– Да не обращай на них внимания, как делаем мы все, - пожала плечами мать, - это просто праздник. Мужчины в этот день не работают. После парада будут пикник и танцы. Когда ты можешь ухватить кусочек счастья, Зоя, не надо зевать.

– Это я понимаю, - согласилась Зоя, чтобы сделать приятное матери.

Элис Уайлдер внимательно смотрела на дочь до тех пор, пока кровь не прихлынула к щекам Зои, потом сказала:

– Иногда ты меня пугаешь.

– Не волнуйся за меня, мама. У меня есть голова на плечах, и работает она неплохо.

– Ты так думаешь, Зоя? Надеюсь, ты права Эти люди, устраивающие парады, ничуть не лучше нас с тобой. Люди в Ньюкасле не богаты, они не умеют красиво говорить, но они добрый, порядочный и работящий народ.

– Ты хочешь что-то сказать о Жан-Жаке, мама? - спросила Зоя.

– Я не видела этого человека и не знаю его, но меня удивляет его поведение, и я думаю, что он воспользовался твоей доверчивостью.

– Как ты можешь так говорить? - Глаза Зои расширились от обиды.

– А ты поразмысли сама, Зоя. Твой отец никогда бы не уехал, оставив меня без денег или возможности брать их с его счета.

– Это не одно и то же, и мне не нужны деньги Жан-Жака. Я зарабатываю достаточно, чтобы оплачивать свои расходы. Нельзя жить на семейные сбережения.

– Много лет назад я предложила твоему отцу купить ему новые приличные башмаки и заплатить за него взнос в профсоюз, чтобы мы могли пожениться поскорее, но он и слышать не хотел об этом и не взял ни цента у меня, женщины. Мы так и ждали, пока он не встал на ноги и у нас не появилось жилье. Я чувствовала бы себя спокойнее, если бы видела в твоем муже нечто подобное. Он должен был навести порядок в своих делах и позаботиться о жене, прежде чем пуститься в свою авантюру и отправиться на Юкон.

Щеки Зои запылали от гнева еще ярче.

– Я не для того отвергала все предложения! Я не идиотка, мама! Если бы ты увидела Жан-Жака, то сразу бы поняла, что он замечательный и любит меня. Он никогда бы не поступил со мной плохо.

– Я только беспокоюсь о тебе, Зоя, вот и все.

– Богатые люди поступают не так, как мы. Жан-Жаку никогда не приходилось считать каждое пенни. Вероятно, ему и в голову не пришло, что он оставляет меня без доступа к своему банковскому счету.

– Еще один вопрос, а потом я замолчу.

– Хорошо.

– Сколько денег из своего вознаграждения ты истратила на то, чтобы снарядить мистера Вилетта в поездку?

– Много, - призналась Зоя, раздражаясь оттого, что за простым вопросом матери крылся неприятный для нее намек. - Я бы и все деньги потратила на него, потому что такой человек, как он, привык иметь все самое лучшее, но он и слышать не хотел об этом.

– Ты говорила мистеру Вилетту о нас? О своей семье?

Зоя встала и принялась оглядывать комнату в поисках своей шляпы и перчаток. Оказалось, мать сложила их в ее небольшой саквояж. Зоя взяла шляпу и пришпилила ее перед мутным зеркалом, повешенным возле окна.

– Я рассказывала Жан-Жаку о Ньюкасле, Коул-Крик и о своей семье. - Она никогда бы не осмелилась лгать матери в глаза, поэтому не поворачивалась от зеркала. - Он знает, что я выросла не в роскоши.

Последнее было правдой, но о деталях Зоя предпочла умолчать.

– А его семья примет тебя? Ты не боишься встречи с этими богатыми людьми?

Неизбежность этой встречи приводила Зою в ужас. Она натянула перчатки, разглаживая каждый палец. Жан-Жак обещал, что его семья полюбит ее так же сильно, как и он сам. Но Зоя понимала, что, конечно, они предпочли бы женщину своего круга.

– Ничего, я преодолею все, когда придет время, - пробормотала она, оправляя платье, чтобы вытряхнуть пыль из его складок.

Мать встала и обошла стол.

– Я провожу тебя на поезд, - сказала она.

Больше Элис Уайлдер не заводила разговоров о Жан-Жаке до тех пор, пока Зоя не взошла на узкую ступеньку лестницы служебного вагона. Тогда она сжала лицо дочери ладонями и заглянула ей в глаза:

– Я так горжусь тобой. Знаю, что ты слишком умна, чтобы дать какому-то проходимцу обвести себя вокруг пальца. И все же я беспокоюсь о моих цыплятках. Я только хочу, чтобы ты была счастлива.

– Не волнуйся, мама.

– Я доверяю твоему суждению, я уверена, что мистер Вилетт именно такой, каким ты его описала, а иначе ты не вышла бы за него замуж.

Зоя стояла на узкой подножке и махала платком до тех пор, пока не увидела, что мать повернула к складам компании. Потом она вошла в вагон, чтобы не простудиться на ветру и уберечь себя от летевшей сажи и дыма. Посещение родного дома оставило в ней смешанное чувство, тревожившее и беспокоившее ее.

Опустив голову, Зоя закрыла глаза и дотронулась до своего обручального кольца, нащупав его сквозь перчатку. Она продолжала думать о разговоре с матерью. Решения, представлявшиеся ей вполне разумными, когда она их принимала, теперь, после разговора с матерью, показались нелепыми и странными.

