Среди дамочек, рассевшихся по кругу, прошелестел одобрительный ропот, хотя на некоторых лицах я заметила озадаченное выражение. Я и сама являюсь большой поклонницей Уильяма Берджеса, но умею сдерживать свой пыл. В ее же словесном порыве чувствовалась заметная доля отчаяния. Но я все же вернулась к своему первоначальному мнению о ней — уж больно хорошо она выглядела для человека, только что вышедшего из тюрьмы.

— За два года в «Коридаллосе» мой круг общения составляли по большей части несчастные жертвы работорговли, обманутые девчонки, оставшиеся в чужой стране без документов и за это арестованные. В такой компании не больно-то разговоришься на любимые темы. Во-первых, там мало кто: мог изъясняться на английском, да и интерес был только один — обмен информацией, а не идеями. Быстро усвоив зачатки румынского, албанского, и болгарского и неплохо зная греческий, я поняла, что это относится к большинству обитателей тюрьмы. Только информация и никаких личных соображений. Язык сам по себе не представляет проблемы, другое дело, что у остальных в голове. Обычно не то, что у тебя. И все же, как я заметила, куда бы ни занесло человека, всегда найдется хотя бы один или двое со сходными мыслями. Ведь как устроена женщина — сев на мель в чужом и страшном месте (но прихоти судьбы, коей стала для нее любовь), она не будет отчаиваться, потому что рядом в этой лодке окажется кто-то еще. В самых омерзительных трущобах всегда найдется некто, способный к истинному размаху мыслей. Кто-нибудь там непременно вас поразит — примитивный невежа окажется дарвинистом, а краснорожий владелец пивнушки — страстным поклонником Шопенгауэра.

— Да, я тоже обнаружила это, — сказала Бывшая Жена Викария. — Даже в крохотной деревушке, куда меня занесла судьба, я нашла себе пару друзей. Мы открыли клуб книголюбов, и к нам потянулись остальные, и вскоре я даже полюбила это место, мне нравилось оно до тех пор, пока все не пошло наперекосяк.

Трофейная Жена улыбнулась ей в знак утешения и продолжила:

— Я и раньше знала, что в тюрьме лучше не расспрашивать других заключенных, как они там очутились, а подождать, когда люди сами созреют для откровений и выберут подходящую ситуацию. Поэтому я никому не сказала, что сижу за убийство. Сообщила сокамерницам, что попала за решетку из-за ревности, доведшей меня до смертного греха, коему название «гнев». Они мне поверили. В Средиземноморье известно понятие греха. Это на севере, в странах европейской реформации, оно давно вышло из моды. И по части гнева и ревности я, как выяснилось, не уступала южанам. И за решетку попала по заслугам — разве что тюремный срок мог бы оказаться не столь длинным. И мысль о заслуженности наказания помогала мне выжить в тюрьме. Трофейная Жена — таково было мое призвание, мой образ жизни, коему я обучена с ранних лет. Работа. Работа по двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю — таков был мой образ жизни, с которым в: наши дни многие уже не готовы мириться. А я, стиснув зубы и упрямо вскинув подбородок, мирилась еще и с унижениями, коим подвергали меня Лукас и эта мерзкая литовочка Вера Меерович, Трофейные Жены должны держать свои эмоции под контролем, особенно когда дело касается любви и секса. Уметь управлять своим мужчиной, а не поддаваться буйной страсти. Но некоторые женщины просто невыносимы. Вера Меерович была как раз такой. Безвкусная, толстая, тупая и скучная. Одевалась в какие-то расшитые крестьянские блузки и широченные насборенные юбки. Нет, вы можете себе представить эти наряды? Работала она бухгалтером на фирме Лукаса. Лукас, что ни говори, знал в женщинах толк, и я просто не понимаю, с чего его понесло на такой вариант. Выглядела эта Вера просто ужасно. Носила на руке какой-то дурацкий талисман — голубенькую вязаную сумочку с аппликацией из фетровых красных цветов. Эта тяга к народному прикладному творчеству, по-видимому была данью ее восточноевропейскому происхождению. В этом нелепом ридикюле она держала три расписных пасхальных яйца — у славян их называют «писанки». Думаю, на стенах ее дома красовались часы с кукушками и иконы. Я до сих пор не понимаю, почему Лукас сказал, что по сравнению со мной ее можно считать истинным облегчением. Ведь истинное облегчение на самом деле я. То надежное прибежище, где можно укрыться от бури, если выражаться словами Дилана. Но почему Лукас не понял этого? Я не то чтобы любила его — Трофейных Жен не особенно интересует любовь, — но испытывала весьма отчетливое чувство долга. Ну разве неудивительно? Меня, жену, прогнали, и моя обида сильнее, чём у человека, уволенного начальником после многих лет верной службы. Возможно, я все-таки любила его.

— Вы просто-напросто стали жертвой стокгольмского синдрома, — заметила Хирургиня. — Пленницей этого мужчины. Пленницей любви. Такое происходит со многими женщинами. Можете спросить любую из тех, кто предпочитает замужество по расчету. Любовь в их случае оказывается наименее болезненным выходом из положения.

— Секс вызывает гормональную реакцию в женском организме, — вмешалась Судья. — Женщина нарочно вырабатывает положительные эмоции по отношению к своему мужчине — соглашается с его политическими взглядами, готова лгать ради него. Я постоянно вижу это в суде.

— Благодарю вас, — кивнула Трофейная Жена. — Мне просто нужно время, чтобы восстановиться. Ведь еще десять дней назад я была в тюрьме. Культурный шок делает людей слишком ранимыми и уязвимыми. Многие мои сокамерницы были как раз пленницами, почти рабынями ужасных мужчин, которые сначала довели их до тюрьмы, а потом бросили. Лукас поступил со мной точно так же, и я не должна этого забывать. А ведь я всю свою жизнь пыталась помнить о здравомыслии, и куда это меня завело?

