– Нет, спасибо. Я сыт, – прозвучало будто бы издалека.

Катя обернулась:

– В смысле?

– Ты где витаешь? – удивился Артем. – Ты предложила мне картошку с мясом, а я ответил, что сыт.

– А! Ну конечно, – спохватилась Каркуша. – Просто у меня целый день голова раскалывается. Не обращай внимания.

Наступила пауза. Артем молча наслаждался кофе, а Катя, устроившись у окна, отсутствующим взглядом обозревала детскую площадку. Наконец она произнесла:

– А как ты ко мне относишься?

– Дурацкий вопрос, – фыркнул в ответ Артем. – Это в смысле «ты меня уважаешь?» – На его губах снова появилась кривая усмешка. – Вроде бы не пили еще… Ты чего, Кать?

– Просто хотела узнать, как ты ко мне относишься, – упрямо повторила Каркуша, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий горький ком.

– Нормально, – пожал плечами брат. – Как я к тебе должен относиться? Как брат к сестре.

Именно это Каркуша и хотела услышать! Именно эти слова нужны были ей, чтобы завязать разговор на волнующую тему.

– А если бы ты узнал, что я тебе никакая не сестра, твое отношение ко мне изменилось бы?

– Чушь какая-то! – мотнул головой Артем. – Это что, какой-то тест психологический, что ли?

– Нет, это не тест, Артем! – выпалила Каркуша. – Это жизнь.

Больше она не могла говорить. Внезапно из глаз полились слезы, но она стояла, будто не замечая их. Стояла и смотрела на своего брата. Черты его лица вмиг расплылись, но Катя все же сумела заметить, как их исказил испуг.

– Эй, подруга, с тобой точно все в порядке? – на американский манер поинтересовался Артем.

– Артем, – с трудом проговорила Каркуша, – я сегодня узнала, что наша мама на самом деле только твоя… А меня они с отцом взяли, потому что я была сиротка! – на одном дыхании выпалила девушка и зарыдала в голос.

Странно, но ее брат, казалось, воспринял эту новость вполне спокойно. Настолько спокойно, что Катя даже плакать от удивления перестала.

– Ты знал? – в упор уставилась она на брата.

– О чем? – нехотя отозвался он.

– О том, что я только что сказала.

– Ой, Катька!.. – Артем вяло махнул рукой. – С твоей фантазией тебе книжки писать надо. Опять насмотрелась бразильских сериалов?

Только сейчас до Каркуши дошло, что ее брат прав. Ситуация и впрямь напоминала какую-нибудь коллизию из очередной «мыльной оперы».

– Я сейчас. – Она пулей вылетела из кухни.

Вернувшись, Каркуша застала Артема в прежней позе – с маленькой чашечкой в руках. Выражение его лица тоже не изменилось. Слегка приподняв брови и вытянув губы трубочкой, брат дул на кофе. Впрочем, взглянув на плиту, Каркуша все-таки отметила про себя, что во время ее отсутствия он успел налить себе вторую чашку.

– Вот! – Девушка бросила на стол конверт. – Не веришь – читай!

Артем скорчил недовольную физиономию, однако, поставив чашку, хоть и нехотя, но за письмом потянулся. Видимо, его привлек желтоватый оттенок бумаги. Одного беглого взгляда на конверт было достаточно, чтобы понять – письму никак не меньше десяти лет. Полное отсутствие темперамента не мешало Артему быть человеком любопытным и нетерпеливым. Каркуша тоже в полной мере обладала перечисленными качествами. Но на этом сходство брата с сестрой заканчивалось.

Катя видела, как по мере прочтения вытягивается лицо брата. От прежнего ироничного скептицизма – а именно с этим выражением лица Артем брал в руки конверт – и следа не осталось. Каркуше даже показалось, что у брата нос стал длиннее, а глаза, наоборот, превратились в две узкие щелочки. На щеках Артема появился румянец. С какого-то момента он начал шевелить губами. Наконец, окончив чтение, брат отложил письмо в сторону.

– Ну дела! – только и выдохнул он. – Слушай… – Артем подался вперед всем телом. – А может, это совпадение?

– Ага, – вяло протянула Каркуша. Все это время она стояла, повернувшись спиной к окну. – Андрей Андреев! Не часто встретишь такое сочетание имени и фамилии. И потом ты на конверт взгляни – наш прежний адрес. И написано оно на имя Светланы Андреевой. Не слишком ли много совпадений?

– Ты права, – после паузы согласился Артем. – С вами, ребятки, не соскучишься. Ну, конспираторы! Ну, шифровщики! – покачивая головой, проговорил он. – Хотя, возможно, на их месте я поступил бы точно так же. Ну, сама посуди, раз уж так вышло, зачем травмировать ребенка?

– Это я-то ребенок?! – задохнулась от гнева Каркуша.

Вот и Артем туда же! Тоже считает ее ребенком.

– А кто же ты есть? – улыбнулся одними уголками губ брат. – Для них ты навсегда останешься ребенком. Причем чужим, – добавил он, испытующе вглядываясь в лицо сестры.

Катя вздрогнула, будто невидимая рука нанесла ей внезапный удар.

