— Я не знаю, — в который раз повторил он, — но, судя по тому, как настойчиво они вас преследуют, вы им для чего-то очень нужны.

— Так! — подвела итог Санька и повторила: — Так!

И спросила:

— Вы действительно меня спасаете?

— Ну конечно! — обиделся незнакомец выказанному недоверию.

— Вот мы от них улепетываем, а у вас есть план как? — с настойчивостью следователя из уголовки, которому ну очень надо выполнить план по раскрываемости, допытывалась она.

— Есть! — кивнул он.

— Обнадеживает! — с сомнением, язвительно заметила Сашка.

Она снова сунулась в открытое окно, джип следовал за ними, но расстояние между машинами не сократилось. Уже большой плюс!

А мужик молодец — очень уверенно и, главное, спокойно ведет машину, причем явно профессиональней, чем те бандюки в джипе. Вернее, не ведет, а гонит и при этом еще болтает с ней!

— Может, вы знаете, что им от вас надо? — поинтересовался он безмятежно. — Деньги, наркотики, связь с мафией, разведданные, измена мужчине или Родине?

Санька оторвалась от наблюдений за преследователями и повернулась к «прынцу».

— Подрыв экономики страны, участие в террористических группировках без согласования с Бен Ладеном, сокровища в подполе, алчные наследники, — в тон ему продолжила перечислять Сашка. — Ну что еще? Надругательство своим внешним видом над эстетическими чувствами отдельно взятого богатого дядечки? — предположила она. — Кажется, мы уже что-то подобное обсуждали?

— Обсуждали, — согласился он, — и что, ничего из вышеперечисленного?

— А может, им просто моя машина нужна? — смалодушничала Сашка.

— Нет. Машины так не угоняют, — не дал ей насладиться легкостью решения мужик, — зачем им тогда вы? Нет.

— Нет, — вздохнула она и снова посмотрела в окно.

Оказалось, они уже въехали в Москву, давно свернув с МКАД и каким-то чудом не остановленные на посту ГАИ, а она и не заметила, увлекшись предположениями.

— И что делать? — спросила она, чтобы не молчать и хоть как-то ориентироваться в ситуации.

— Да ничего особенного. Сейчас отделаемся от них и поставим машину на стоянку, где-нибудь подальше от вашего дома. Вы где живете?

— На Большой Никитской, — автоматически ответила Саша и переспросила: — Как это отделаемся? Вы что, каскадер, или мент из уголовки, или омоновец какой?

— Нет, — хмыкнул он непонятным смешком, — я в молодости занимался экстремальным вождением, так что любой «хвост» в городе могу скинуть!

— А как вы оказались там, на дороге? — наконец задала она хоть один продуктивный вопрос.

— Ехал от друзей с дачи, остаться я не мог, у меня завтра, скорее уже сегодня, дела утром важные. А машина заглохла, вот я и потащился пешком до ближайшей заправки. А тут смотрю, такие дела!

Санька покосилась на него — судя по его внешнему виду, машина, на которой он ездит, заглохнуть не может по определению, но она приняла эту версию. Наверное, от стресса приняла.

— Это хорошо, что вы в центре живете, — как ни в чем не бывало продолжил мужик. — Значит, можно машину на любой стоянке на окраине оставить.

Санька снова промолчала, соглашаясь. На стоянке так на стоянке — уже все равно!

Устала. Вот теперь догнало все! И усталость, и последствия перенесенного испуга!

Так устала, что почти не замечала, как он закладывает все это время немыслимые виражи по полупустынным улицам спального района. Они покрутились в каких-то дворах и переулках, куда-то заехали, остановились, и Александра с удивлением обнаружила, что они находятся на платной автостоянке.

— Где мы?

— В Чертаново. Вам сейчас охранники квитанцию выдадут с точным адресом и телефоном, — растолковал он.

Сашка выбралась из машины и чуть не упала – ноги подкосились в коленках, мышцы тряслись истерично-мелкой дрожью. Мужчина оказался рядом, подхватил ее под локоток и, поддерживая, помог дойти до будки охранников у въезда на стоянку.


Санька как во сне, почти ничего не соображая, сунула свои документы, оплатила охрану драгоценного личного автотранспортного средства и кое-как пришла в себя, когда они оказались вдвоем на дороге, отойдя от стоянки.

— Спасибо вам огромное, — поблагодарила она и, неожиданно изменив тон, спросила: — Сколько я вам должна за помощь?

Как халдею из кабака.

Он возмутился так ощутимо, что Санька даже зарделась, осознав свое хамство.

— Вы что, офонарели?!

Как-то очень искренне, честно возмутился, как тогда в машине, когда спросил, не испугалась ли она, — искренне, честно и очень по-мужски.

Без дураков и трепа беспредельного.

— Наверное, — призналась Сашка.

И неожиданно для него и для себя самой ухватила его за запястье и потащила вперед по дороге, под фонарь, в центр освещенного пространства — рассмотреть!

Остановилась, развернула к себе и принялась разглядывать.