— Это завело вас сюда, — сказала Дикторша Прогноза Погоды. — Вряд ли найдется место получше.

Слова эти заметно приободрили Трофейную Жену. Она немного поговорила о своей будущей стрижке и продолжила рассказ:

— Многие женщины злоупотребляют выражением неприязни. «Не выношу ее!», «Терпеть его не могу!», «Ненавижу желтую обувь!», «А суп из лобстера? Какая гадость!» — так им легче отделяться от толпы. К истинной ненависти эти фразы имеют мало отношения. Истинную ненависть женщина обычно питает к сопернице в любви, ставшей для нее воплощением зла и, будучи иногда старше или толще, все же умудрившейся отбить мужчину. У мужчины такая ненависть, как правило, обычно бывает к более удачливому конкуренту по бизнесу или, например, какому-нибудь туполобому банковскому менеджеру, который осмелился лишить его заслуженных миллионов, — к тому, кого он превосходит по положению и кто при этом ухитрился так или иначе его обставить. Подобная ненависть приберегается для низших, для тех, кто слабее, но при этом все — и мужчины, и женщины — склонны уступать сильному, подчиняться вожаку стаи. Я знавала мужчин, почитавших за счастье одолжить собственную жену на ночь большому боссу и при этом не таить на него обиды. Какая-нибудь знойная бабенка шестнадцатого размера с изящным поклоном уступит свое место возле мужчины, как только на горизонте появится худенькая соперница. Как говорится, «уступи тому, кто имеет». Это норма, а расстраивает как раз нарушение должного порядка вещей.

Лукас был моим мужем. А я у него четвертой женой. То есть всего четыре попытки, и состоятельный, честолюбивый и эффектный мужчина обязательно получит то, чего хочет. Первой его женой окажется соседская девчонка, которой просто не хватит ни класса, ни энергии, чтобы соответствовать положению, когда он продвинется по жизни. Всю оставшуюся жизнь она будет терзать себя вопросом, что получилось не так, почему не произошло счастливой концовки, обещанной в книгах. Второй окажется безалаберная свистушка, легкомысленная и шикарная, ей достает класса, но не хватает мозгов. Она вскоре наскучит ему вместе с народившейся парочкой детишек, и он станет легкой добычей для идеальных красоток хищниц, рыскающих в поисках как раз такого. После дорогостоящего развода он вступит в новый брак, искренне веря, что этот заключен на небесах. Но длинные, от ушей, ноги, огромные изумрудные глаза, без контактных линз превращающиеся в просто серые, пружинящие силиконовые грудки, нависающие над тарелкой, — все это начнет раздражать его по мере угасания страсти. Вот тут-то он задумается над истинной красотой, захочет картин на стенах и женщину, способную отличить Моне от Мане и не выставляющую хрусталь к чаепитию. Тогда-то на горизонте и появится Трофейная Жена. Она будет обладать качествами остальных трех: мила и свежа, Как соседская девчонка, легкомысленна и шикарна — идеальная красотка, только не с силиконовой, а с настоящей грудью. Более того, она окажется умна, рассудительна и элегантна, да к тому же проявит блестящие секретарские качества. Она не ошибется, кого с кем посадить рядом, разберется в самых тонких вопросах бизнеса, понравится его соперникам, но никогда не поддастся на их ухаживания. Она будет знать толк в искусстве, литературе, опере, любить своего Берджеса и не сядет сама смотреть телевизор, разве только вместе с ним футбол — когда он попросит составить ему компанию. И вот такой женщиной, представьте себе, милые дамы, была я. Вот немного приведу себя в порядок, и вы в этом убедитесь.

Лукас у меня тоже был четвертым мужем. Я и сама все пыталась выстроить свою жизнь, словить свое счастье. Первый раз по девичьей наивности выскочила замуж за певца. Всего за какой-то год он прославился на весь мир и разбогател на песенках про белокожих хлыщей и шлюх. Он бросил меня, и я в печали и унынии все же потребовала свою долю состояния. Как бывшая отличница ж гордость школы, я не растерялась и вышла замуж за молодого политика, которому как раз требовалась достойная пара. Когда он перешел на службу в кабинет министров, я стала ему не нужна, он оставил меня и женился на одной весьма и весьма известной особе. Униженная и разъяренная, я с горя рванула в Техас и приняла участие в конкурсе стриптиз-танцев. Ноги у меня коротковаты для этого, во всяком случае, по американским стандартам, но если, человек хочет, он своего добьется. К тому же народ там непритязательный. В общем, я имела успех. А приключение это можно назвать блюзом будущей трижды жены. Конечно, мне немного стыдно. Ведь вы, наверное, подумали бы бог знает что. Определять себя по мужу — это выглядит довольно странно? Но женщины всегда так делали, только в наши дни частая смена мужей может сказаться на психическом здоровье. А возможно, все дело в том, что я слишком рано потеряла родителей. Я была совсем маленькой, и вырастили меня другие люди. Как Ширли Темпл в «Богатой бедняжке». Вы смотрели этот фильм? Нет? О-о… Это классическая история слез. У девочки умирает мама, и богатый отец отдает ее в пансион, а сам переезжает за границу. Потом перестают приходить деньги на ее содержание, девочку переселяют на чердак и обращаются с ней как с прислугой. Ее шпыняют и обижают буквально все. Но неожиданно появляется отец, недоразумения разъясняются и девочку снова все любят и уважают. Вот и я всегда чувствовала себя этой маленькой бедняжкой Ширли, хотя деньги на мое содержание поступали регулярно. И папа мой так никогда и не вернулся. Ни папа, ни мама.