Катя похлопала глазами и сообразила, что сказала чушь.

– Ну? – мотнула головой она. – А кто мне подскажет, как готовить новые фирменные блюда к праздничному столу? Нет, ну если ты знаешь, я рада тебя выслушать.

– У-у-у, – по-волчьи взвыл Димка и подался в спальню. – Можно подумать, она потащится в ресторан с тазиками фирменных блюд!

Больше он не мешал. И Катя совсем свободно могла торчать в Интернете хоть до утра.

Катерина зашла в «Корзинку», но прощать Папанту любви ко всем женщинам форума вовсе не собиралась. Сегодня она его демонстративно не замечала. Пусть пишет кому хочет! Ха! Ей-то что?! Можно подумать, ей не с кем переписываться! Вон еще какой-то новенький появился. Нагловатый, правда, немного, но… он же тоже человек!

Папант моментально учуял неладное в поведении Кати и стал забрасывать ее сообщениями.

– Что случилось, Кать? Ты чего такая надутая? Ка-а-а-тя-я-я-я! Прекрати молчать, я вижу, что ты светишься! Ты где? Катя, что-нибудь случилось?

Но… конечно же, ей было не до него. Она и вообще о нем решила забыть… на немножко. И не вспоминать ту историю про такой теплый стих. Но вместо этого написала сообщение МарКисе.

– Привет, МарКотик, как дела? У тебя новое фото, классно получилась, – нейтрально начала Катя.

– Ой, да у меня этой фотке уже сто лет в обед! – отписалась виртуальная подруга. – Это я еще… ну в общем и не помню когда.

На фото «не помню когда» МарКиса была великолепна. Вообще-то она всегда вызывала жгучую зависть у Кати, она всегда хотела быть именно такой – настоящей женщиной, чуточку вальяжной, самую чуточку надменной, необыкновенно красивой и божественно недосягаемой. Причем МарКисе было вовсе не пятнадцать лет, и даже не двадцать, но свой возраст она несла с таким достоинством, с такой грацией и великолепием, что… будь Катерина совсем юной девчонкой, захотела бы непременно выглядеть старше, только чтоб хоть немного быть похожей на эту очаровательную женщину.

– МарКис, а ты не слышала, какой стих написал Папант? Зойка говорит… Эфа говорит, какой-то совершенно чудесный. Про розовые сны, все такое, он тебе не присылал?

– Ну как же, присылал, – ответила МарКиса, ничего не подозревая. – Вообще, это даже не стихи, это песня. Он мне по скайпу спел. Я теперь то и дело ее напеваю.

– Да? Песня? – неискренне удивилась Катя. – Ну надо же…

– А ты попроси его, пусть тебе тоже пошлет.

– Да он уже послал, – призналась Катя. – Я сама хотела тебе предложить послушать, очень понравилась.

– Спасибо, – написала МарКиса и послала восторженную мордашку. Видимо, ей тоже очень понравилось.

Катя еще старательнее стала не замечать сообщений Папанта. Но продержалась недолго. Нельзя же человека столько мучить, в конце концов!

– Катя, чего молчишь, что случилось? – снова писал Папант.

– Да ничего не случилось, – не выдержав, ответила Катерина.

– Почему молчишь? – писал Папант. – Я тут с ума схожу! Что ты делаешь там? Ты что, не слышишь, как я тут ору весь? Слышишь, у меня даже голос сорвался, я шепчу уже весь!

Конечно, как бы она могла слышать… только буковки вместо слов, а вместо эмоций – смайлики. Но… они же всегда так общались, и Катя даже по-настоящему чувствовала Папанта, его настроение, даже будто бы слышала интонации голоса… Да и он тоже. Не зря же моментально уловил, что что-то не так.

– Я, Папант, сижу вот тут… твоим стихом про розовые сны наслаждаюсь.

– И чего, нравится? – хитро спросил собеседник.

Можно подумать, она ему не писала! Ну, смотри, ты сам напросился.

– Очень понравилось, – честно ответила Катя. – И мне, и Зойке, и МарКисе… Алечка вот тоже очень хвалила. Удивительно нежное стихотворение.

После этого последовало некоторое молчание. Потом Папант прислал сообщение:

– А кто такая Зойка? Я чего-то ее не помню… Я никакой Зойке этого стиха не присылал.

«А другим, значит, присылал!» – гневно прищурилась Катя. А пальцы уже бегали по клавиатуре:

– Зойка – это моя подруга. Она здесь Эфа называется. Это специально, чтобы красиво было. А на самом деле – обыкновенная Зойка.

– Да, у нас так и делается – сюда приходят, неизвестно чего о себе напридумывают, а на самом деле… – весело написал Папант и прикрепил смешную рожицу.

– А почему бы и не пошалить? – фыркнула Катя. – Можно одной написать, что без нее скучаешь, что тебе одиноко, и тут же разослать это сообщение десятку девиц.

Папант прислал сообщение немедленно:

– Ты все равно Самая Премудрая Красавишна. И даже в гневе прекрасная!

Ну не гад ли?! Причем совершенно изумительный гад… ну и как на него сердиться? Но… теперь Катя уже не тот наивный Кролик! Да, она будет прекрасна и в гневе. Но только Папанту она больше верить не будет. Не-е-ет, хватит! А то так и влюбиться можно… да чего там, она уже чуть не влюбилась! Нет, теперь она не позволит кружить себе голову, а сама будет кружить головы другим. А Папант… пусть ухлестывает за этой Дамой! А то, пока Кати не было, она опять взялась за Лучова! Конечно, Лучов ничего, кроме стихов, не видит, значит, нечего ему заглядываться… пусть не на Даму, так на ее стихи. Все равно Катя пишет куда лучше. Кролики, между прочим, это не только ценный мех!

