Оказавшись оба голыми, их поцелуи и ласки сделались все более безумными, тела переплелись в клубок рук и ног, а также губ, пока они чуть не грохнулись с кровати со своим безотлагательным соединением в объятиях. Он прислонил ладони, приподняв пышные, теплые груди, большим пальцем поддразнивая сосок, ее руки скользили по его прессу и поглаживали его твердый член длинными, медленными движениями.

— Господи, — задыхаясь воскликнул он, отрывая свои бедра от кровати, в синхронном ритме поглаживая ее руки. — Лорен, милая, мне нужно…

С несказанной быстротой, он даже не верил, что такое возможно, она повалила его на подушки, оседлав сверху, все также продолжая двигать рукой по его члену.

— Тебе нужно, — хитро прошептала она, — именно это сейчас. По трахаться. Очень, очень жестко.

И она направила головку его пульсирующего члена в свой мокрый вход, где была горячей и готовой, и в очередной раз окончательно его потрясла, опустившись на него одним решительным движением.

— О, Боже!

Лорен задержала свой вздох, оставаясь совершенно неподвижной впервые с тех пор, как она начала его целовать в гостиной. Он поднял на нее глаза и дыхание застряло у него в горле — ее стройные бедра немного подрагивали, пока она восседала на нем, привыкая к ощущениям, полностью наполнявшим ее, растягивая на всю его длину, и он увидел мягкие завитки ее светлых белокурых волос на лобке, чуть выше того места, где их тела плотно соединялись вместе, втянутый живот, который одновременно казался упругим и мягким, невероятные сиськи, слишком полные и твердые, что даже не казались настоящими, но они так сексуально подпрыгивали, как только она медленно начала раскачиваться взад и вперед. Ее волосы карамельного цвета представляли собой дикий водоворот локонов, опускаясь на ее плечи и спину, доставая почти до крошечной талии. На ее загорелой коже имелась небольшая розовая полоса, тянущаяся вверх от ее живота к груди до ее идеально отточенных скул. Ее зеленые глаза смотрели ошеломленно, почти завороженно, и она прерывисто выдыхала сквозь пухлые, полураскрытые губы.

Она казалась ему самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел, и безусловно, самой сексуальной, самой соблазнительной, он не мог вспомнить, чтобы раньше так возбуждался. Но стоило ей начать двигаться немного быстрее, принимая его всего своими медленными, чувственными движениями, он внезапно сжал руками ее бедра, утихомиривая ее темп.

— Презерватив, — тут же прошипел он, пытаясь игнорировать невероятное чувство своего оголенного члена внутри самой тугой, самой горячей киски, которую он когда-либо имел, полностью сосредоточившись на безопасном сексе.

Но она лишь слегка качнула головой, проведя ладонью вверх по его полувлажной от пота груди, потом дотронулась до его щеки.

— Не беспокойся, — прошептала она. — Все схвачено, Голубые Глаза.

И она даже не дала ему возможности запротестовать, опустив на его рот свои губы, начав по-настоящему его объезжать. Ее грудь расплющилась о его торс, твердые соски тыкались ему в голую кожу. Он заскользил руками по бедра к высоким, тугим ягодицам, тем самым призывая увеличить темп движений.

И Лорен даже не успела совершить очередной вздох, когда Бен быстро и решительно взял все под свой контроль. Он перевернул ее под себя, вдавив в матрас своим большим телом, тем самым давая ей понять, при этом не произнеся ни слова, что теперь главный он.

И взять под контроль для него обозначало — обернуть ее ноги вокруг своей талии, чтобы ее пятки уперлись в его задницу, приподнявшись над ней, отчего его бицепсы напряглись. Теперь он был в идеальном положении, наблюдая за ее реакцией всякий раз, когда входил немного глубже, немного резче в ее тугую, как кулак, киску. Дыхание Лорен стало быстрым и неглубоким, голова запрокинулась назад, приподняв плечи над кроватью. Она попыталась обхватить его за шею, притянуть его к себе для еще одного поцелуя, но не достала до него и не смогла сдвинуть с места. В отместку она впилась ногтями ему в бицепсы, но Бен так был поглощен происходящим, трахая ее, что даже не заметил боли.

Он не слыл болтливым, больше предпочитая выражать свои мысли и эмоции на бумаге, и всегда был молчаливым во время секса, позволяя общаться и выражать эмоции своему телу. Но Лорен, он уже успел догадаться, редко была тихой, а в постели оказалась не только адской кошкой, но и шумной. Она охала и стонала, ловила ртом воздух и задыхалась, периодически умоляя его:

— Пожалуйста, Бен, прошу тебя. Да, именно так! — словно взывала к какому–то безымянному божеству. — О, Боже, да, да, Боже, да! О, боже мой, черт возьми, да!

Она заставляла двигаться его вперед, призывая действовать быстрее и жестче, хотя это и так было самым диким сексом в его жизни. Это был самый ненасытный, самый всепоглощающий, и (черт побери, да) самый потрясающий во всем мире секс, к которому он мог хоть как-то когда-то приблизиться, и ему хотелось продолжать дальше и дальше, трахать ее в течение нескольких часов, а потом начать все сначала.

