— Я не видел Виолу. Должно быть, она еще в постели, — ответил Алекс на мой вопрос об остальных домочадцах. — Вер просил передать, что его не будет дома целый день, сказал, что не стоит о нем беспокоиться, — он найдет, где пообедать.

Алекс не скрывал, что доволен таким поворотом событий. Напротив, мое сердце болезненно сжалось: кажется, Вера не очень заботило происходящее.

Бакс приготовил завтрак, поставил на стол тарелки, масленку и вазочку с мармеладом, разлил горячий кофе по чашкам. Мне ничего не оставалось, кроме как сесть за стол и приняться за еду. За завтраком Алекс пространно описывал достоинства особняка.

— Конечно, здесь нужен капитальный ремонт, — заключил он, указывая на потрескавшуюся плитку на стенах и пятна сырости вокруг окон.

Все это время Бакс сохранял вежливое молчание. Мои настойчивые попытки вовлечь его в общий разговор потерпели неудачу.

— Если увидишь отца, передай ему большой привет, — прервала я Алекса.

— Обязательно. Я обедаю с Фэй на следующей неделе.

— В самом деле? — Я удивилась, услышав, что Алекс сохранил теплые отношения с Фэй, несмотря на то что более не был в ней заинтересован.

— Я неплохо отношусь к Фэй. У нее есть черты, которые мне симпатичны. Тебе не стоит ее ненавидеть. Фэй замечательно подходит твоему отцу.

— В самом деле? — повторила я, и это прозвучало довольно глупо.

— Он слабый, она сильная. Вместе они прекрасная пара. Они идеально дополняют друг друга.

— Неужели? — пробормотала я и подумала, что Алекс, пожалуй, прав.

Бакс надел фартук мисс Глим и принялся мыть посуду. Алекс поставил чашку с кофе на стол.

— Пойдем в гостиную, мне нужно с тобой поговорить.

В гостиной мы обнаружили Джорджа. Мальчик развлекался тем, что бренчал на пианино. Я предложила Алексу пройти в библиотеку. Библиотека была моим излюбленным местом, но сегодня здесь веяло унынием и запустением. Грязные сапоги Вера для верховой езды сиротливо прижались к камину. На письменном столе высилась беспорядочная груда бумаг. Несколько листов упали на пол. В центре стола лежал конверт. Перочинный нож, положенный сверху, не дал ветру сдуть конверт со стола. На конверте крупными буквами было написано слово «Фредди» и несколько раз подчеркнуто. Мое упавшее было настроение немного улучшилось.

— Фредди, дорогая! — Алекс подошел сзади и обхватил меня руками за талию.

Я попыталась освободиться.

— Все кончено, Алекс. Не надо театральных сцен. — Я делано рассмеялась. — Не думаю, что Зара придет в восторг, когда узнает, что ты обнимаешь другую.

— К черту Зару! — воскликнул Алекс. Он покраснел и задышал чаще.

— Алекс, не заставляй меня думать о тебе плохо. Я хочу, чтобы в памяти остались лишь счастливые моменты.

— Мы снова будем счастливы вместе. Я ведь нужен тебе. Я знаю о тебе все. Я смогу дать тебе то, чего не сможет дать никто другой.

— Мне очень жаль, — с трудом произнесла я, так как Алекс сильно прижал меня к стене. — Ты больше не знаешь меня. С момента нашей последней встречи я очень изменилась. Теперь я уже не та испуганная нерешительная Фредди, какой ты меня когда-то знал. Сейчас я сама принимаю решения.

Алекс рассмеялся. На одну руку он намотал мои волосы и потянул вниз. Другой стал расстегивать ремень на моих джинсах.

— Я так не думаю.

Слева от меня находился стол. Я схватила перочинный нож.

— Убери прочь свои руки, или я проткну тебя ножом.

Алекс колебался несколько секунд. Я тем временем выскользнула из его объятий. Замешательство Алекса было еще одним подтверждением того, что он не знал меня совершенно. Иначе он бы не поверил, что я способна ударить его. Я же продолжала сжимать в руке нож.

— Ты не любишь меня, — сказала я почти спокойно. — И никогда не любил. Все твои поступки продиктованы лишь себялюбием. Ты всегда желал добиться своего, добиться любой ценой. Когда я бросила тебя, была уязвлена твоя гордость, чувство собственного достоинства, самолюбие. Ты хочешь вернуть меня лишь для того, чтобы сказать миру: смотрите, она снова со мной, моя власть над ней нисколько не уменьшилась. Лучше позаботься о Заре. Постарайся сделать ее счастливой. Вероятно, она научится любить тебя так, как хочешь ты. Но я не смогу полюбить тебя никогда.

