– Я сейчас не в настроении.

– Тогда чего ты хочешь?

София взглянула на ночное небо, видневшееся сквозь распахнутые двери в дальнем конце, и внезапно испытала непреодолимое желание выбраться из душного, битком набитого людьми сарая.

– Я хочу подышать свежим воздухом.

Подруга проследила ее взгляд и вновь посмотрела на Софию.

– Мне выйти с тобой?

– Нет, все нормально. Потом я тебя найду. Не уходи далеко, ладно?

– Не вопрос, – с явным облегчением ответила Марсия. – Я правда могу составить тебе компанию…

– Успокойся, я ненадолго.

Марсия вернулась к новым друзьям, а София зашагала в дальний конец сарая. По мере того как она отдалялась от оркестра и танцпола, толпа редела. Несколько раз парни пытались привлечь внимание девушки, когда та проходила мимо, но София притворялась, что ничего не слышит, решив не уклоняться от намеченного маршрута.

Огромные деревянные двери были открыты, и, шагнув наружу, София испытала истинное облегчение. Музыка во дворе звучала негромко, а морозный осенний воздух подействовал как бальзам. Она и не сознавала, какая, оказывается, духота царила внутри. София огляделась в поисках местечка, чтобы сесть. Неподалеку рос толстый дуб, его скрюченные ветки торчали во все стороны, там и сям небольшими компаниями стояли люди, с сигаретами и пивом. София не сразу заметила огромную площадку, огороженную деревянными перилами, которые отходили во все стороны от стен сарая. Несомненно, некогда здесь было нечто вроде загона.

Во дворе никаких столов не стояло, компании сидели прямо на ограде или стояли, прислонившись к ней. Несколько человек устроились на старой тракторной покрышке. Чуть поодаль какой-то парень в ковбойской шляпе рассматривал соседнее пастбище. Его лицо скрывала тень. София лениво задумалась, не учится ли и он в Дьюке, хотя тут же усомнилась в этом. Отчего-то ковбойские шляпы с магистратурой не вязались.

Девушка зашагала к пустому участку ограды, в нескольких метрах от одинокого ковбоя. Небо у нее над головой было ясное, как хрусталь, на горизонте над деревьями висела луна. София облокотилась на грубо оструганную доску и огляделась. Справа темнели трибуны, с которых она днем наблюдала за родео, за ними тянулись маленькие загоны, где паслись быки. Хотя там свет не горел, прожектора над ареной еще не выключили, и животных окружало призрачное сияние. За загонами стояли двадцать-тридцать пикапов и трейлеров, в окружении владельцев. Даже издалека София видела рдеющие сигареты и время от времени слышала звон бутылок. Она задумалась, что бывает здесь до наступления сезона родео. Может быть, конские выставки? Или собачьи? Или сельские ярмарки? Или еще что-нибудь? Ограды и трибуны имели потрепанный и унылый вид, наводивший на мысль о том, что большую часть года никто сюда не заглядывает. Ветхий сарай усиливал это впечатление, но, в конце концов, не ей об этом судить. Она родилась и выросла в Нью-Джерси.

По крайней мере так сказала бы Марсия. Она твердила об этом с первого курса, и поначалу Софию веселили насмешки подруг, но потом они утратили прелесть новизны. А сегодня девушка вновь улыбнулась давней, никому теперь не понятной шутке. Марсия родилась и выросла в Шарлотте, всего в паре часов езды от Уэйк-Форест. София еще помнила изумление Марсии, когда она сказала, что приехала из Джерси-Сити. С тем же успехом она могла объявить, что прилетела с Марса.

София признавала, что подруга удивлялась неспроста. Их прошлое разительно отличалось. Марсия была младшей из двух детей, ее отец работал хирургом-ортопедом, а мать – юристом-экологом. Старший брат учился на последнем курсе юридического колледжа в Вандербилте. Хотя семья и не входила в список Форбса, она, несомненно, относилась к высшим слоям общества. Такие девочки, как Марсия, берут уроки танцев и верховой езды, а на шестнадцатилетие получают «мерседес» с откидным верхом. София, напротив, родилась в семье эмигрантов, француженки и словака. Они приехали в Америку, не имея ничего, кроме небольшой суммы наличных в карманах. Хотя оба успели получить на родине высшее образование – отец был химик, мать фармацевт, – по-английски они говорили плохо, а потому много лет пробавлялись черной работой и жили в крошечных убогих квартирках, пока не накопили достаточно денег, чтобы открыть собственную закусочную. В процессе они обзавелись тремя детьми, и София, старшая из сестер, с самого детства работала бок о бок с родителями после школы и по выходным.

Дела шли с переменным успехом, денег хватало, чтобы кормить семью, но не более. Как и многие ее одноклассники, София почти до самого выпуска полагала, что поступит в Рутгерс. Она подала документы в Уэйк-Форест просто так, по совету учительницы, хотя и понимала, что для нее это слишком дорого. Да София и почти ничего не знала про Уэйк-Форест. Она видела только красивые фотографии на университетском сайте. Но, к огромному удивлению девушки, она поступила именно в Уэйк-Форест и получила стипендию, покрывающую расходы на обучение, а потому в августе София села на автобус в Нью-Джерси и покатила в неведомый колледж, где ей предстояло провести следующие четыре года.

