— Только ни один из них не имеет и малой части вашего состояния, — хмыкнул мистер Форд. — Я сильно сомневаюсь, что хоть у кого-то в Ирландии имеется даже десятая часть того, что есть у вас.

— Да, вы правы. Хотя не стоит судить обо всей Ирландии по тем ее представителям, что бегут сюда, на край света, в поисках лучшей доли.

— За нашим «краем света» — будущее, — спокойно, но с гордостью заявил Форд.

— Я не сомневаюсь. — Джулиана закрыла глаза. Мир вновь начал свое медленное и неумолимое движение вокруг нее. — Простите, но я страшно устала.

— Уже стемнело, — Форд встал и выглянул в окно. — Вам и вправду стоит отдохнуть до завтра.

Действительно, сквозь шторы, раздвинутые Фордом, заглянула тьма. Как здесь быстро наступает ночь, ведь всего какой-то час назад ярко светило солнце.

— А вы?

Джулиана испугалась, что мистер Джеймс Форд может просто исчезнуть, оставив ее совсем одну. С чеком на невероятную сумму и без малейшего представления, кто она такая и что ей делать.

— Я занял соседнюю комнату, — развеял он ее сомнения. — И буду рад, если вы согласитесь утром со мной позавтракать.

— Конечно, — Джулиана почувствовала невероятное облегчение. — Я с удовольствием разделю с вами завтрак.

— До завтра. Спокойных снов.

Форд взял широкополую шляпу с крючка у двери и вышел.

— Надеюсь, завтра я проснусь, — прошептала Джулиана, уплывая куда-то, сдаваясь во власть Морфея.

Джеймс Форд спустился в гостиную, где уже собирался портовый люд пропустить чего-нибудь покрепче и обсудить новости и события минувшего дня. Вскоре начнется игра в карты, а пока все спокойно. В углу сидел агент и что-то тихо обсуждал с одним из капитанов буксиров, выводивших корабли от пирсов в открытое море. В последние годы в порту стало слишком много судов, что осложняло маневры крупных парусников. Но зато благодаря паровым буксирам красавцы-парусники теперь могли выходить в море в любое время, не дожидаясь попутного ветра или отлива. Не так давно пароходы стали ходить и через океан, в Индию и Англию, но они несли и парусное оснащение, потому как ни один из них не мог пройти весь путь, не загружая уголь в каждом порту. Несколько лет назад капитану одного из дымящих чудовищ удалось всего за шестьдесят дней пройти весь путь из Ливерпуля в Мельбурн. Почти за столько же преодолевали это расстояние самые быстрые клиперы. Скоро пароходы вытеснят с морских просторов парусники. Конечно, прогресс не стоит на месте, но Форду, как и его другу Дирку Струану, владельцу чайных клиперов и хозяину Великого Дома, торговавшего с Китаем, было грустно от такой перспективы. Однако пока чайные клиперы все еще оставались быстрейшими и непревзойденными.

Форд подошел к стойке и потребовал шотландского виски. Выпивка из Англии стоила дорого, но никакое местное пойло не сравнится с настоящим шотландским виски.

— Как там ваша спящая красавица? — поинтересовался бармен.

— Уже очнулась, Джимми, — ответил Форд, опрокидывая стаканчик. — Подай мне своего рагу, я буду за столиком в углу.

— Будет исполнено, мистер Форд.

Джеймсу не хотелось привлекать лишнего внимания, но многие из портовых его знали и знали, что он работает со Струаном, так что избежать нежеланных разговоров было невозможно. Даже столик, расположенный в самом темном углу, не спасал. Несколько раз, пока Джеймс ждал заказанное рагу, к нему подходили капитаны и торговые агенты, которых он выслушивал и всем отказывал. В Мельбурне у Великого Дома есть своя контора. Вот туда пусть и обращаются. А он, Джеймс Форд, простой фермер из буша.

Вскоре подоспело рагу, а приставать с вопросами к трапезничающему человеку в штате Виктория считалось неприличным. Можно и на грубость нарваться. Так что Джеймс смог спокойно обдумать сложившееся положение.

Когда он взялся заботиться о несчастной леди, он и не предполагал, что та окажется без памяти. Одно дело — подождать, пока дамочка очнется, и предоставить ей самой о себе заботиться, и совсем другое — оказаться с беспамятной леди и ее деньжищами на руках. Конечно, его состояние побольше будет, но вот окружающий сброд способен и убить за такой чек на предъявителя. Хорошо, что он обыскивал вещички леди в своей комнате и за запертой дверью, а то могло бы все плохо кончиться. Слухи в порту расползаются быстро, через час ему бы пришлось отстреливаться от бандитов и прочих отбросов общества. Даже сейчас, когда чек лежал у него во внутреннем кармане жилета, Форд не чувствовал себя в безопасности. В любой момент может объявиться кто-нибудь и заявить, что Джулиана — его… ну, хотя бы жена. И тогда придется решать: отдать девушку и деньги — или же не поверить пришельцу. Любой из этих вариантов чреват сложными и непредсказуемыми последствиями.