— Фредди! — Джордж ворвался в библиотеку. Мальчика привлек наш разговор на повышенных тонах. Джордж заметил нож, который я держала в руке. — С тобой все в порядке?

Я опустила руку с ножом.

— Да, со мной все хорошо. — Я прижала Джорджа к себе и вышла с ним из библиотеки.


Я окликнула Хлою и побрела вниз по тропинке. Алекс уехал пять минут назад. Я не выходила из гостиной, пока не услышала звук работающего мотора его «роллс-ройса», а потом этот шум стал отдаляться.

— Этот джентльмен и есть Рогатый Бог? — спросил Джордж.

— Нет, — ответила я.

Легкий порыв ветра остудил лицо. Я оставила Виоле записку, в которой сообщала, что решила прогуляться и что вернусь через час.

— Неужели Рогатого Бога не существует?

— Боюсь, что нет. Никто ведь его не видел. Скорей всего, он существует лишь в нашем воображении.

— Я ни за что не стану терять времени на глупые фантазии. — К Джорджу вернулось его обычное презрительное отношение к происходящему вокруг. — Но мне понравилась его машина. Обязательно куплю себе такую тачку, когда разбогатею.

Чумазое лицо Уилла появилось в отверстии изгороди, которая разделяла Гилдерой Холл и подворье священника.

— Я построил шалаш на реке. Хочешь посмотреть?

— Конечно! — Джордж и Уилл помчались наперегонки к реке. — Я вернусь к ленчу! — прокричал Джордж издалека.

Мы с Хлоей продолжили прогулку в одиночестве. Вдруг из-за деревьев раздался свист. Я узнала увертюру к «Аиде».

— Лемми! — позвала я неуверенно. — Где ты, отзовись! — В ответ раздался треск. Вскоре из-за кустов показался Лемми. — Что ты делаешь? Пойдем прогуляемся вместе.

Лемми отрицательно покачал головой.

— Лемми не может уйти. Лемми охраняет гнездо дроздов. Смотри. — Я наклонилась и увидела птичку, которая сидела на яйцах. — Первый выводок птенцов сожрал этот жирный пятнистый кот…

— Макавити? Боюсь, что это мой кот, — виновато прошептала я.

— Огонь, — пробормотал Лемми, протянул покрытую шрамами руку и прикоснулся к моим волосам. — Пламя, ожог, жар…

— Не стоит бояться. Это всего лишь волосы.

— Волосы, — как зачарованный повторил Лемми. Вдруг его глаза загорелись. — Иди домой.

— Что?

— Иди домой. — Лемми улыбнулся и приставил палец к губам, затем повернулся и скрылся в кустарнике.

Я решила воспользоваться его советом. Хлоя стрелой полетела вперед по тропинке, словно увидела цель. Мне пришло в голову, что собака так может мчаться только к хозяину. Искрой вспыхнула мысль: теперь я знала точно, где находится Вер. Я с трудом протиснулась в узкое отверстие в заборе, спрыгнула с откоса и бегом пробежала по навесному мостику. Дверь в коттедже была закрыта. Я сильно толкнула ее плечом и ворвалась в гостиную. В комнате никого не было. Увядающие лилии, которые стояли в вазе на столе, распространяли сладкий аромат. Комок подступил к горлу. Глаза наполнились слезами разочарования.

За дверью раздавался радостный лай Хлои. В какой-то момент я поверила, нет, я была практически уверена, что он здесь, что он ждет меня. Что написала Виола в своем письме? «Сущность любви заключается в доверии, в том, чтобы позволить любимому самому принимать решения». Я поняла, что Вер оставил меня одну, чтобы я смогла разобраться в своих чувствах. Хлоя влетела в комнату, подпрыгнула и стала лизать мне лицо. Я вытерла слезы с глаз. Вдруг позади меня раздались шаги.

— Фредди!

Я выпрямилась и закрыла глаза.

Его сильные руки обхватили меня. Я откинула голову и прижалась затылком к его груди. Любовь переполняла меня, делала слабой и податливой, как воск.

— Ты… я… я не смею надеяться…

Он повернул меня лицом к себе. Я наконец открыла глаза. Вер улыбался, но в его взгляде читался вопрос. Я же не могла произнести ни слова. Очевидно, Вер прочел ответ в моих глазах, он наклонился и стал нежно целовать меня.

— Если бы ты не пришла… Если бы уехала с ним… Если бы мне не довелось больше увидеть тебя, держать в объятиях, заниматься с тобой любовью… — Вер замолчал, не в силах справиться с чувствами.

— Если бы… — в ответ прошептала я.


Внимание!