Девушке повезло, по крайней мере с точки зрения качества образования. Уэйк-Форест был меньше Рутгерса, а значит, меньше были и группы, и преподаватели по истории искусств страстно полюбили свои предметы. София уже прошла одно собеседование в Денверском музее искусств – и нет, ей не задали ни единого вопроса по поводу членства в «Кси-омеге». Девушка считала, что выдержала испытание, хотя результатов еще не знала. Прошлым летом она накопила достаточно денег, чтобы купить свою первую машину. Ничего особенного, подержанная «тойота-королла», с пробегом более чем в сто тысяч миль, вмятиной на задней двери и несколькими царапинами, но София, которая всю жизнь ходила пешком либо ездила на велосипеде, испытала огромную радость при мысли о том, что теперь будет ездить куда и когда вздумается.

Стоя у ограды, она поморщилась. Всегда, кроме сегодняшнего вечера. Но она сама была виновата. Могла бы и сесть за руль, но…

И отчего Брайану понадобилось сюда приезжать? На что он надеялся? Неужели он искренне надеялся, что она забудет, как он виноват? Брайан ведь изменил не раз и не два, а целых три. Неужели он решил, что она его простит, как уже бывало прежде?

А главное, она совсем по нему не скучала. София не собиралась прощать Брайана, и, если бы он ее не преследовал, она бы окончательно выкинула из головы все мысли о нем. Но все-таки Брайан мог испортить вечер, и Софию это беспокоило. Потому что она сама была тому причиной. Потому что дала Брайану власть над собой.

«Ну хватит», – подумала девушка и решила, что вернется в сарай и будет развлекаться с Марсией, Эшли и парнями из Дьюка. Ничего страшного, даже если Брайан подойдет и захочет поговорить. Она просто не обратит на него внимание. А если он попытается испортить ей настроение? Тогда, может быть, она даже поцелует одного из тех парней, чтобы Брайан убедился, что она больше о нем не думает, и точка.

Улыбнувшись при этой мысли, София отвернулась от ограды, в кого-то врезалась и чуть не упала.

– Извините, – машинально сказала она и выставила руку, чтобы удержать равновесие. Коснувшись груди незнакомца и подняв глаза, девушка немедленно узнала Брайана – и отшатнулась.

– Привет, – сказал Брайан, удерживая ее за плечи.

София обрела равновесие и с мучительным ощущением предсказуемости оценила ситуацию. Он ее нашел. Они оказались наедине. Именно этого она пыталась избежать со времен разрыва. Просто супер.

– Прости, что так подкрался. – Брайан, как и Марсия, с трудом ворочал языком, и Софию это не удивило: он никогда не упускал возможности заложить за воротник. – Я не нашел тебя за столами и подумал, что ты, наверное, здесь.

– Что тебе надо, Брайан? – перебила девушка.

Он заметно вздрогнул, услышав ее голос. Но, как всегда, быстро оправился. Богатые и избалованные умеют держать лицо.

– Ничего, – ответил он, сунув руку в карман джинсов, и слегка пошатнулся. София поняла, что Брайан пьян почти до невменяемости.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Я увидел тебя здесь одну и подумал: ну, надо подойти и глянуть, все ли нормально. – Он склонил голову набок, разыгрывая привычный сценарий под названием «Я такой заботливый», но налитые кровью глаза уменьшили эффект.

– Все было нормально, пока ты не пришел.

Брайан поднял бровь.

– Ого. Грубишь, детка.

– А что еще мне остается? Ты за мной ходишь как маньяк.

Он кивнул, признавая правоту Софии. И разумеется, чтобы показать, что принимает критику. Брайан мог бы стать звездой фильма под названием «Как сделать так, чтобы девушка снова тебя простила».

– Знаю, – ответил он прочувствованным тоном. – И я очень сожалею.

– Правда?

Брайан пожал плечами.

– Я не хотел, чтобы все закончилось именно так… и мне стыдно. Ты не заслужила такого обращения, и я не виню тебя за то, что ты решила поставить точку. Я понимаю, что был…

София покачала головой. Она уже устала слушать.

– Зачем ты это делаешь?

– Что?

– Вот это. Разыгрываешь спектакль. Приезжаешь сюда, унижаешься, просишь прощения… чего тебе надо?

Казалось, вопрос застал Брайана врасплох.

– Я просто хочу извиниться…

– За что? – перебила София. – За то, что ты в третий раз мне изменил? За то, что лгал с тех самых пор, как мы познакомились?

Он моргнул.

– Перестань, София. Не надо так. Никакого тайного умысла у меня нет, честное слово. Я не хочу, чтоб ты целый год старалась избегать встреч. Мы ведь так много пережили вместе…

Несмотря на опьянение, Брайан говорил достаточно убедительно.

– Ты что, не понимаешь?

Господи, неужели он и правда думал, что она простит измену?!

– Я не стараюсь избегать встреч. Я действительно не хочу тебя видеть.

Он в явном замешательстве уставился на девушку.

– Почему ты так говоришь?