Линкольн подхватил ее под бедра, и, приподняв, широко развел их, его набухшая возбужденная головка коснулась ее лона. Ава обняла Линкольна за плечи, и попыталась обвить его бедра ногами. Он не позволил... и, держа ее на весу — медленно входил в нее все глубже, шепча ее имя.

Вне себя от сводящей с ума страсти, Ава вонзила ногти в его плечи.

Наконец, полностью погрузившись в нее, Линкольн обернул ее ноги вокруг своей талии, и начал двигаться.

Ава целовала его, гладила по спине, блуждала руками по его телу, везде, куда могла дотянуться. Ощущения его кожи под руками, в то время, когда он вонзался в нее все сильнее и сильнее, многократно усиливали ее чувства.

Линкольн хотел прижать Аву сильнее, быть еще ближе. Желание и голод по ней нарастали в нем, как и жажда заклеймить её так, чтобы Ава не смогла забыть, чтобы не подумала уйти от него.

Он еще глубже вошел в нее, тугие, влажные стенки ее влагалища толкали его все ближе и ближе к краю.

Ни одна женщина никогда прежде не доводила Линкольна до такого исступления, но от этого ему еще больше хотелось, чтобы Ава осталась рядом с ним. Она была умной и упрямой, красивой и сильной. Она была создана для него, и он готов на все, чтобы убедить ее в этом.

Линкольн повернул их так, что вода начала стекать по ее спине. Прервав поцелуй, девушка открыла глаза. Он мог утонуть в их янтарных глубинах.

Она откинулась назад, и качнула бедрами, принимая его ещё глубже, и застонала от удовольствия.

Выражение настоящего необузданного желания на ее лице толкнуло его к самой пропасти. Он держал себя под жестким контролем, чтобы продлить ей удовольствие, но она разрушила его, уничтожила одним лишь взглядом.

Он снова прижал ее к стене и его толчки стали еще неистовей. Ее мягкие стоны превратились в несдерживаемые крики удовольствия.

Ава чувствовала, как нарастало напряжение внизу живота, ощущала, как напрягается все ее тело, когда Линкольн все ускорялся и поднимал ее все выше и выше, она, казалось, — парила над облаками. Ава раскрылась, отдавая ему каждую частичку себя.

Мир взорвался яркими звездами, когда Ава достигла оргазма. Линкольн вознес ее на вершины, починил ее сломанный мир.

Образ чистейшего удовлетворения в его глазах, и его длинные темные волосы, растрепавшиеся вокруг головы, — эта картина навсегда останется в ее памяти.

Ава начала приходить в себя от наслаждения, когда Линкольн достиг своего освобождения и зарылся лицом в ее шею.

Еще долго они стояли, крепко сжимая друг друга в объятиях. Казалось, время остановилось. Вода стекала по их разгоряченным телам. Ава вдыхала его запах, аромат его мужского тела, который навсегда останется в ее памяти, в ней. Когда Линкольн поднял голову, Ава улыбнулась и удивилась, как же она жила без него все это время.

Он мягко и очень нежно поцеловал ее, и опустил на ноги. Не произнеся ни слова, мужчина взял мыло и начал мыть ее.

Когда он закончил, Ава вымыла его, уделив особое внимание его внушительному мужскому достоинству. Он закрыл глаза и блаженно улыбался, пока она намыливала его волосы, позволяя ее ногтям легонько царапать ему голову.

Ава не спешила возвращаться в реальный мир, потому что пока они были здесь, все страхи и ужасы их не касались, они были где-то далеко от них.

Смыв пену, Линкольн выключил воду, открыл дверь, схватил полотенце, и, стал сам вытирать ее.

На глаза Авы навернулись слезы. Линкольн заботился о ней, опекал ее, словно она была ему дороже всего на свете. Будто была для него очень важна... была особенной.

Ава нашла еще одно полотенце и когда девушка повернулась, Линкольн уже стоял рядом с ней, вытянув руки, ожидая ее, желая принять ее в свои объятия.

Они оба засмеялись. Ава никогда не знала, что вытирать кого-то может быть так весело. Он не дал ей закончить, вместо этого поднял ее на руки и отнес в постель.

Под одеялом они снова оказались в объятиях друг друга. В тишине она слышала голоса внизу, но не могла разобрать слов.

— Не волнуйся. Ты в безопасности, — произнес Линкольн.

— Благодаря тебе и твоей семье. Спасибо.

Он поцеловал ее в лоб и крепче обнял.

— Прости что думала, будто ты связан с исчезновением моего отца. Это было несправедливо.

— Мы были последними, кто видел его. Конечно же, твои обвинения были обоснованы.

Она облизала губы и прикрыла глаза, не в силах держать их открытыми.

— Думаешь, он все еще жив?

— Узнаем все, что сможем от Соломона. Если понадобиться, поедем в Новый Орлеан.

Это ее удивило.

— Ты оставишь свою семью?

— Ради тебя, да.

Ава заставила глаза открыться, чтобы посмотреть на него.

— Ты хороший человек, Линкольн.

— Только не говори никому, — сказал он, подмигнув.

~ ~ ~

Линкольн позволил Аве уснуть лишь после бесчисленных занятий любовью. Они провели в постели последние несколько часов, выбираясь лишь, чтобы набрать еды и вновь запереться в комнате. Он хотел остаться с ней, но наступал рассвет после полнолуния, и ему нужно было поговорить с Соломоном. Линкольн оделся и тихо покинул комнату.

