У него также были фотографии всего семейства, включая официантку Айлис, а также и Кейтлин.

Именно ее изображение он изучал дольше всех. Он не врал: она действительно красива. Похожа на мать ― темные длинные волосы и удивительные светло-голубые глаза. Именно они бросаются в глаза при первой встрече с Кейтлин. Лукас не сомневался, что на любого живого гетеросексуального мужчину ее внешность действует куда сильнее песни сирены, которая заманивает моряков на скалы.

Увидев женщину воочию и попав под влияние этих кристальных глаз, он понял, насколько они очаровательны. Дело не только в их цвете, а в эмоциях, которые в них отражались и пленяли его.

Он так ясно увидел в них вспышку ярости, направленную на ее бывшего, настороженность Лукасом и искреннюю привязанность по отношению ее семьи.

Но он увидел не только эти эмоции, но и то, что может разрушить все его планы.

Кейтлин была сабмиссив.

И он хотел ее. Сильно жаждал.

Лукас привык получать все, что захочет, но верность Кейтлин своей семье казалась непоколебимой, а значит, он сейчас находился во вражеском лагере.

Ее слова подтвердили его мысли.

― Ты никогда не получишь этот паб.

― Никогда не говори никогда, Кейтлин. Это слово не стоит так легко произносить.

― В данном случае это не преувеличение. Это всего лишь констатация факта.

Лукас знал, когда стоит наступать или отступать. Ни одна война не была выиграна одним сражением. Чтобы победить, ему нужно все спланировать, определить тактику и принять тот факт, что, побеждая, ты что-то теряешь. Единственная вещь, что его действительно интересовала, это то, что его ждет в конце.

Четыре шага вперед, три назад, но в конце он все равно будет впереди.

― Я не хочу быть твоим врагом, Кейтлин.

― Тогда сдайся.

В его словаря нет слова «сдаться», его также нет и в его ДНК, но ей не нужно этого знать. Пока.

-Хорошо.

Кейтлин с подозрением сузила глаза.

― Хорошо?

― Да, я сдамся. Пока что. При одном условии.

Он должен аккуратнее выбирать слова: адвокаты всегда ищут лазейки.

Мужчина усмехнулся.

― Ты не хочешь выслушать условие?

― Нет.

Он наклонился к ней и взял ее руку. Она пыталась ее отнять, скрыть их дрожь, но он не позволил ей ускользнуть. Лукас нежно ее сжал, а потом усилил свою хватку.

Как он и ожидал, у нее перехватило дыхание, а на лице появился яркий румянец. Ее реакция заставила его кровь устремиться южнее. Его член напрягся, когда до него медленно дошло, что она так отчаянно пыталась скрыть.

Кейтлин облизала свои губы. Она была возбуждена, поддаваясь влиянию его непоколебимого контроля.

― Я хотел бы, чтобы ты приняла мое приглашение на ужин завтра вечером.

― Это и есть условие?

Он покачал головой.

― Ты привлекаешь меня, Кейтлин. И, как ты можешь понять, моя симпатия, ― он остановился, подыскивая верные слова, ― все усложняет, учитывая мои текущие намерения.

― Паб.

Он кивнул.

― Я никогда не смешиваю бизнес и удовольствие.

― Никогда не говори никогда.

По ее тону можно сказать, как она довольна собой, в точности повторяя его слова.

― Ты только что подтвердила мою точку зрения, ведь я собираюсь нарушить это правило.

Кейтлин снова попыталась вытащить свою руку из его хватки, но ее усилия были бесполезны, так как он отказывался это делать. Она сузила глаза, которые уже не были затуманены возбуждением. Теперь в них пылала ярость.

― Я считаю, что тебе стоит как можно быстрее прояснить условия своего требования. Потому что в данный момент я прихожу к отвратительному выводу, что ты самый худший мерзавец на всем белом свете. Я всего в двух секундах от того, чтобы выплеснуть тебе пиво в лицо и позволить своим дядям и кузенам выбить из тебя всю дурь.

Он сжал челюсть от осознания, как прозвучало его предложение. Мужчина чувствовал себя неуклюжим новичком. Эта дьявольская женщина вскружила ему голову.

― Ты меня неправильно поняла. Я не говорю, что оставлю свои намерения по покупке паба в обмен на сексуальные услуги.

― Мудро с твоей стороны.

― Одно свидание, Кейтлин. Я хотел бы сходить с тобой на свидание. Мы не будем говорить о бизнесе.

Она все еще не верила ему.

― И в конце вечера?

― Мы решим, хотим ли встретиться еще раз.

― Что будет, если мы захотим третье и четвертое свидание?

Он вздохнул.

― Отчасти, я надеюсь, ты позволишь мне объяснить свои намерения в отношении паба, почему продажа паба не будет приравнена сделки с дьяволом.

Она была непоколебима, когда повторила:

― Мы не продаем паб.

― Так ты говоришь.

Его заинтересованность в ней росла с каждым ее словом. Ее спина была прямой, плечи напряжены, лицо властное. Решимость Кейтлин победить делала ее еще более привлекательной. А его более настойчивым.

