Священник почувствовал движение плоти и испугался. Он сопротивлялся, но чувствовал, что если Эмма не оправит платье и не накинет на себя что-нибудь, его животное начало возьмёт вверх. С ним никогда ещё такого не бывало. Ему впервые хотелось быть мужчиной, а не священником.
Собрав в кулак остатки воли, Бертран снял с себя плащ и предложил его Эмме, молясь, чтобы она не заметила, не почувствовала его позора. Та поблагодарила его улыбкой и встала. Запахнувшиеся полы облегчили мучения священника. Взяв с себя слово не смотреть на Эмму, он помог ей сесть в седло, реши проводить до дома мельника.
— Что с Вами, святой отец? — Вопреки всем его стараниям, она все же заметила странности в его поведении.
— Ничего, — поспешил ответить Бертран. Он шёл пешком, опасаясь снова коснуться её, так как точно знал, что мучившее его желание не прошло. — Как бы Вы не простудились, дочь моя.
— У меня крепкое здоровье, — улыбнулась Эмма. — Зато подол Вашей рясы, кажется, насквозь промок. Её нужно просушить перед огнем, иначе мы рискуем лишиться проповедника в ближайшее воскресенье.
— Здоровье моих прихожан мне дороже собственного здоровья. — Господи, что за адское наваждение! Неужели плоть так слаба, что не выдерживает первого же искушения, посланного ему Врагом человеческим?
Вопреки собственному решению пройти весь путь пешком, Бертран все же был вынужден сесть в седло: дорогу размыло так, что не было никакой возможности идти дальше. Эмма дрожала; его плащ не спасал её от холода, и он, втайне радуясь этому, обнял её за плечи и даже, сидя позади неё, наклонившись вперед, якобы случайно коснулся губами её щеки — она не заметила его хитрости. Окрыленный этим, на мгновенье священник заключил её в объятия, а потом, чтобы окончательно не погубить себя, отстранился.
Больше всего на свете он боялся, что она поймет, догадается, но она не произнесла ни слова осуждения, наоборот, в очередной раз благодарила его за спасение.
Оставив её на попечение мельничихи, немного обогревшись и просушив одежду, Бертран поскакал в Форрестер. Ночь была промозглой, ему по-прежнему не мешало выпить чего-нибудь крепкого, но он просто не мог оставаться с Эммой под одной крышей: Бертран за себя не ручался. Доводы вроде принятых обедов, святости и непорочности этого существа, которое он любил, не помогали.
В ту ночь священник понял, что любовь требует прикосновений. Правда, оказавшись у Форрестеров, он сумел убедить себя, что ограничиться самыми невинными из них.
Глава XVI
Солнце клонилось к закату; его огненный край уже коснулся земли. По земле расползлись тёмные тени; над колосившейся в полях пшеницей кружились стрижи.
Сумерки медленно сгущались над долиной Северна. Крестьяне разбредались с полей по домам, где их ожидал кислый домашний эль и горячие бобы с грибной подливой (несмотря на сеньориальный запрет, детишки целыми днями бродили по лесу с лукошками, к вечеру принося матерям изрядный урожай).
Наконец солнце полностью крылось за горизонтом; по лесу пробежал лёгкий ветерок; зашелестела листва. Яркая полоса на западе таяла с каждой минутой и наконец совсем исчезла. На небе робко зажглись первые звёзды; с каждой минутой они становились всё ярче. Когда на небосводе не осталось и следа от дневного светила, из-за кромки леса медленно выплыла двурогая луна.
Хрупкую ночную тишину нарушил стук копыт. Забряцали уздечки. Из-за поворота показались всадники. Они замешкались на развилке, а потом свернули к Уоршу.
— Сеньор, Вы собираетесь заночевать там? — почтительно поинтересовался у господина слуга.
— Где там?
— В замке у Уоршелов.
— Может быть, может быть…
Роланд рассеянно посмотрел на дорогу и пустил коня крупной рысью. Он не был здесь больше года, да и сейчас вряд ли оказался в этих местах, если бы не странное желание хоть издали взглянуть на замок, где жила его невеста. Граф хотел убедиться, что Уорш по-прежнему цел, а Жанна Уоршел всё ещё не замужем.
Норинстан знал, что другого случая навестить Уоршелов в этом году не представится: он вернулся на родину предков всего на несколько недель. Вообще-то, граф сделал порядочной крюк ради того, чтобы заехать в баронство Уоршел, и теперь, оказавшись посреди тёмного ночного леса, ругал себя за то, что не внял голосу разума.
— Ну, и что я там буду делать? — досадуя на самого себя, в который раз думал он. — Как какой-то мальчишка стану вздыхать под её стенами? Вот потеха! Видно, чтобы не ударить в грязь лицом, придётся заночевать у барона. В конце концов, можно будет поговорить о свадьбе. Думаю, предстоящая поездка на север будет последней. Если так, то в начале лета отпраздную женитьбу.
Звёзд на небе стало больше. Луна, окружённая лёгким кружевом облаков, серебрила воды Северна.
Жанна, вздрагивая от каждого шороха, вышла на крыльцо, спустилась вниз и мелкими перебежками добралась до лестницы, ведущей на обходную галерею.
— Нет, нужно было растолкать Джуди и попытаться открыть эту дурацкую дверь, — подумала она, следя за движениями стражников на галерее. — Конечно, там полно крыс, но, по крайней мере, нет слуг, которым хочется выслужиться перед отцом. Но эта соня, как на грех, куда-то подевалась!