Поспешив вниз, он прошел на кухню, где застал братьев, сидящих за столом.

— Ты как раз во время, — проворчал Кристиан.

Бо что-то невнятно пробубнил и в нетерпении поднялся на ноги.

Винсент одарил Линкольна понимающей улыбкой. Линкольн пытался сдержать ухмылку, но не смог, он дал пять Вину, когда проходил мимо.

— Готовы? — спросил Кристиан, когда вся четверка стояла на веранде с одеждой в руках. Утреннее солнце начинало разгонять ночные тени, а трава покрылась росой.

Линкольн первым дошел до двери. Он открыл ее и направился к каменной постройке, братья следовали за ним.

Внутри было тихо, и это насторожило Линкольна. Он отпер двери и открыл их, достаточно широко, чтобы пройти. Винсент включил свет. Кейн спал мертвым сном, Соломон сидел, упершись спиной в металлические прутья клетки и молча, смотрел на брата.

— Сработало, — произнес Соломон. — Я сомневался, но ты оказался прав, Вин.

Винсент отпер его клетку.

— Можешь отвезти его домой, Соломон. Полагаю, Линкольн и Ава захотят поехать с тобой.

Кристиан бросил Соломону одежду и проверил замок на клетке Кейна. Бо прислонился к стене и перочинным ножом пытался вынуть занозу из ладони.

Соломон быстро оделся и испытующе посмотрел на Линкольна.

— Везти Аву в Новый Орлеан не самая удачная идея, кузен.

— Из-за жрицы Дельфины? — спросил он.

— Именно. Посмотри, что она сотворила с моей семьей? Она хочет, чтобы Ава умерла, и она убедиться, что так и будет.

Линкольн сжал кулаки.

— Только через мой труп.

— Может дойти и до этого. — Соломон перевел взгляд на Кристиана, затем на Бо и наконец, на Винсента. — Вы именно этого хотите? Потерять своего брата из-за какой-то чокнутой стервы?

— Нет, — ответили они в унисон.

Соломон поморщился, натягивая рубашку.

— Я не хочу, чтобы ваша кровь была на моих руках. Особенно Авы. Я в долгу перед ее стариком. Благодаря ему, я понял некоторые вещи, прежде чем пришел сюда.

— Эээ, парни, — произнес Бо, когда он выпрямился и посмотрел на дверь здания.

— Как раз во время, — сказал Соломон с улыбкой.

Линкольн нахмурился, когда Соломон вышел из клетки и прошел мимо кузенов. Они быстро последовали за ним. Линкольн подтянулся, когда увидел черный грузовик “Додж”. Дверь открылась, и из него вылезли двое мужчин. У одного из них были такие же ярко-голубые глаза, как и у Соломона, что становилось понятно, — это их кузен, второй мужчина был старше, лицо в морщинах, а в каштановых волосах серебрилась седина.

— Будь я проклят, — произнес Бо с широкой улыбкой. — Джек Леде.

Соломон помахал двум мужчинам. Линкольн не мог отвести взгляд от Джека. Он шел, слегка прихрамывая, и с повязкой на левом глазу.

— Эта уродливая задница рядом с Джеком самый младший Лару, Курт, — сказал Соломон.

Курт бросился на Соломона, сбивая его с ног. Смеясь, братья начали подниматься на ноги.

Джек остановился напротив Линкольна.

— Я слышал ты спас мою Аву.

— Это наша общая заслуга, — ответил Линкольн.

Джек протянул руку, а когда Линкольн пожал ее, улыбнулся.

— Я помню тебя, Линк. Ты всегда сидел в сторонке и натачивал свои охотничьи ножи. Ава не могла оказаться в лучших руках, чем вы парни. Большое спасибо всем вам.

Линкольн хотел ответить, когда заметил блеск каштановых волос. Он посмотрел мимо плеча Джека и увидел Аву, идущую к нему в джинсовых шортах, серой футболке и с сияющей улыбкой.

— Она думает, что ты бросил ее, — поспешил сказать Линкольн Джеку. — Будь помягче с ней.

Джек обернулся, чтобы понять, о ком говорит Линкольн. Ава заметила Джека. Ее улыбка сошла с лица, и она остановилась.

— Хм, что ж..., — промямлил Кристиан и скрылся в лесу.

Джек провел рукой по лицу.

— Она выросла, и стала прекрасной женщиной.

— Папа? — спросила Ава.

Линкольн обошел Джека и встал рядом с ней.

— Соломон попросил своего брата привезти сюда Джека.

— Что я должна сказать? — прошептала она, глядя через его плечо на своего отца.

Линкольн заправил локон ей за ухо.

— Скажи ему, что у тебя на сердце.

Он начал отходить, но девушка схватила его за руку. Ее янтарные глаза умоляли его.

— Останься со мной.

Линкольн кивнул и подошел с ней к ее отцу. Спустя несколько неловких моментов, пока Джек пытался сморгнуть слезы, Ава обняла его. Слезы покатились по лицу Джека, когда он крепко обнимал дочь.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Все получилось, — произнес Винсент, делая большой глоток пива.

Линкольн сидел рядом с ним на веранде и наблюдал, как Ава прогуливалась вместе с Джеком по берегу. Они говорили уже несколько часов.