Васильева Ксения

Девственница

КСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВА

ДЕВСТВЕННИЦА

(роман в двух частях)

Конец 70-ых. МОСКВА

Шестнадцатилетняя Наташа шла по мелким весенним лужицам и была счастлива: наконец-то мама купила ей модные туфли! Эфэргэвские, темно-зеленые, они были хороши до обалдения! Настроение у Наташи было класс: она шла в кафе Дома Журналистов на свидание со своей новой знакомой, Мариной, - с самого телевидения!

Марина очень нравилась Наташе. Она была такая хорошенькая, веселая, все и всех знала и обещала познакомить Наташу, с кем та захочет, - из актеров и режиссеров.

Марины у Дома ещё не было, и Наташа, тряхнув золотой гривой, смело прошла мимо двух тетенек, которые сидели на входе и требовали пропуска. Они ей даже слова не сказали! А она, войдя в Дом, не знала, куда идти, но попала сразу в кафе. Везуха!

Тут она и подождет Марину. Но несколько смутилась, оглядев кафе. Она-то думала, что здесь шикарный зал, тихая музыка, притемненный свет и танцующие пары... А было-то всего маленькая коматка, несколько столиков, бар, около которого толклись непрезентабельные мужчины.

А столики! Залитые вином или кофе, с блюдцами-пепельницами, полными окурков...

Она, наверное, попала не в то кафе! Но Марина найдет её и они пойдут в "то". А сейчас она посидит за каким-нибудь самым чистым столиком и будет ждать. Ведь не обманет же Марина, она не такая.

Наташа уселась за столик, где было менее грязно.

... А вдруг Марина не придет?.. Ужас! Может, пока выпить кофе?

Существуют тут официанты? Или надо идти к бару?

Наташа не решилась идти и сидела за столиком уже на грани слез. Противная Маринка! Чем она Наташе понравилась? Вся такая свободная: курит, пьет, обо всем знает, работает на телеке, дед - знаменитый профессор, живет на Горького в "Хрусталке"... Подумаешь! У Наташи папа из-за границы не вылезал, шмотья им привозил, ну и что? И мама - врач, вон сколько народу к ней на консультации ходит! И квартира у них - три ком-наты, а как обставлена: стенка, кресла, иностранный телевизор!

И вдруг услышала смешок, легкий такой, не насмешливый.

Мужской.

Наташа вспыхнула и подняла глаза. За её столик садился моло дой мужчина, даже, скорее, парень, и, как ей показалось, очень красивый. Вылитый Дин Рид. Те же большие глаза, волнистые длинноватые волосы, широкие плечи, и море обаяния (как говорит мама о ком-нибудь симпатичном).

Наташа замерла.

Он спросил потрясающим хрипловатым голосом киногероя, причем иностранного.

- Простите, не помешал?

- Помешал, - не успев подумать, повторила Наташа его последнее слово и поняла, что надо сказать что-то еще, чтобы не выглядеть совсем уж балдой. Сейчас придет моя подруга.

- Я тут же исчезну, - улыбнулся "Дин Рид", а в глазах его появилась печаль.

Наташе вовсе не хотелось, чтобы он исчезал, и она сказала,что до прихода подруги место свободно.

"Дин Рид" засуетился. Откуда-то привел тетку с тряпочкой и даже подносом. Заставил её протереть стол, сунул ей какие-то деньги и что-то сказал.

Через пару минут тетка притащила бутылку вина, кофе, три рюм ки, мороженое в вазочках и пачку шикарных сигарет "Мальборо".

Наташа внутренне охнула: кто же он такой? Знаменитый журна - лист? Поэт? Но так как ни журналистикой, ни поэзией она не интересовалась, то не могла и придумать, кто он.

Брезжили: Вознесенский, Рождественский, Евтушенко, но "Дин", конечно, не был ни одним из них, потому что они хоть и поэты, но страшненькие.

... Надо будет просмотреть книжки из их библиотеки, которую для неё собирала мама и до которой дочь ещё не добралась. Наверняка, найдет там этого "Дина".

Размышления прервал его голос. Если бы Наташа знала слово сексапильный, - она бы поняла, какой это голос. Но она пока не знала этого слова.

- Вы позволите предложить вам рюмочку "Хванчкары"? Прекрасное вино, я его очень люблю. Рекомендую. А ваша подруга запаздывает...

И Наташа, как со стороны, услышала свой ответ (ну и ну!).

- Я с незнакомыми не пью.

"Дин" опять издал тот же смешок, - веселый, легкий, мягкий.

- Так давайте познакомимся. Александр, Шурик - для друзей. А вас зовут?..

Он так мило взглянул на нее, разливая меж тем по рюмкам вино,что она пошла на поводу, как овца.

- Наташа. Хотя я совсем не собираюсь с вами знакомиться.

- Вы милая формалистка. - Улыбнулся Шурик, - мы уже знакомы, и это непреложный факт. А "Хванчкара" - отменное вино. Когда я бываю у друзей в Грузии, они заготавливают мне его ящиками...

- Ящиками? - У Наташи чуть глаза не выпали из орбит. Может быть, он просто пьяница, а никакой не журналист или поэт...

Шурик опять улыбнулся своей обаятельной белозубой мальчишес - кой улыбкой.

- Не пугайтесь, Наташенька, я приезжаю туда минимум на месяц, а в ящике - четыре бутылки. Не бойтесь. Я не окончательно плохой человек.

