Прежде, чем Кира подумает, что он псих, который все еще стоит возле её дома, он завел мотор и отъехал со двора. У него не было определенного плана, куда поехать, но о возвращении в школу не могло быть и речи и «дом» не был во главе списка тех желаемых мест, куда бы он мог отправиться. Зазвонил телефон и он выудил его из кармана своих джинс. Номер Андреа высветился на экране и хотел было направить его на голосовую почту, но она бы продолжала настойчиво звонить. Он с сильно нажал на экран и ответил на звонок:

— Да? — в школу он не собирался вернуться, так что было одно место, куда он мог спокойно отправиться, это был салон Макса.


— Детка, почему ты не в школе? — У нее был плаксивый голос.


Он сжал челюсть и сильней сжал руль:


— Андреа, я сказал тебе, чтобы ты меня так не называла.


Он нажал на педаль гада и быстрей поехал на окраину города

Андреа драматично выдохнула, как она всегда делала и говорила она слишком сладко, чтобы казаться убедительней:


— Прости, Риз. - Звук ее каблуков отбивающий громкий звук по кафельному полу вызывал дикое желание убавить громкость динамика на телефоне.

— Что ты хочешь? — после того, как он высадил Андреа у ее дома после вечеринки у Хэйдена, между ними ничего не происходило. Ни телефонных звонков, никакого секса, вообще ничего. Он объяснил, что, независимо от того, что между ними было ранее, чего она хотела, чтобы между ними было, это просто невозможно. Он никогда не скрывал от нее, что был ублюдком, но Андреа была того же поля ягодой, и то, что происходило, было единственным выходом для них обоих. Она была безжалостной и холодной, могла нанести удар в самое сердце, повернуть лезвие так, что рана никогда бы не зажила.

— Я слышала, что Кира Шеппард села в твою машину и вы вдвоем уехали из школы.


— Да. И? — он медленно и сердито выдыхал, это говорило о том, что о том, что он все еще оставался на связи. Андреа никогда не говорила дерьма меньше него самого. Она уже признала, что они оба являются неукротимыми, как — будто единственной целью Андреа было стать чертовой парой правителей штата Монтесса. Ее приоритеты были испорчены, и чтобы понять это, ему нужно было встретить чистую и честную девушку

— Риз, я думала, что мы условились, что нам обоим есть смысл быть вместе. Она никто, Риз, социальный изгой. — Ей даже не нужно было произносить имя Киры, чтобы он понял, о ком идет речь.

— Нет «ты и я», Андреа. И факт, что ты связываешь все мое дерьмо с Кирой, только делает тебя такой же плохой, как и я. — Он не дожидался ее ответа. Риз нажал на отбой и швырнул трубку на пассажирское сиденье. В поле зрения попался тату-салон и Риз припарковался перед входом. Небольшое здание было обшарпанным, с облупившейся белой краской и нуждалось в новой крыше, но любой, кто хотел набить тату, все ехали прямо к Максу. Неоновая вывеска на входной двери светилась ярко-синей надписью «Открыто». Риз открыл дверь и увидел, что Макс работает с клиентом. Он сел в приемной и стал ждать.

— Ты разве не должен быть в школе? — сказал Макс, не поднимая головы от клиента. В данный момент он обводил чернилами на груди человека якорь, который был нарисован прямо посередине груди.

Макс хоть и был стар, как черт, но от него ничего не ускользало. Прошло еще десять минут, и затем Макс протер чернила и осмотрел до конца татуировку. Он приехал сюда, чтобы стоять по другую сторону стола, а вместо этого стоит в смущении и смотрит в знающие темно-карие глаза.

— Ребенок, в чем дело? И скажи почему, мать твою, ты не в школе? Я думал, что мы это обсудили!


Риз откинулся на стуле и закинул руки за голову.


— Я не пропускал, просто почувствовал, что мне там не нравится.

— Нет? Тогда скажи мне, почему ты здесь, вместо того, чтобы быть там? Осталась всего пара недель, так? — Гудение машинки заполнило небольшое пространство. Джонас, один из сотрудников Макса, был занят набиванием тату клиенту в дальнем углу.


— Я выручал девушку.

Макс приподнял густую светлую бровь. Потом положил свои татуированные руки на стол.


— То есть теперь ты гробишь свою учебу, чтобы трахнуть какую-то киску?


Даже при том, что Макс всегда называл вещи своими именами, Риз не мог так поступить с Кирой так, как выразился Макс. Макс, должно быть, заметил, как эмоции мерцали на лице Риза, поэтому он шумно вздохнул и пристально посмотрел на Риза.


— Смею предположить, что эта девочка гораздо больше, чем немного сладкого секса на стороне?

Риз с шумом выдохнул. Он фактически никогда не разговаривал с Максом о Кире. Мысль, чтобы смешать ее с дерьмом, с которым он имел дело, вызвала горечь во рту. Не все его друзья были недоносками, но те, которых он знал очень давно, были самыми настоящими придурками.


— Она, черт побери, гораздо больше, чем это!


Мгновение спустя Макс пробормотал:


— Ха!