Девушка тихонько, стараясь не шуметь, поднялась на галерею и притаилась в тени донжона. У неё бешено заколотилось сердце, когда стражники, о чём-то лениво переговариваясь, прошли всего в нескольких шагах от неё.
— Благодарю тебя, Пресвятая Дева! — Баронесса облегчённо перекрестилась.
Она подошла к одной из бойниц и с замиранием сердца взглянула на противоположный берег. Там блеснул огонёк, чья-то рука начертила свечой в воздухе крест. Жанна улыбнулась и поспешила снова укрыться в тени. Когда стражники в очередной раз прошли мимо, она спустилась вниз и вернулась в донжон.
В сенях баронесса столкнулась с Джуди.
— Вот ты где! — недовольно зашептала девушка. — Я тебя повсюду ищу — а ты здесь!
— Простите, я думала…
— Что ты думала? Зачем тебе вообще думать? — злобно зашипела баронесса. — Да и чем? Лучше помоги мне.
— Он уже здесь?
— Да.
Они вдвоём с трудом привели в действие механизм потайной двери. Джуди зажгла свечу и осветила каменные ступени.
— Мне пойти с Вами, госпожа? — спросила она, подавая ей свечу.
— Да. Там темно, мне страшно… Посвети мне!
Служанка кивнула и первой спустилась вниз по ступеням подземного хода. Разбуженные шагами летучие мыши с громким хлопаньем крыльев пронеслись у нее над головой.
— Вот пакость-то! — прошептала Джуди, когда одна из летучих мышей задела её кончиком крыла. — Так бы и завизжала со страху, да ещё неизвестно, что страшнее: эти твари или барон.
Жанна, зажмурившись, закрыла лицо руками; она тоже побаивалась летучих мышей, но признаться в этой слабости не могла — госпожа во всем должна быть выше своих слуг.
Подземный ход был низкий; со стен и потолка капала вода. Дойдя до конца темного каменного коридора, они остановились у обитой железом двери. Служанка поставила свечу на земляной пол и вопросительно посмотрела на госпожу.
— Она не заперта. Толкни посильней.
С первого раза дверь не поддалась. Набрав в грудь побольше воздуха, Джуди ещё раз толкнула её. Дверь заскрипела и приоткрылась. Жанна, пригнувшись, переступила через порог и оказалась в зарослях акации. Осторожно, чтобы не оцарапаться, она раздвинула ветви — баннерет Леменор прогуливался туда-сюда по берегу реки, в футах тридцати от него стоял Метью, держа наготове лошадей.
— Слава Богу, Вы здесь! — Баронесса выбралась из зарослей акации и подошла к баннерету. — Так Вы не передумали?
Он обернулся и сделал знак оруженосцу отойти подальше.
— Я так счастлив снова видеть Вас, баронесса.
— Я тоже. — Она смущённо опустила глаза. — Ну, как Вы решили поступить?
— О чём Вы?
— Будете ли Вы снова просить моей руки у батюшки?
— Баронесса, Вы же знаете, что это бесполезно! — с лёгким раздражением ответил Леменор.
Ему начинало надоедать её поведение. Да любит ли она его? Если любит, так зачем опять заговорила об отце? Барон никогда не даст своего согласия на брак, им остаётся только одно — бежать. Как она не понимает этого?
— Старик почуял запах денег и крепко вцепился зубами в этого графа, — подумал он, натянуто улыбнувшись взгрустнувшей Жанне. Она не заметила этой фальши.
— Но не всё ещё потеряно, — баннерет взял её за руку и повёл к реке. — Там, — он указал на восток, — Вы не будете связаны узами помолвки.
— Но я невеста графа Норинстана пред лицом Господа, — вздохнула баронесса. — Кто же сможет освободить меня от данного слова?
— Согласие было дано от чистого сердца?
— Нет. Кому же, как ни Вам, знать об этом! — Жанна бросила на него короткий гневный взгляд. — Но слово дано, его не забрать обратно.
— Есть человек, который, если пожелает, сможет освободить Вас от него.
— Кто же это? — Девушка с надеждой посмотрела на него.
— Король. Решайтесь, баронесса! Помните, в замке своей кузины Вы сказали мне, что готовы бежать со мной… Тут стоят две лошади; одно Ваше слово — и наутро мы будем уже далеко отсюда!
Жанна высвободила руку из его ладоней и, оглянувшись, посмотрела на Уорш. Она молчала. Что же ему ответить? Кого выбрать? Отца или возлюбленного? Сохранить репутацию и выйти за графа или бежать с баннеретом, навеки погубить своё имя и опозорить родных? Да и стоит ли жертвовать всем ради него? И если стоит — то сейчас ли? Чтобы бежать с баннеретом, нужно быть полностью уверенной в его любви.
Артур нервничал и торопил её с решением. Он чувствовал, как из его рук медленно уползала последняя возможность разбогатеть, женившись на миленькой девушке, которая ему нравилась. Конечно, кучу денег за баронессой Леменор не получить (может случиться и так, что барон Уоршел откажет ей в приданном), зато после смерти барона, который на смертном одре обязательно простит дочку, ему достанется баронство Уоршелов. Землю можно сдать в аренду и неплохо нажиться на этом. И всё это в придачу к романтическому чувству, которое вызывала в нем эта девушка. Как же она похорошела за прошедший год, а ведь её красота, он это чувствовал, ещё не распустилась, не расцвела в полную силу.
"Дама с единорогом" отзывы
Отзывы читателей о книге "Дама с единорогом". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Дама с единорогом" друзьям в соцсетях.