Но вдруг он почувствовал, что уютная маленькая киска Лорен начала конвульсивно сжиматься вокруг его члена, и если у него были какие-то сомнения по поводу, на самом ли деле, она испытывает оргазм, она быстро продемонстрировала ему, причем очень наглядно, что именно с ней происходило.

— Охххх. О, Боже, да, да! — закричала она. — Я кончаю… ох, черт возьми, да!

Она повернулась к нему лицом, крепко вцепившись пальцами в предплечья, а зубами в его бицепс. Тисками обхватив ногами его за бедра, словно в них не было костей, а глаза закрылись сами собой, пока все ее тело дрожало от оргазма.

Он еле сдерживался к настоящему моменту, и несмотря на его желание продлить наслаждение как можно дольше, он сдался… его яйца сжались, что даже заболели, опустошаясь довольно-таки долго в ее теплое, желанное тело, он не мог поверить осталась ли хоть капля спермы на будущее.

Их кожа была скользкой от пота, грудь вздымалась от физической нагрузки ненасытного секса, и Бен пребывал в шоке от того, что только что произошло. Раньше он никогда не ложился в постель с женщиной, с которой познакомился чуть больше часа назад, и он никогда не приближался к такому дикому, почти животному сексу, которым он только что занимался с Лорен. Он поднял руку, отметив, как она дрожит и нежно пригладил влажные, запутанные пряди ее волос. Она прижалась к его боку, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, немного заворчав на его прикосновение.

— Ты в порядке? — Хрипло, прерывисто спросил он, хотя за все время почти не произнес ни слова.

Она еще глубже зарылась лицом ему в шею.

— Намного лучше, чем хорошо, — прошептала она. — На самом деле, гораздо лучше, у меня такого еще никогда не было.

Он улыбнулся, прижавшись поцелуем к ее влажному лбу.

— И что сейчас, — спросил он с благоговением, — было?

Лорен подняла голову, подпирая подбородок рукой, и озорно ухмыльнулась.

— Дорогой, не говори мне, что такой большой мальчик, как ты, никогда не изучал птиц и пчел? Видишь ли, именно так это и происходит. Во-первых, мужчина берет свой…

— Засранка. — Он ударил ее по круглой, манящей заднице, хотя тут же потер ударенное место, но она даже не вздрогнула на его шлепок.

— Ты знаешь, что я имел в виду. При самом большом желании то, что сейчас мы пережили нельзя назвать трахом. Обычно он не заставляет гудеть твой мозг, будто сейчас рванет, и не включает все нервные окончания в теле. Я никогда не чувствовал ничего подобного раньше. Итак, поскольку у меня закончились все эпитеты, честно говоря, мне кажется, что половина моих мозговых клеток поджарилась… поэтому почему бы тебе не рассказать, что ты чувствуешь?

— Хм. — Она плюхнулась на спину, положив голову на его подушку, пробегаясь ладонью вверх и вниз по его руке. — Ну, учитывая, что ты четвертый парень, с которым я трахаюсь, не уверена, что стоит прислушиваться к моему «авторитетному» мнению в этом вопросе. Но я могу с абсолютной уверенностью сказать, что у меня тоже никогда не было ничего похожего. Даже близко. Вот, — она повернулась и облизала след от своих зубов, оставленный у него на бицепсе, — я бы сказала, заметь опять же на мой неопытный взгляд, у нас был действительно реальный, по-настоящему потрясающий, заставляющий загибаться пальцы на ногах, дурманящий, поразительный в этом гребаном мире горячий, жесткий, непреодолимый секс. Но, — поддразнивая добавила она, лаская его неподвижно вздымающуюся грудь, — поскольку я далека от эксперта в этом вопросе… и не очень опытна, я бы сказала, что нам необходимо повторить, прежде чем вынести окончательное суждение.

Бен слабо рассмеялся.

— Ты же не привыкла приглашать нарушителей собственности в свой дом? Не говоря уже о постели.

Лорен закатила глаза.

— Если бы кто–то другой стоял там на стороне обрыва, а не ты, я бы позвонила своему соседу-шерифу, который всегда 24/7 носит с собой оружие, отправив за решетку твою задницу со своей собственности. Поэтому могу сказать тебе точно, что я никогда раньше не приводила сюда мужчину. И прежде, чем ты задашь следующий вопрос, я никогда не ложилась в постель с первым встречным. Я всегда предпочитала быть... осторожной в этом вопросе.

— Но только не со мной?

Она покачала головой.

— Нет. Не с тобой. Мне показалось, что с тобой я буду в безопасности, и как только я увидела тебя, я поняла, что все это случится. У тебя даже не было не единого шанса, Голубые Глаза.

Он ухмыльнулся, схватив ее руку, которая все еще покоилась у него на груди и притянул ее к губам.

— И я тоже понял, что попал в настоящие неприятности, когда ты впервые открыла рот. Кстати говоря. — Его улыбка угасла, а тон стал серьезным. — Объясни мне, что значит, цитирую «у меня все схвачено». Клянусь Богом, я никогда не занимался сексом без презерватива, и сейчас задаюсь вопросом, черт возьми, о чем я думал, позволив тебе…

Лорен прикрыла его рот ладонью.