— Что?


Макс обошел стол и посадил свою задницу на стул рядом с Ризом.


— Ничего. Я просто никогда не замечал, чтобы ты так скрытно себя вел, если это не касается женщины. Она, должно быть, особенная.


— Да, Макс. Она особенная.


— Хочешь поговорить об этом, приятель?


Хочет ли он поговорить об этом? Часть хотела говорить об этом, но друга часть хотела все сохранить при себе, чтобы это было только его секретом. Хотя это был Макс, человек, который увел его с неправильной дороги, когда ему было двенадцать лет. Риз был голодный, замерзший и грязный. Макс взял его к себе домой и его жена, Кара, не возражала. Пять лет назад она умерла, что стало большим ударом для обоих.


— Я захотел ее, как только увидел, в самый первый год обучения. Она — самое хорошее и прекрасное, что есть в мире. А у меня нет ничего, чтобы я мог бы ей дать.

— О чем, черт побери, ты говоришь, Риз? — Макс похлопал ладонью по груди, в области сердца и посмотрел Ризу в глаза. — Ты чувствуешь, как бьется твое сердце? Ты чувствуешь, как сильно и тяжело оно оно бьется в груди? — Риз кивнул. — Я говорил тебе это миллион раз и повторю снова, — он склонился на дюйм ближе, — ты не позволяй ничему плохому, что было в твоей жизни, влиять на твое будущее. Ты — сильный, умный и добрым взглядом. Макс вскинул подбородок. Когда Риз ничего не ответил, Макс снова заговорил: — Ты ведь понимаешь меня, верно?

У Риза сжалось горло и он кивнул. Макс может быть грубым и иногда с ним бывает сложно разговаривать, но он никогда не подводил Риза.

— Хорошо. Составь мне компанию, пока я буду татуировать задницу следующему клиенту. ­ Риз приподнял бровь и Макс хохотнул:


— Я тоже удивился, что за дерьмо? Хочет набить имя бывшей жены на левой ягодице. Как он мне сказал, она всегда сможет поцеловать его в задницу. — Риз не выдержал и начал смеяться.


— Я не представляю этого! Я имею ввиду, он действительно хочет набить имя своей бывшей жены на заднице на всю жизнь, не смотря на то, что это ее унизит? - Риз развел руками и помог Максу приготовить рабочее место для следующего клиента.


— Больше никаких пропусков занятий, слышишь?


Риз улыбнулся, ведь когда Макс ругается, то это просто доказывает тот факт, что кому-то в этом мире есть о нем позаботиться.


****

Неделя в школе проходила незаметно, поскольку все свои работы Кира сделала на выходных. Теперь, когда наступила пятница, у нее не было школьных заданий, которые б тяжким грузом висели бы на плечах, она в состоянии дышать полной грудью. Она все еще слышала сплетни и слухи из-за того, что произошло на вечеринке Хэйдена, но было странно, что все практически затихло еще посреди недели. Может, это было связано с тем, что у парня, который играет на тубе в оркестре был найден кокаин в шкафчике, и все внимание с нее переключилось на него.

Она стояла в очереди в столовой, чтобы взять сэндвич, когда кто-то похлопал ее по плечу. Риз стоял позади нее и подарил ей самую широкую улыбку.


— Эй. — После того, как он в понедельник высадил ее возле дома, они видели в коридорах несколько раз. У них не было совместных классов и не смотря на то, что Кира была согласна с ним встречаться, она избегала его, но не потому, что не хотела его видеть, а больше потому, что одно его присутствие ее немного запугивало.

Честно говоря, она была испугана. Она боялась своих чувств к нему и того факта, что готова отбросить в сторону все сомнения и подарить себя этому плохому парню. Она не могла позволить темным мыслям пройти сквозь нее. Она полагала, что он с ней только потому, что хотел бы быть ее другом, потому что считал ее забавной, или это просто какая-то злая шутка. В глубине души она надеялась, хотела верить, что он тоже что-то чувствует, иначе не помог бы ей на вечеринке, не увез бы из школы и не пригласил бы на завтрак. Именно ее неуверенность удерживала ее и заставляла крутить в голове такие мысли. Прежде всего, Риз был плохишом, именно таким его считали в школе. Она видела это по тому, как он держался себя с ней и как вел себя. Она провела с ним очень мало времени, но он до сих пор не развеял ее негативных мыслей по поводу него.

Его друзья могли быть придурками, девушки, которые вешались на нем, были суками, которые предавали людей, будто это было их любимым занятием, но Риз никогда не делал подобного. Он сдерживал себя, был немногословен и отвечал только в том случае, если ему в лицо было сказано что-то действительно дерьмовое. Слухи о том, что он спал с каждой девчонкой в школе, были просто слухи, ну, или просто ей было приятней так думать. Итак, почему же она избегала его, словно он болен чумой? Она боялась, что ее неуравновешенные чувства к нему станут еще сильней. Это было именно тем, чему они никогда не позволяла происходить. Находить его привлекательным и желать его на расстоянии было куда безопаснее, чем находиться ближе к нему и понимать, что он достойный парень.