— Я переговорил с герцогом, — нежно улыбаясь, сказал перед отъездом Рейн. Джослин стояла рядом с ним, хрупкая и элегантная, являя собой полную противоположность массивному, сильному мужу. — Его светлость пока не собирается уезжать. Так что можешь погостить у них. Будь умницей, сестренка. Желаю тебе и Джейн хорошо провести время. В понедельник я пришлю за тобой экипаж.

Рейн был красивым мужчиной с густыми волосами цвета жареного кофе и мужественными чертами лица. Некоторая резкость манер придавала ему своеобразный шарм. Ее брат всегда находил путь к сердцам женщин.

— Спасибо, Рейн.

Она потянулась к нему и поцеловала в щеку, неожиданно поймав себя на мысли, что, кроме него, только Дамиан Фэлон был такого же высокого роста, хотя брат отличался более плотным сложением.

— Развлекайся, дорогая, — сказала Джослин и, улыбнувшись, обняла ее.

Разница в возрасте между ними составляла два года. Ростом и комплекцией Джо напоминала свою золовку. Это была высокая и стройная темноволосая женщина с приятным, умным лицом. За время совместной жизни с Рейном она сдружилась с его сестрой.

— Обязательно, Джо, — сказала Александра. — Обещаю тебе не пропустить ни одного танца.

Она говорила неправду, но ей хотелось порадовать Джо, желавшую видеть ее веселой и беззаботной. На самом деле до появления лорда Фэлона она предпочла бы оставаться в Мардене.

После отъезда брата с невесткой девушка собралась с духом и направилась на заднюю половину дома — двухэтажного кирпичного особняка, построенного во французском стиле. В нескольких шагах от двери, ведущей в сад, она остановилась и разгладила на груди золотистый шелк платья с высокой талией. Водворила на место гипюр и выровняла глубокий остроконечный вырез лифа, обнажавшего значительную часть бюста. Спасибо Джослин, та заступилась за нее перед Рейном, не желавшим признавать требований моды.

Бирмингемский сад Бингхэмов был меньше, чем в поместье у лорда Дорринга, где они с графом встречались в прошлый раз. Здесь был лишь один фонтан с витиевато украшенным бортиком. В воздухе стоял запах влажной листвы, из темноты доносилось жужжание насекомых.

Она оглядела аккуратно подстриженную живую изгородь и благоухающие цветы. Уже распустились крокусы и тюльпаны. В керамических горшках стояли герани, согнувшиеся под тяжестью розовых гроздей. Целое море цветов и никаких признаков присутствия лорда Фэлона.

Может быть, у него, в конце концов, лопнуло терпение?

Александра спустилась по ступенькам и прошла к высокой каменной стене позади дома. Тогда-то она и услышала его шаги. Чуть позже при тусклом освещении Александра увидела и самого графа, идущего по дорожке.

— Я надеялся, что вы придете, — раздался завораживающий голос.

На нее пахнуло смешанным ароматом бренди и десертного крема. От необычного сочетания терпкого и сладковатого запахов по телу девушки пробежала теплая to волна.

Александра быстро поднесла руку к горлу и притронулась к ожерелью с топазами.

— Мне не следовало этого делать, — проговорила она.

— Возможно… — согласился граф. — Но почему же вы пришли?

Благодаря смуглой коже он был почти не виден в окутывавшем их полумраке. На темном фоне выделялись лишь его белые зубы и неправдоподобно синие глаза.

— Наверное, потому… что вы заинтриговали меня.

Дамиан улыбнулся, очевидно, вспомнив, что она повторила слова, которые он в прошлый раз говорил ей. От улыбки его лицо стало намного моложе и слегка смягчилось.

— Видимо, и вас привлекают ситуации, связанные с риском. А вы не боитесь нарушать запреты брата?

— С некоторых пор мой брат оставил меня в покое и уже не наставляет на путь истинный. Конечно, он опекает меня немного больше, чем следует. Это правда. Но только потому, что очень любит.

— Должно быть, это приятно — иметь кого-то, кто так заботится о тебе.

— Разве у вас нет такого человека?

У него чуть-чуть изогнулся уголок рта. Она увидела, что это твердый рот, действительно мужской и удивительно притягательный.

— Право, нет. Было время, когда я сам так же опекал кое-кого. Тогда рядом находился бесконечно дорогой мне человек, и его счастье значило для меня больше моего собственного.

— Это была женщина?

— Нет.

Странно, но Александра почувствовала облегчение. Ей захотелось услышать от него нечто большее. Кого он имел в виду? Вместе с тем по его глазам она поняла, что сейчас он больше ничего не скажет.

— Что заставило вас вновь приехать в Лондон? — спросила девушка. — Вряд ли это было продиктовано безумным желанием вернуться в свет.

— Нет, мой приезд связан с делами. Правда, я рассчитывал, что задержусь на неделю. Да вот увидел вас в опере и решил повременить.

Что-то всколыхнулось в ней. От охватившего ее необычного чувства учащенно забилось сердце и вспотели ладони.

— Почему вы…

— Довольно вопросов, Александра, подобное времяпрепровождение нам не подойдет.