– Ну ты и сволочь. – Каркуша едва шевелила побледневшими губами. – Я думала, ты человек, а ты…

– Нашла виноватого! – Артем резко отодвинул от себя чашку. – Выходит, мы с тобой не родные, а как это говорится? – Он картинно наморщил лоб, затем выставил вверх указательный палец и раздельно, почти по слогам, произнес: – Мы с тобой, Катенька, сводные! И потом, это еще не факт, что мой отец является одновременно и твоим. Сама посуди. Мало ли что могло взбрести в голову какой-то О. М.? Почему же она даже не подписалась? И почему я должен верить какой-то анонимке? На самом деле все могло выглядеть примерно так: мамашка твоя, то бишь Нюра, ласты отбросила, ребеночек, значит, орет-надрывается. И никому-то он, то есть она… Ты ведь у нас девочка? – Артем склонил голову набок. – Не-нуж-на. И эта О. М. вспоминает, что год назад в их этот Урюпинск занюханный приезжал на практику ветеринарный врач. Молодой и красивый. И вроде как у него был роман с покойной Нюрой. Возможно, О. М. знала наверняка, что между моим отцом и Нюрой существовала интимная близость. Но я его, кстати, за это не осуждаю, – расплылся в слащавой улыбке Катин брат. – А ты? Не хочешь, не отвечай, – махнул он рукой, даже не посмотрев в сторону Кати.

А между тем она не сводила со своего брата пристального взгляда. Такого пристального, что казалось, девушка не узнает человека, на которого смотрит сейчас. Артем же явно вошел в раж.

– Итак, мы остановились на том, что я своего отца не осуждаю. Не суди – и не судим будешь! Но вернемся к нашим героям. Вообще-то О. М. молодец! Сообразительная бабенка и жалостливая. Быстренько смекнула что к чему! И потом – попытка, как говорится, не пытка! Примерно так рассуждала она, когда садилась за это письмо. А вдруг этот доктор Айболит окажется порядочным человеком, пожалеет малютку и не станет допытываться, его это дочь или не его? И потом заметь, Катюха, – с каждым новым словом тон Артема становился все развязней. – Письмецо-то адресовано Светлане Андреевой, то есть моей маме. Что тоже, на мой взгляд, является очень грамотным шагом. Ох, не дура эта загадочная О. М.! Расчет тут был на то, что женщины, как правило, гораздо сентиментальнее мужиков. Если бы мама отказалась от тебя, она бы потом всю жизнь мучалась! Уж я-то ее знаю. Не исключено, что это именно моя сердобольная мамочка и уговорила моего совестливого папочку взять на попечение бедную сиротку! Так что, сестренка, я требую генетической экспертизы. Это не значит, что моя семья от тебя откажется, просто у меня есть право на правду… А если ты думаешь, что…

Но Каркуша не дала Артему закончить фразу. Подскочив к нему, она схватила со стола письмо, а потом подняла правую руку и со всего маху влепила ему такую мощную пощечину, что звон долго еще стоял в ушах у обоих. Но и этого девушке показалось недостаточно. Выхватив из его рук чашку, Каркуша занесла ее над головой Артема и, не мешкая ни секунды, перевернула чашку вверх дном. Кофейная гуща медленно стекала по его щекам, с носа падали тяжелые бурые капли. Артем молча вытирал рукавом лицо.

– Придурок! – сквозь зубы процедила Каркуша и, хлопнув дверью, покинула кухню.

3

Этому звонку Катя даже обрадовалась. Хоть они и разбежались по разным комнатам, но, после того что случилось, оставаться с Артемом в одной квартире было просто невыносимо.

– А давай встретимся, – первой предложила она. – Сходим куда-нибудь, а?

– Можно, – с ленцой в голосе отозвался Фишкин. – Только у меня с финансами сейчас напряженка.

– Ерунда, – поспешно заверила его Каркуша. – У меня есть деньги…

– Я так не люблю, ты же знаешь, и потом… – возразил было Вадим, но Катя перебила его:

– Я тебя очень прошу, Вадик! Не хочешь на мои деньги, можем просто погулять.

– Да вроде погода не располагает к прогулкам, но если ты просишь…

– Прошу. Очень прошу, – снова оборвала его на полуслове Каркуша.

Они договорились встретиться через полчаса около магазина «Спорт».

У Кати с Вадимом вообще были странные отношения. Несколько месяцев назад Фишкин предложил Кате свою дружбу. При этом он не скрывал, что рассчитывает на большее. Это произошло после того, как Каркушину фотографию напечатали на обложке молодежного журнала. Кате предложение Вадима показалось похожим на сделку. Как-то очень уж прагматично он рассуждал: «Ты симпатичная, я тоже вроде бы не урод. Мы оба веселые, понимаем шутки. И потом ни у тебя нет парня, ни у меня девушки. Так почему бы нам не попробовать?» Катя тогда же и высказалась, что ей, дескать, кажется, что о таких вещах люди не договариваются, что они должны сами собой возникать, подобно вспышке молнии, озарению. На что ее одноклассник заметил, что все эти вспышки гаснут так же стремительно, как и возникают. Он же предлагает Кате спокойные и надежные отношения. «А как же Лу?» – все-таки не удержалась Каркуша. Ведь всем было известно, что Фишка с первого класса был влюблен в черноволосую красавицу Лу Геранмае. На это Вадим ответил, что Лу для него всего лишь романтическая блажь и не более. Это то, что должно быть у каждого парня, – неразделенная любовь. Во всяком случае, на их отношениях с Каркушей его детская привязанность никоим образом не отразится. И Катя согласилась попробовать. Тогда ей было очень плохо. В очередной раз на любовном фронте Каркуша потерпела фиаско. Оказалось, что Максим – парень, с которым она давно уже мечтала познакомиться, влюблен в другую девушку.