Зоя не усомнилась в своем муже, она просто пришла к выводу, что не сумела толково объяснить матери обстоятельства своего замужества. И все же она чувствовала какую-то странную нервозность, снедавшую ее.


***

Кучер дилижанса сообщил, что в Сиэтле обитает сорок тысяч человек. Но Джульетта подозревала, что он скорее преуменьшил; нежели преувеличил его население. Еще никогда в жизни она не видела столько людей, и это настораживало и пугало ее. К счастью, для них с Кларой нашлись номера в гостинице «Приют странника», забитой постояльцами до самой крыши. Собственно говоря, клерк за конторкой регистрации сообщил Джульетте, что мест нет, но после того как Клара переговорила с ним, их поселили. Ее раздражало, что Клара смогла заполучить комнаты, а ей это не удалось.

Отель располагался рядом с железнодорожным депо и доками, но они все равно радовались, что им удалось найти пристанище. Им повезло еще и в том, что деловую часть города можно было обойти пешком. Отсюда Джульетта и начала свои поиски импортно-экспортной конторы Жан-Жака. Однако через день она поняла всю тщетность своих усилий.

Город был огромным и раскинулся на много миль. Джульетта поняла, что ей никогда не найти его компании. После сорока восьми часов бесполезных поисков, заламывания рук и нервного расхаживания по комнате она пришла к мысли, что ей следует просмотреть записи во всех регистрационных книгах мэрии города и округа. Посещение городской ратуши, а потом и суда округа Кинг подтвердило то, чего она не хотела признавать.

– Итак, город не выдавал лицензии импортно-экспортной компании на имя Вилетта. Жан-Жак не имеет никакой собственности в округу Кинг. - Клара отложила вилку с куском лимонного пирога на ней. - Вы зря потратили время на эти розыски.

По правде говоря, в Кларе Клаус Джульетта не находила ничего достойного восхищения или симпатии, вообще ничего приятного. В то же время Клара обладала бесчисленными достоинствами, об отсутствии которых у себя Джульетта могла только сожалеть.

– Было бы несправедливо делать из этого вывод, что мой муж всегда лгал и никогда не говорил ни слова правды, - возразила она холодно. - Я предпочитаю сохранять объективность. - Джульетту раздражало то, что ее даже не поблагодарили за проделанную работу.

– Ну уж теперь-то это очевидно: Жан-Жак лжец, каких поискать, - заключила Клара, отправляя в рот кусок пирога.

Аппетит Клары, то, как она подчищала тарелку, чего никогда не позволила бы себе настоящая леди, приводили Джульетту в ярость.

– Я отказываюсь верить, - настаивала она.

– Ну, он не солгал только о том, что отправляется в Сиэтл, - заметила Клара, откидываясь на спинку стула, чтобы официант убрал ее тарелку из-под пирога и налил еще кофе.

Официанты обращались с Кларой с такой же подчеркнутой учтивостью, как и с Джульеттой, хотя в Кларе не было даже намека на хороший стиль. Она гордо носила соломенное сооружение поверх ярко-рыжих растрепанных волос и, когда выходила на улицу, на яркое солнце, щурилась, потому что поля ее шляпки не затеняли лица, а зонтик от солнца она постоянно забывала. Клара носила уродливые, тяжелые, прочные башмаки под тем предлогом, что они годятся для ходьбы пешком, хотя Джульетта считала, что они больше подходят мужчине, а не женщине.

Джульетта никак не могла понять, что общего могло быть у утонченного Жан-Жака с таким приземленным существом, как Клара Клаус.

– Откуда вы знаете, что Жан-Жак побывал в Сиэтле? Не могли же вы обойти все отели и пансионы? - раздраженно спросила она.

– В этом городе шесть банков. Я начала с ближайшего к отелю и сказала управляющему, что мистер Вилетт выразил желание снять у меня помещение и назвал этот банк в качестве посредника. Я хотела убедиться, что у него есть счет в банке, и узнать, знаком ли он служащим.

– Значит, вы ввели их в заблуждение! - воскликнула Джульетта, ни при каких обстоятельствах не позволившая бы себе ничего подобного.

Клара удивленно воззрилась на нее и продолжила:

– Я нашла его счет в четвертом банке.

Джульетта прижала руку к бешено забившемуся сердцу.

– Он здесь? - прошептала она.

– Был. Управляющий банком сказал мне, что Жан-Жак закрыл свой счет две недели назад. - Клара скрипнула зубами. - Мы опоздали всего на две недели.

– О нет, - беспомощно пробормотала Джульетта. - Мы теперь не имеем представления, куда он мог отправиться отсюда!

Клара неторопливо помешивала кофе.

– Ну почему же? Подумайте, зачем мужчина приезжает в Сиэтл?

Джульетта пробыла в этом городе достаточно, она насмотрелась на длинные очереди мрачных мужчин, с решительным видом толпившихся в магазинах и на складах, где продавали походное снаряжение. Их отель находился неподалеку от верфи, она даже прогулялась до пирса, чтобы посмотреть на перегруженные до предела корабли, отплывающие на Аляску.

– Вы хотите сказать, что Жан-Жак отправился на Юкон искать золото? - спросила она.

– Я начинаю думать, что такое вполне возможно. Чего я не понимаю, так это почему он не отплыл немедленно, почему дождался конца июля?