Он надеялся, что в конце у него будет паб. И Кейтлин.

― Потому, что это правда.

― Ты до сих пор ничего не ответила на мое приглашение на свидание.

Она прикусила свою нижнюю губу, привлекая его внимание к своему рту. В его голове сразу же вспыхнула желание поцеловать ее. Ему достаточно небольшого усилия, чтобы потянуть за руку, которую он держал, и приблизить ее к себе. Какая-то его часть хотела сделать это ради того, чтобы увидеть, сколько мужчин в этом пабе ринуться на ее защиту. Он предполагал, что как минимум дюжина.

― Не советую, ― сказала Кейтлин, наклоняясь ближе.

Она просто не представляла, насколько она соблазнительна.

― Что не советуешь?

― Целовать меня. В этом пабе ты ― враг номер один.

Он чертовски хотел ее. Его член был твердым словно камень.

― Соглашайся на свидание.

Она все еще колебалась.

Как он и думал, она очень предана семье. Очень предана.

Но помимо преданности в ней пряталось еще кое-что. Что также сильно, что и ее преданность.

Он провел большим пальцем по ее руке, которую все еще удерживал. Она не отпрянула, после своего предупреждения, а значит, ему стоит лишь еще чуть-чуть наклониться. Их губы были всего лишь в паре миллиметров друг от друга.

― Скажи «да», Кейт, ― прошептал он, прекрасно осознавая, что в его голосе звучат приказные нотки.

― Да.

Ее ответ был едва различим, но ему хватило и этого, чтобы услышать.

Прошло всего несколько миллисекунд, когда их столик окружили трое крепких ирландцев.

― Все в порядке, Кейтлин? ― спросил дядя Трис.

Она попыталась вытащить свою руку из его хватки, но Лукас отказался отпускать ее и демонстрировать хоть намек на слабость или страх. Эти Коллинзы определенно привыкли, что их устрашающий прием работает. Но только не на Уайтинга, их они еще не встречали. Отец Лукаса написал инструкцию по запугиванию.

― Все хорошо, ― ответил Лукас. ― Кейтлин только что согласилась пойти со мной на свидание.

― Это невозможно, ― настаивал Эван.

Все трое повернулись к Кейтлин. Лукас не знал, какую реакцию от нее ожидал, но не то, что она продемонстрировала.

Она встала, уже не пытаясь отнять свою руку. Вместо этого она сжала его руку. Сильно. Чертовски сильно.

В этот же момент, она посмотрела на троих мужчин.

― На самом деле, согласилась. Мы с Лукасом завтра пойдем на свидание.

― Лукас? ― недоумевал ее кузен Колум, или, возможно, Патрик.

У Тристана двое близнецов, поэтому стоит лишь догадываться, кто из них кто. Лукас предположил, что это Колум, потому что он похож на адвоката и зашел в паб вместе с Кейтлин.

― Мы не будем это обсуждать на глазах у всего паба, ― произнесла она сквозь стиснутые зубы. ― Я уже взрослая и способна принимать самостоятельные решения.

Мистер Коллинз подошел к Трису.

― Я что-то пропустил?

Лукас улыбнулся шутки старика, но все остальные за столиком заметно напряглись.

― Нет, Попс, ― быстро ответил Трис. ― Совсем нет.

Несмотря на большой возраст, Патрик Коллинз не был похож на дурака. Он посмотрел на хмурые лица своих сыновей и внуков, а потом перевел свой взгляд на него и Кейтлин, не упустив того, что они до сих пор держались за руки.

― Крошка Кэйти, кто это с тобой?

Лукас старался не выдать своего удивления. Патрик Коллинз не знает, кто он? Неожиданный поворот.

― Это Лукас, ― сказала Кейтлин, намеренно не произнося его фамилию.

Лукас протянул руку для рукопожатия.

― Приятно познакомится, мистер Коллинз.

― И мне, сынок. Вы с моей внучкой на свидании здесь?

Патрик воспринимал Лукаса не как человека, который хочет купить твой паб, а как того, кто хочет встречаться с его «крошкой Кейти».

Лукас подумал, что лучше бы его воспринимали как покупателя паба, но это так же вероятно, как ледяные скульптуры в аду.

Сейчас же ему нужно понять, что за игра тут ведется. Почему никто не рассказал Патрику о его предположении по покупке паба?

― Нет, сэр, ― ответил Лукас. ― Сейчас мы просто зашли выпить. А завтра пойдем на свидание.

Несмотря на то, что остальные мужчины были не согласны с этим утверждением, они держали язык за зубами.

― О, отличная новость! Мы много месяцев пытались отправить ее куда-нибудь сходить. Лукас, ты тоже адвокат?

Лукас покачал головой, наслаждаясь тем, как у Тристана заходили желваки. Лукас был тем еще мерзавцем, готовым разыграть свой козырь. Он держал их на крючке, и эти мужчины знали это.

― Я занимаюсь недвижимостью.

― Правда? Ты...

― Смотри, Попс, ― сказал Эван, указывая на экран телевизора. – «Кэпс» (прим.: Вашингто́н Кэ́питалз ― профессиональный хоккейный клуб из Вашингтона) только что забили.