Он был выше ее на голову — никакой, обыкновенный мужик, худощавый, даже стройный, пожалуй, явно что-то спортивное — торс, обтянутый дорогой стильной майкой, летний пиджак от известного модельера, крепкие мышцы ног в джинсах. Скулы, морщинки возле глаз и на щеках еле-еле, от улыбки, что ли, нос не тонкий, не длинный — нормальный мужской нос, глаза карие, не черные — шоколадные, лоб высокий, темные волосы коротко стриженные — не «ежик» безумный, а короткая дорогая стрижка.

Нормальный.

Нормальный, просто нормальный мужик.

Симпатичный, нет, не то — интересный по-мужски. Обычный.

Нет. Не обычный!

Обычные сейчас другие — либо сдавшиеся, оплывшие, вечно недовольные всем, либо победившие, сытые, стероидно накачанные, уложенно-упакованные, следящие за всеми своими жестами, словами, движениями — самовлюбленные до забвения.

Этот другой. Естественный.

Не бедный — сразу видно. Не рисующийся. Обычный на первый взгляд.

Странный.

Глаза меняются от темно-золотистого до молочного шоколада.

Странный. Непонятный.

— Рассмотрели? — спокойненько так спросил он.

— Да.

Она что-то совсем уж без сил осталась.

— Спасибо вам огромное, — ну, на искреннюю благодарность у нее еще запас есть. — Без вас я бы пропала!

Домой! Ванну, горячую, с пеной! Можно коньяка, если он есть в доме, от стресса — и спать, спать!!

— Пропали бы, — согласился он без пафоса и выпендрежа. — И что вы сейчас собираетесь делать?

Санька пожала плечами. Даже это незатейливое движение далось ей с трудом.

Вот как намучилась!

— Поймаю такси и поеду домой.

— Домой? — удивился он искренне.

— А куда же? — в ответ удивилась она.

— Да вы что?! — возроптал мужик. — Вам нельзя домой! Да вас там ждут наверняка!

— Да с чего меня ждать-то!! — возмутилась Сашка посягательствам на свои мечты о ванной, постели и коньяке.

Нет, сначала коньяк, если он есть, а потом спать. Вот в таком порядке!

— Не знаю я с чего! — повысил голос мужик. — Это ваши дела! Но дома вас уж точно будут ждать, раз гонялись с таким усердием!

— Вас как зовут? — уставшим тоном, которым порой разговаривала с нерадивыми подчиненными, спросила Санька. — Елисей?

— Почему Елисей? — сбился с назидания недалекой девице мужик.

— Ну, королевич Елисей, спасает принцессу, и все такое, — предположила Сашка.

— Во-первых, не королевич, а прынц, а во-вторых, зовут меня Иван.

— Это тот, который младший из троих? — не удержалась от намека на стандартную сказочную приставку к данному имени Сашка.

— Не грубите! — предупредил спаситель, улыбнувшись. — Я у родителей один.

По дороге, на которой они так и стояли под фонарем, неспешно пылил задрипанный «жигуленок» явно в поиске ночных пассажиров. Санька махнула рукой, «жигуль» лихо подрулил к ней, и хозяин, выказывая рвение, перегнулся через сиденье и распахнул дверцу.

— Куда?

— На Большую Никитскую.

— Садитесь! — обрадовался ночной «бомбила».

Ну еще бы — центр, значит, хорошо заплатят!

Мужик, обозначенный теперь как Иван, схватил ее за локоть.

— Вам нельзя туда ехать! — сделал он еще одну попытку вразумить Сашку.

— Спасибо вам огромное, Иван. До свидания! — очень, очень по-деловому, как на совещании, ответила она, выдернула локоть из его цепких пальцев, забралась на заднее сиденье, проигнорировав предложенное переднее, и хлопнула дверцей.

Водила быстро рванул с места, опасаясь, что она передумает или ухажер остановит, и бодро, радостно поинтересовался:

— Поругались, что ли?

— Заткнитесь, а? — попросила Санька и прикрыла глаза.

Она зайдет домой, сразу, не разуваясь, шагнет в ванную, пустит воду во весь напор, из обоих кранов, и добавит своей любимой лавандовой соли! Снимет с себя все, затолкает ногой куда-нибудь в угол и заляжет в воду по самые уши! Будет долго-долго лежать и мокнуть!

А потом можно и коньяка тяпнуть, грамм пятьдесят, если он есть, конечно, в доме!

Только бы доехать!

Она откинула голову на спинку сиденья и, запретив себе думать о случившемся, еще раз, теперь смакуя детали, представила свое возвращение домой, в свою уютную квартиру. Этим смакованием предчувствия удовольствия она как бы отгораживалась от ночной проселочной дороги, ужаса, который пережила, и мужика этого, принца-спасителя.

Александра открыла глаза и выпрямилась на сиденье.

— Здесь остановите!

Почему она вдруг решила не тормозить такси у подъезда — всего лишь поворот направо с улицы, немного вперед и влево?

Все из-за мужика этого, непонятного!

Иван. Имя ему не шло, он был какой-то… как бы определить? Европейский, что ли? Русскими просторами от него явно не веяло, и богатырями этой же прописки, и простодушием. Совсем иной типаж.