— Ну, в моем отношении к Худоярскому не было и намека на серьезность, одни шутки, — сказала Полина с подчеркнутой небрежностью.

— Да? Это хорошо. Но ты так и не ответила, когда и как вы познакомились с Дугановым.

— История этого знакомства очень проста. Мы с ним когда- то виделись еще в детстве, поскольку моя бабушка была в дружеских отношениях с его матерью. А после смерти Екатерины Павловны Алексей приехал в свое имение и мы встретились просто как добрые соседи. Так и возобновилось наше полузабытое знакомство.

— И что же, вы с ним сразу понравились друг другу?

— Во всяком случае, мы почувствовали взаимное дружеское расположение. — Полина, не желая обсуждать щекотливую для нее тему, поспешила пригласить Наташу в дом: — Пойдем, дорогая, посидим в моем новом жилище за чашкой чая. Ты мне расскажешь о своей поездке за границу, о завтрашних гостях…

— Нет-нет, я тороплюсь, мне надо еще заехать к Чудновским. Я так рада, что вовремя к вам явилась и успела пригласить. У нас с тобой еще будет время поговорить по душам, но пока я вся в хлопотах. Послезавтра ладу непременно!

Расцеловавшись с Полиной, Наташа тут же сбежала с крыльца и порхнула в свой экипаж.

Полина сперва немного удивилась, что словоохотливая Наташа уехала так быстро, но потом ей пришло в голову, что подруга нарочно не захотела вести разговор о гостях, дабы не упоминать, будет ли среди них Киприан. Между тем Полина намеревалась попросить Наташу, чтобы та не приглашала на свои именины Худоярских. Вероятно, Наташа предвидела эту просьбу и хотела ее избежать, дабы иметь возможность как ни в чем не бывало пригласить Киприана с Илларией, которые вызывали у нее и других барышень немалое любопытство.

Полина вздохнула и успокоила себя надеждой, что хотя бы старики Шубины не позволят внучке пригласить гостей с такой репутацией, как у Худоярских.

Но эта надежда оказалась напрасной: когда в день Наташиных именин Полина под руку с Алексеем вошла в залу шубинского дома, взгляд ее тут же натолкнулся на раздражающе-знакомое лицо, мелькнувшее в толпе гостей. Киприан еще издали стал откровенно провожать ее глазами. Она старалась не смотреть в его сторону, но само присутствие бывшего любовника заставляло ее волноваться и ежеминутно ждать какого- нибудь подвоха. Оглянувшись на Алексея, она заметила недобрый блеск в его глазах, плотно сжатые губы и желваки на скулах. Нетрудно было догадаться, чем вызвано это столь явное недовольство, и Полина даже почувствовала досаду против Наташи, не посчитавшейся с настроениями подруги и ее мужа.

Полина и Алексей пришли на торжество в числе поздних гостей и перед застольем лишь успели поприветствовать хозяев и поздравить именинницу.

За столом Киприан оказался почти напротив супругов Дугановых и время от времени бросал быстрые, но цепкие взгляды на Полину. Он пришел один, без Илларии, что казалось странным, но Полина решила этим не интересоваться. Впрочем, ее невольное любопытство удовлетворилось само собой: сидевшая поблизости от Киприана Улита Гурьевна Воронкова вдруг громко его спросила:

— А где же ваша супруга? Нам всем хотелось бы с нею познакомиться.

— Иллария придет позже… если вообще придет, — ответил Киприан и снова искоса взглянул на Полину. — У моей жены случился приступ мигрени, она приняла лекарства и теперь ждет их действия.

Полина все больше внутренне напрягалась, в ней появилось предчувствие, что надо бы поскорее уйти с этого торжества. Смена блюд, тосты, поздравления, подарки — все казалось ей утомительным до раздражения, словно она присутствовала не на именинах подруги, а отбывала некую досадную повинность.

Когда начались танцы, Алексей пригласил Полину на котильон, во время которого она, видя мрачное настроение мужа, собралась предложить ему под каким-нибудь предлогом покинуть бал. Но тут к ним подлетела Наташа и, схватив Полину под руку, заявила:

— Теперь, дорогая, пойдем в малую гостиную, я познакомлю тебя с моими кузинами, они давно хотят с тобою поболтать.

Наташа повлекла Полину в конец залы, но в этот момент кто-то из гостей перехватил именинницу, и Полина на несколько мгновений осталась одна. Внезапно почувствовав чье-то прикосновение, она оглянулась и встретила пристальный взгляд Киприана.

— Наконец-то я тебя вижу, красавица моя, — прошептал он, приложившись поцелуем к ее руке. — Я и пришел сюда только ради этой минуты.

