вместе с отцом, чтобы посмотреть на носовое украшение и вымпел с эмблемой Древа Жизни, который развевался на нок-рее клипера.

Этот чрезвычайно необычный рейс вызвал много шума в иностранных факториях. Считалось само собой разумеющимся, что британские колонии и страны, где доминировала Великобритания, были закрыты для всех, кроме британской Ост-Индской компании, компании морских перевозок Бойнтонов и других британских кораблей.

Однако Сун получил разрешение от коммодора сэра Уильяма Эликзандера отправить «Летучий дракон» на остров Сингапур, находившийся у основания полуострова Малакка.

Десятью годами раньше Великобритания создала там колонию, и в последние годы, благодаря стратегическому положению между Индией на западе и Китаем и Индонезией на востоке, сонная деревушка превратилась в процветающий город. Полтора года назад жены британских чиновников, офицеров и тех, кто создавал каучуковые плантации на самом полуострове, начали приезжать к своим мужьям; и сейчас население Сингапура уже составляло десять тысяч человек.

Эдмунд стал на вахту, когда клипер вошел в открытые воды Южно-Китайского моря, направляясь к тропическому острову. А Чарльз присоединился к Джонатану в его каюте.

— Насколько я понимаю, мы везем в Сингапур груз шелка, и тамошние английские дамы заплатят торговому партнеру Сун Чжао практически любую запрошенную им цену.

— Верно, — сказал Джонатан. — Они могут покупать хлопок у Индии, но платья хотят шить из шелка.

— Ну что ж, достаточно справедливо, но что это за груз, который мы должны доставить обратно в Кантон, — хинная кора?

— Сун Чжао говорит, что хинное дерево растет только в тропиках. Китайские врачи обнаружили, что кора имеет лечебные свойства, так что, судя по всему, на нее большой спрос. Чжао уверен, что врачи в Запретном городе Пекина возьмут сразу весь груз.

Чарльз улыбнулся и покачал головой. Как и множество иностранцев, приезжавших на Восток, он находил медицинскую практику Срединного царства причудливой, считал абсурдным наделять лечебными свойствами кору дерева, точно так же, как безобидному корню женьшеня приписывались свойства, усиливавшие половую активность.

Тем не менее в данном случае он глубоко ошибался. Пройдет еще три четверти века, прежде чем западные врачи узнают то, что их китайские коллеги знали уже давно — что хинин, лекарство, сделанное из хинной коры, будет излечивать пациентов от болезни, названной малярией.

Море волновалось из-за участившихся сильных штормов, что указывало на приближение сезона муссонов, однако «Летучий дракон» достиг Сингапура без задержки. Джонатан и его команда вскоре обнаружили, что место это было чрезвычайно унылое. Густые тропические джунгли занимали большую часть острова и простирались вплоть до материка.

Принадлежность Чарльза к семье Бойнтонов оказалась полезной. Кузены получили столько приглашений на обеды от изголодавшихся по обществу британцев, что при всем желании не успели бы везде. Но даже было к лучшему, что они оказались так заняты светской жизнью, потому что хинная кора, которую нужно было доставить в Кантон, еще не прибыла с материка и им пришлось ждать ее почти две недели.

Для команды эти две недели оказались неприятными. Британские торговые компании были недовольны их присутствием, как и британские береговые власти и их малайские рабочие порта. Гримшоу ввязался в драку в портовой таверне, а моряки с британского военного корабля пытались втянуть Оливера в драку, сказав ему, что он ошибся континентом и что ему следует вернуться в Африку. После этого члены команды сходили на берег только группой.

Очень сильная влажность и палящая жара действовали на нервы значительно сильнее, чем в любом другом месте, где побывали американцы, и вся команда вздохнула с облегчением, когда груз все же прибыл из джунглей. Однако им пришлось вытерпеть еще одно унижение. Британские портовые власти, по-прежнему относившиеся к янки с презрением, вынудили их простоять в порту еще тридцать шесть часов, прежде чем малайские грузчики наконец погрузили хинную кору в трюм.

Когда Джонатан наконец отдал приказ поднять якорь, в утреннем небе сияло яркое солнце. Ветер был столь слабым, что почти не чувствовался, но тем не менее паруса были подняты, и «Летучий дракон» медленно поплыл из великолепной глубоководной лагуны Сингапура. Как только корабль вышел в открытое море, над головой стали сгущаться плотные облака, море заволновалось, поднялся сильный и порывистый встречный ветер.

Погода ухудшилась, и клипер протестующе поскрипывал, а ветер был таким сильным, что «Летучему дракону» трудно было лавировать в оживленном Малакском проливе: везде были джонки и сампаны.

«Летучий дракон» кидало из стороны в сторону, корабль скрипел каждый раз, когда мощная волна ударяла в борт, Джонатан отправился на палубу, где нес вахту Чарльз.