Тем временем Лучов ее атаковал:

– Ну ты будешь сегодня писать в «Корзинку»? Чего я там один сижу?

– Лучов, солнышко, ну как же один, когда я вижу, что МарКиса горит, – оправдывалась Катя. – И Аля уже вышла. Я тут с Папантом воюю.

– А чего он в «Корзинку» не идет? – сразу же забеспокоился Лучов. – Мы его там чем-то обидели?

Да уж, замечательный Лучов был настоящим патриотом «Корзинки». Он даже мысли не мог допустить, что форумчанам может быть интересно что-то еще, кроме его «Корзинки». Вот Папанту, например, вовсе и некогда туда писать. Ему ж столько сообщений надо разослать!

– Он работает, – отписалась Катя. Почему-то ей не хотелось, чтобы Лучов знал, что Папанту не до их группы.

– Кать, я знаешь что придумал, – делился Лучов своей новой идеей. – Давай в Новый год устроим карнавал в «Корзинке», а? Только не такой, чтобы все маски надевали, а наоборот – чтобы все сняли маски. Ну что это – МарКиса, Звездана, Папант… Пусть пишут настоящее имя. Лучше, если и фото свое прилепят, и про семью свою расскажут.

– Думаешь, напишут правду? – не поверила Катя.

– Пусть не все, но самые закоренелые… а чего бояться-то?

Катя поежилась… и как она поставит сюда свою настоящую фотографию, если она с самого начала сидит к людям молодой оголенной Аськиной спиной? Чего они там увидят? Ее морщины?

А Лучов строчил, не собираясь разбираться в тонкостях женской натуры:

– Надо сейчас всем сообщить – пусть фотографии приготовят нормальные, вообще здорово будет.

Да уж… здорово…

Лучов, как всегда, горел новыми идеями и делал все, чтобы его «Корзинка» была интересна всем! И у него это получалось. Катя знала точно – если б не он, группа давно бы уже развалилась. Конечно, Кате очень хотелось посмотреть на тех, кого она за это время успела полюбить, к кому успела привязаться. Хотелось посмотреть на их лица, на их родных, услышать голос… но совсем не хотелось, чтобы эти близкие уже люди увидели ее. Даже не так… она боялась, что ее увидят и… обвинят во вранье… пусть все, что она писала, каждая ее мысль была искренней. Но ведь это Аськино фото!

– Лучов, а если я окажусь вдруг не прекрасной незнакомкой с декольте во всю спину, а серенькой бабушкой лет так… осьмидесяти? – вдруг написала Катя и сама же испугалась. Вот дура, сейчас Лучов подумает черт знает что и вообще… на Даму переключится!

Но Лучов писал:

– Мне все равно, какая у вас внешность…

Я чту вас за стихи и за… безгрешность.

Ого! У Кати перехватило дыхание. Вот такое Лучов точно никому не напишет – фиг здесь кто безгрешен… кстати, и сама Катя тоже не совсем, но… пусть он так думает. Чего ж человеку настроение портить. Эх, еще бы и девчонки так же думали – МарКиса, Аля…

Она просидела в «Корзинке» почти до четырех утра и отключила компьютер, когда глаза уже начинали слезиться.

– Все. Больше к компьютеру даже близко не подойду, – пообещала она сама себе. И добавила еще решительнее: – До самого завтрашнего утра!

Глава 7

Утром же оказалось, что приехала Аська, да не одна, а со своим Игорьком. И им ужас до чего хочется есть. А есть как раз было нечего. То есть совсем. Такого у Кати давненько не бывало, она всегда ждала и мужа, и старшую дочь на обед, но в последнее время… ну да, так уж вышло.

– Асенька, Игорь, – щебетала Катя молодежи из своей спальни, натягивая зимние штаны. – Вы пока посмотрите… Ася! Покажи Игорьку наши семейные фотографии! Ты там совершенно изумительный ребенок! Особенно в ясельках, когда вас на горшках фотографировали.

– Мама, я покажу, – отозвалась дочь и тут же примчалась в комнату матери. – Только это совсем не Игорь!!!

– Как… Как это не Игорь? – оторопела Катя.

– Ну вот так, – равнодушно пожала плечиком Аська. – Это Кирилл, мой новый друг. Мам, ты не переживай. Но только… у меня их сейчас двое – Кирилл и Мефодий. Они близнецы, понимаешь. Ну и… я еще немножко сама их путаю, поэтому… ты лучше просто улыбайся загадочно, не обращайся к нему по имени. А то… вдруг опять чего-нибудь вспомнишь не то… Но я тебя уверяю – замечательный человек! Очень умный, интересный, свое дело имеет и меня любит невозможно!

– Кто? – не сразу поняла Катя. – Кто из них умный? А кто любит?

Аська на секундочку задумалась, потом решительно тряхнула головой:

– Оба! Мама, у меня теперь задача – выбрать из них достойнейшего… Чувствую, будет нелегко…

– Да уж… – вздохнула Катерина. – Но ничего, через недельку у тебя еще кто-нибудь появится, у нас город молодыми людьми богат.

– Вот я и думаю… А у нас поесть нечего?

– Ася! – зашипела Катерина. – Ну ты займи парня чем-нибудь, а я быстренько в магазин! Ты же видишь – я не успеваю по дому крутиться! И потом, я же не знала, что ты приедешь!