И если Наташа ничего не могла понять в "Дине" - Шурике, то

Шурик прекрасно в ней разобрался: цветочек маменькин, мидинеточка, лет шестнадцать от силы и глупа. Наверное, никогда не поумнеет, но хороша необыкновенно.

А Наташа внутренне металась: она не знала, как себя вести, - таких знакомых у неё не было. Да и откуда им быть?

- Ну, так выпьем по чуть-чуть, чтобы вы, Наташенька, не грустили, а?

(Вот, уже заметил, что она не в себе, ох, скорее бы пришла Маринка!)

Он посмотрел ей в глаза (она опять покраснела!):

- Чокнемся?

Они чокнулись и выпили. Вино и вправду было очень вкусное.

Наташа, конечно, не первый раз пила вино, мама наливала ей рюмку, когда приходили гости и все садились за стол, но то вино, мамино любимое, было слишком сладким, - Наташе оно не нравилось.

- У меня сегодня изумительный день, - (и у меня, и у меня, думала радостно Наташа), - я чувствовал это с утра (и она, она!). Я познакомился с самой очаровательной девушкой Москвы и Московской области. Да что там! Мира! Вселенной! Мы сидим, пьем чудесное вино, ваша подруга, к моему счастью, опаздывает. И еще. В институте я сдал одну очень серьезную работу, наверное, потянет на изобретение, я учусь в МИРЭА, знаете?

"Ах, он студент! Это же замечательно! И уже изобретение есть!" - А что такое МИР - ЭА?

- Не знаете? Ну и не забивайте вашу прелестную головку всякой ерундой. Вам вообще ничего не надо. Сидите и улыбайтесь. И все мужчины будут валиться вам под ноги, как подкошенная трава, клянусь! Давайте выпьем за вашу красоту и неимоверную юность!

Наташа выпила и эту рюмку, смутно ощущая, что мысли путаются, свет расплывается, а сама она, действительно, только и делает, что улыбается и улыбается, и хорошо, что ничего не говорит, а то бы наверное несла ахинею, как выражается мама. И все-таки не выдержала.

- Шурик, а почему вы без девушки, если у вас сегодня такая удача?..

Шурик закручинился.

- Может быть, вы, Наташенька, не поверите... Но у меня нет девушки.

- Как это? - Искренне удивилась Наташа.

- Так. Я не нашел свой идеал, - заявил Шурик, снова наполняя обе рюмки, - теперь я думаю, что это к счастью.

- Почему? - Спросила Наташа, глуповато и искренне.

- А вы не понимаете?

Шурик посмотрел на нее: неужели же она настолько тупа, что не понимает, - он к ней клеится.

- А какой у вас идеал? - Спросила Наташа (это она придумала вопрос, кажется, вполне приличный для беседы).

... "Вы", - немедленно сказал бы Шурик другой девушке, побойчее, посовременней и, конечно, постарше. А тут ведь скажешь так, а завтра в загс препроводят мамочки, бабушки, тетушки. Нет. Так он не скажет, не такой он лох.

- Знаете, Наташенька, - начал он импровизацию, - сейчас все де-вушки, почти все, - подчеркнул, давая понять, что Наташа к ним не относится, какие-то неромантичные, практичные, неинтересные. Поговорить с ними не о чем. Вот с вами мы только познакомились, а сидим и замечательно болтаем... Конечно, у меня много знакомых, но ни одна из них... У меня идеал Тургеневская девушка, - романтическая, беззаветная, очаровательная...

Он взял её тоненькую ручку с длинными наманикюренными ноготками и приложил к своей щеке.

Щека была мягкой, гладкой, нежной.

Наташа хотела отдернуть руку, но замерла.

Шурик вдохновился.

- Вот, смотришь на вас, Наташенька, и чувствуешь не только восхищение, но и благоговение. Вы, как цветущая ветка яблони (Шурик был из тех "нахватанных" эрудитов, которые наспех, через строчки в прочитанных книгах улавливали что-то интересненькое, могущее сойти за собственное изречение).

Наташа таяла, как снежок в ладошке, хотя где-то вдалеке, может, у мозжечка, брезжили мамины слова о недоверии к мужчинам (сколько раз мама говорила ей, что парни действуют именно так: комплименты, выпивка, поцелуйчики и... Это - стереотип мужского поведения. А потерять самое дорогое, что ценно в девушке, - девственность, - это сродни катастрофе).

Не верю я вам, никому вообще не верю, - вспомнив маму и испугавшись, пробормотала Наташа.

- Вас обманывали? - Удивился Шурик. - Не может этого быть!

- Никто меня не обманывал, - обиженно заявила Наташа.

... Да, никто тебя не обманывал, конечно! Раздраженно подумал Шурик. Мамуля с бабулей напели! Поднадоел ему этот инфантильный пупсик, пусть, пожалуй, идет своим путем! Хотя жаль, - хорошенькая до беса.

Шурик собрался было уже откланяться как-нибудь элегантно и отбыть в местечко повеселее и попроще, но посмотрев в эти невиные глазки с длинными подкрашенными ресничками, на этот блистающий светлый лоб с выбившейся волнистой прядочкой, подумал: телефончик все же стоит прихватить, мало ли...

- Знаете, Наташенька, мне надо бежать домой, у меня там два цербера: нянька, ещё с маминого детства живет у нас, и сама маман - профессор, ух! Они меня уже с собаками ищут. Но телефон я у вас попрошу. У меня много знакомых актеров, режиссеров, скоро две премьеры: в Ленкоме и Современнике, пойдемте в театр?