Первый помощник был обеспокоен.

— Погода не из лучших, — сказал он.

Джонатан посмотрел вверх на темные, быстро движущиеся облака и расставил ноги на вздымающейся палубе под порывами пронизывающего ветра.

Это были муссонные ветры, и Джонатан понял, что начался сезон муссонов. Постоянно моросил дождь, а ему рассказывали, что «тайфунный дождь» часто свидетельствует о приближении шторма. Не желая рисковать без особенной нужды, он приказал поставить пару рифов на грот-мачте и подобрать бом-брам-стеньгу и мунсель.

Ближайшие часы должны были показать, ожидает ли их настоящий шторм.

— Мне кажется, — сказал Чарльз, — что нам следует либо вернуться в Сингапур, либо поторопиться в Джакарту.

— У меня совсем нет уверенности в том, что мы успеем это сделать, — ответил Джонатан, рассматривая горизонт в бинокль и особенно пристально вглядываясь в небольшой островок, лежавший примерно в двух милях по правому борту. — Пока еще возможно, поднимусь на марс-рею, чтобы получше рассмотреть вот тот остров.

Сняв ботинки и чулки, Джонатан залез к впередсмотрящему на мачту, которая угрожающе кренилась, когда клипер взбирался на гребень волны, а затем стремительно несся вниз. Вода заливала палубу. Шторм вот-вот должен был усилиться.

Он внимательно изучал остров и увидел, что тот был покрыт густыми джунглями, которые подходили к самому берегу. Прошло еще несколько минут борьбы клипера со все более бурным морем, и вдруг Джонатан увидел просвет в листве. Тотчас же он опустился вниз и поспешил на палубу.

— Возьми курс на остров, — сказал он Чарльзу. — Там есть что-то вроде канала, и если нам повезет, то мы сможем войти в него.

«Летучий дракон» изменил курс и направился к острову.

Ширина канала составляла более пятидесяти футов. Этого было более чем достаточно для прохода корабля, однако ветви огромных тропических деревьев раскинулись над самой водой по обе стороны, угрожая разорвать паруса в клочья.

Джонатан стал на вахту.

В этой части было много рифов, поэтому он велел поставить человека с мерной цепью для проверки дна. Продвигаясь только с помощью кливера и топселя, клипер шел очень осторожно, а Чарльз передавал почти непрерывный поток команд Джонатана рулевому. Ветер завывал в снастях корабля так, что приходилось выкрикивать команды. Потоки дождя обрушивались на палубу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем корабль вошел наконец в небольшую лагуну, воды которой были еще почти спокойны, несмотря на усиливавшийся шторм. Эта укрытая гавань была необитаемой. Со всех сторон ее окружали огромные тропические деревья, скрывавшие ее от внешнего мира.

— Все будет хорошо, — сказал Джонатан. — С нами Бог!

Нужно было успеть еще очень много. Во внезапной тишине лагуны Джонатан услышал, как Эдмунд тихо предложил Чарльзу привязать клипер к одному из самых больших деревьев, но капитан возразил.

— Тайфуны настолько сильны, — сказал он, — что они часто вырывают деревья с корнем, да и корабли, сорвавшиеся с якоря, могут быть выброшены на берег. — Он очень тщательно швартовал корабль, посадив два якоря, чтобы прочно удерживать «Летучий дракон» носом по ветру.

Ветер уже так разыгрался, что отдельные порывы едва не сбивали людей с ног. Сильный дождь слепил их, и даже воды лагуны пришли в волнение. Джонатан теперь был совершенно уверен, что это был не шторм, а сильнейший тайфун, и радовался, что удалось найти безопасное укрытие. Самую серьезную опасность представляли деревья, которые могли быть повалены ветром, но насколько Джонатан мог судить, ни одно из них не упало бы на корабль в этом случае. Ни одно дерево не было выше ста футов, а «Летучий дракон» стоял в середине лагуны, по меньшей мере, в двухстах футах от любого берега.

Теперь, когда, казалось, были приняты все меры предосторожности, ничего другого не оставалось, как спуститься вниз и переждать разгул стихии.

Тайфун бесновался восемнадцать часов. Выл ветер, шум дождя, обрушившегося на палубу, был подобен выстрелам. Время от времени люди на борту клипера слышали громкий треск падающего дерева, и все вздрагивали, ожидая худшего, но деревья падали на берегу или в воду далеко от корабля.

Огонь на камбузе залили из предосторожности, так что команде пришлось обходиться холодной пищей. Корпус «Летучего дракона» был очень прочным, и тем не менее вода все же просочилась в нескольких местах, что было естественно в данных условиях. Ремонт пришлось отложить до окончания шторма.