В ту же секунду она вдруг оказалась в его объятиях. Он обвил руками ее талию и плотно придвинул свои длинные ноги к ее бедрам. На мгновение граф остановил взгляд на глазах девушки, потом обжег ее губы поцелуем. У Александры перехватило дыхание от этого прикосновения — властного и в то же время нежного, страстного, возбуждающего и невероятно мужественного.

Не теряя времени, пользуясь своим преимуществом, граф быстро проник языком в глубь ее рта, чем поверг девушку в жар и трепет. Он вкушал ее сладость, упиваясь вызванным в ней желанием и смятением одновременно. Обхватив ладонями прелестное лицо, Дамиан еще крепче впился в нежные губы. Он ласкал ее языком, отчего внутри Александры, как круги по воде, бежали горячие волны. Ни один мужчина до него не позволял себе столь дерзких посягательств.

Она издала слабый протестующий звук. Или это был стон вожделения?

Не понимая, что происходит, Александра на несколько секунд прильнула к нему. Высокий смуглый мужчина и те чувства, которые он пробудил в ней, пугали ее. Но еще больше она испугалась себя самой.

«Боже милостивый, что я делаю?!» — подумала она.

Преодолевая дрожь в теле и стараясь устоять на подкашивающихся ногах, Александра рывком освободилась из его рук и отшатнулась. У нее запылали щеки, когда она осознала, что позволила ему сделать. Девушка отошла еще на шаг и дала графу пощечину. По саду прокатилось звонкое эхо. Она повернулась, чтобы уйти, но Фэлон поймал девушку за руку.

— Александра…

— Оставьте меня.

Граф медленно отпустил ее.

— Извините. Я понимаю, мне не следовало этого делать.

— Я не вижу смысла обсуждать то, что уже произошло.

Он с сожалением вздохнул… и шепотом произнес:

— Но это так невинно. Просто своего рода испытание. — Затем потер свою щеку длинными пальцами и добавил: — В качестве утешения могу сказать, что вы выдержали его с наивысшей оценкой.

Александра ничего не ответила. Она знала о подобных испытаниях и сама не один год устраивала их. Но до сих пор ни один мужчина не выдержал ее экзамена.

— Мне нужно возвращаться в дом, — сказала она наконец. Все еще взволнованная и пылающая страстью, Александра устремилась к дому.

В два размашистых шага Фэлон настиг ее.

— Вы не должны убегать от меня. Обещаю, что больше это не повторится, если… вы не захотите.

Она повернулась к нему в тот самый момент, когда лунные блики упали на его лицо.

— Я ничего не понимаю. Скажите, чего вы добиваетесь? Дамиан выдержал бесконечно длинную паузу.

— Если быть честным, я и сам толком не знаю.

Это Александра могла понять, потому что ей было знакомо чувство неуверенности. Она тоже не знала, чего хочет от него.

— Когда я смогу вас увидеть? — настаивал он.

В темноте его глаза напоминали густую синеву полночного неба.

«Ну скажи ему, что ты не можешь и не хочешь больше встречаться. Скажи, что тебе совершенно неинтересно продолжать бессмысленный флирт», — мысленно приказала себе Александра, но вместо этого ответила:

— В среду леди Джейн Торнхилл устраивает небольшую вечеринку. Если вам будет угодно прийти…

— А как на это посмотрит ваш брат?

— У Рейна с женой на тот вечер другие планы.

Он наградил девушку обезоруживающей улыбкой, затем потянулся к ее руке и медленно поднес к губам. Даже через перчатку она почувствовала тепло его рта, и по коже у нее забегали мурашки.

— Тогда можете не сомневаться — я там буду.

Александра повернулась и поспешила уйти, чувствуя, как вспыхнуло лицо и тревожно забилось сердце. Войдя в дом, она продолжала ощущать спиной обжигающий взгляд ярких синих глаз.

— Ты пригласила его сюда? — недоверчиво спросила Джейн. — Ну и ну. Боюсь, теперь меня ждет нагоняй от папы.

Они сидели в ногах кровати Джейн на розовом атласном покрывале под высоким балдахином. Только что девушки приехали в дом герцога на Гросвенор-сквер, сняли свои вечерние платья и облачились в длинные ночные рубашки из плотной ткани.

— Ничего страшного. Твой отец решит, что его пригласил кто-то еще. А я думаю, его светлость слишком деликатен, чтобы попросить графа покинуть дом.

— В этом ты, пожалуй, права.

— Мне хочется узнать, что он замышляет. Я должна выяснить, так ли…

— Что «так ли»?

— Так ли он ужасен на самом деле, как о нем болтают. Когда я смотрю на него, мне кажется… Короче, я не знаю… Мне как-то не верится, что это безнадежно испорченный человек.

— Увы, это так. Можешь мне поверить. Граф — повеса. Мужчина без стыда и совести. К тому же убежденный холостяк.

— И Рейн был таким же. Я уж не говорю о его лучшем друге — Доминике Эджмонте, маркизе Грейвенволде. И что? Посмотри, какие они замечательные мужья — что один, что другой.