Форд наколол на вилку кусочек картофеля и принялся задумчиво его изучать. Неизвестно почему, но Джеймс чувствовал себя обязанным позаботиться о Джулиане. Если быть честным, то он никогда в жизни не видел такой красотки. Белейшая кожа, не тронутая загаром, нежная, тонкая, гладкая, словно шелк… Когда он нес Джулиану на руках от корабля до гостиницы, ему казалось, что она — хрупкая драгоценная ваза, которая может просто сломаться в его грубых руках. Форд невольно посмотрел на свои руки: конечно, он давно уже не пас скот, не строил изгороди и не вырубал колючий кустарник, но его ладони все еще были шершавыми и мозолистыми, хотя и не исцарапанными и не грязными. Ее же руки, руки Джулианы, были тонкими и изящными, пальчики касались легко и нежно. Без всяких доказательств понятно, что она никогда не знала тяжелой работы, получила хорошее образование и воспитание. В общем, она была настоящей, истинной леди. Английской леди, судя по произношению. Но вот как эта леди оказалась одна-одинешенька в Мельбурне и с чеком на десять тысяч? Что-то не складывалось. И это беспокоило Форда. Как бы там ни было, он не собирался бросать даму на произвол судьбы. Вот только что он должен сделать? Какая помощь будет приемлема для леди? И как эту помощь предложить?

Те женщины, с которыми он общался, были совсем другого сорта. Конечно, были еще дамы семейства Вортуорт, но Джеймс сомневался, что и они могли сравниться с Джулианой. С ней никто не сравнится.

И он, Джеймс Форд, никому не позволит ее обидеть.


Глава 2


Когда утром в комнату постучал и вошел с подносом мистер Форд, Джулиана уже успела надеть свое единственное платье, причесаться и устроиться в кресле. Получив в свое распоряжение одежду, она сразу же внимательно ее осмотрела и заглянула в потайной карман юбки, но никакого чека там не обнаружила. Вероятно, он у Форда, что к лучшему.

— Доброе утро.

Джеймс умудрился одновременно отвесить поклон и поставить поднос на столик.

— Доброе утро, — отозвалась Джулиана.

— Вам лучше?

— Значительно.

— Это заметно, — улыбнулся Форд. — Позавтракаем?

— С удовольствием.

На подносе стоял кувшин с молоком, фарфоровый чайник с отколотым носиком, две кружки и громадное блюдо с тостами и жареным беконом. Никакой овсянки или фруктов, все просто, и порции огромные. Неожиданно Джулиана почувствовала, что страшно голодна, так что она едва удержалась от того, чтобы схватить руками кусок бекона и тост и впиться в них зубами. Пришлось аккуратно и с соблюдением всех приличий взять вилку и нож и приступить к трапезе. Форд справился со своей порцией в мгновение ока и налил себе крепкого чая без молока. Джулиана стойко и не спеша ела, соблюдая все правила этикета. Почему-то ей казалось очень важным продемонстрировать хорошие манеры. Может быть, потому, что относиться к ней как к леди будут только в том случае, если она будет истинной леди. Сейчас ее не защищает положение в обществе, статус или титул — только ее безупречное поведение и манеры могут обеспечить ей защиту и помощь. Осознание этого было четким и ясным, хотя Джулиана по-прежнему не могла сказать, ни кто она, ни где получила соответствующее образование и почему думает именно так. Образ мыслей остался — память исчезла. Чудеса. Но чудеса малоприятные. Джулиана бросила короткий взгляд на мистера Форда и еле слышно вздохнула. Не иначе, как сам Бог послал ей этого человека, ведь неизвестно, что с нею произошло. Все могло оказаться гораздо хуже, и проснуться она могла в гораздо менее респектабельном месте.

Мистер Форд допил чай и принялся крутить в руках простую белую кружку. Наконец Джулиана покончила с беконом.

— Чаю? — спохватился Форд после неловкой паузы.

— Да, спасибо.

Больше разговор оттягивать не было смысла. Джулиана аккуратно поставила чашку на поднос (видимо, блюдца здесь считались излишеством) и уже было открыла рот, но Форд начал первым:

— Как я понимаю, память к вам не вернулась?

— Нет, совершенно. Ни единого проблеска.

— В таком случае я предлагаю вам свое гостеприимство, пока вам не станет лучше и вы не вспомните все, — выпалил он.

— Но…

Конечно, Джулиана рассчитывала на его помощь, только она совершенно не предполагала, что он вот так, без предисловия, сделает столь неприличное предложение.

— Я настаиваю.

Видя ее смущение, Форд удивленно поднял бровь. Кажется, он не находил в своем предложении ничего предосудительного.

— Вы женаты? — уточнила Джулиана.

— Нет, конечно.

Удивление Форда еще больше возросло. Вот уж глупость какая! Будь у него жена, она бы не потерпела никаких посторонних красавиц в доме, это уж точно.

— С вами живет сестра? — продолжала расспрашивать Джулиана. — Или мать, быть может?

— Я живу один, — Форд потер затылок. — И я не понимаю…

— Я не могу жить в доме мужчины. Наедине с мужчиной.

— Ах, это! — Он наконец сообразил, что именно ее так беспокоит. — Не стоит волноваться. В доме живут Бетси и Кен.