— А как же ваша супруга? — спросила Полина, скрывая под насмешливым тоном растерянность, и поспешила высвободить свою руку из его пальцев. — Не годится женатому человеку ухаживать за посторонними дамами.

— Для Меня не важно, что я женат, а ты теперь замужем. Ведь наши чувства друг к другу от этого не меняются.

— Ошибаетесь, месье Худоярский. У меня к вам вовсе не осталось никаких чувств.

— Ты лукавишь, ты храбришься, дорогая, — заявил он самоуверенным тоном.

Полина резко отшатнулась в сторону — и заметила, что с другого конца залы за нею наблюдает Алексей. Она уже хотела идти к нему, но тут вернулась Наташа и повела подругу за собой.

После короткого диалога с Киприаном настроение Полины было вконец испорчено, а потому общество Наташиных кузин с их манерными разговорами и хихиканьем ее не развлекало, а раздражало. Она почти ничего не слушала и отвечала невпопад, занятая своими мыслями. Ей пришло в голову, что Киприан нарочно явился один, без Илларии, чтобы проверить свои чары на бывшей любовнице и, возможно, рассорить ее с мужем.

Едва она подумала об этом, как в комнату влетела одна из местных барышень — кажется, племянница Воронковых — и с порога закричала:

— Боже, там такое творится!.. Худоярский шепнул что-то оскорбительное Дуганову, и тот дал ему пощечину. Теперь они будут драться на дуэли. Боже, какой скандал!..

— Скандал!.. И на моих именинах! — воскликнула Наташа и бросилась из комнаты.

Кузины, подхватив юбки, помчались за ней. Одна из них, взглянув на застывшее лицо Полины, возбужденным голосом сказала:

— Представляю, как вы испуганы, дорогая! Ведь это ваш муж дерется на дуэли! Ужас!..

Полина пару мгновений была словно в столбняке, но потом устремилась в залу так быстро, что даже растолкала бегущих впереди дам.

Она не сомневалась, что причиной дуэли была какая-нибудь скабрезность, которую сказал о ней Киприан на ухо Алексею. И вряд ли есть силы, способные остановить дуэль там, где задета честь боевого офицера, которого к тому же оскорбил его давний ненавистный соперник.

Посреди залы, в кругу расступившихся гостей, стояли друг против друга Алексей Дуганов и Киприан Худоярский.

— Так вы, сударь, настаиваете на дуэли прямо сейчас, немедленно? — спросил Киприан, стараясь выглядеть насмешливым и дерзким, хотя слегка дрожащий голос выдавал его испуг.

— Господа, господа, но зачем же немедленно? — воскликнула Антонина Макаровна Шубина. — В конце концов, наш дом — не место для поединков.

— Мы и не будем драться ни в вашем доме, ни в вашем дворе, — сказал Алексей. — Сейчас же отъедем куда-нибудь подальше, на пустырь.

— А может, не будем портить барышне именины? — спросил Киприан, кивнув на подошедшую Наташу. — Вы, сударь, назначьте день, час и место — и разговор окончен.

— Нет, я не отпущу вас, зная вашу хитрость и трусость, — заявил Алексей. — Вы найдете предлог, чтобы уехать, сбежать от ответа за свои гнусности.

— Видит Бог, я пытался все решить без скандала, но этакие оскорбления вовсе нельзя терпеть, — развел руками Киприан и оглянулся по сторонам, словно ища поддержки.

Полина быстро подошла к Алексею, тронула его за рукав и приглушенным голосом попросила:

— Друг мой, а может, обойтись без дуэли? Ведь если этот господин принесет тебе свои извинения…

— А мне, в сущности, даже не за что извиняться! — тут же вставил слово Киприан. — Я не сказал вашему супругу ничего такого, что нельзя произнести вслух и даже при дамах. Хотите повторю?

В прищуренных глазах Киприана плескалась дерзость отчаяния, и Полина поняла, что от страха он сейчас готов сказать любую непристойность. Видимо, понял это и Алексей, потому что вдруг бросился к Киприану, схватил его за плечи, основательно тряхнул и приказал:

— Закройте рот, иначе я спущу вас с лестницы! Извольте принять мой вызов, если вы дворянин и не трус!

— Хорошо, я принимаю, — сдавленно пробормотал Киприан, высвобождаясь из рук Алексея. — Но только тут еще надо рассудить, кто из нас трус. Вы человек военный, привыкли стрелять, а я давно в стрельбе не упражнялся. Стало быть, принимая ваш вызов, я рискую жизнью, а вы — нет.

— Мне не нужна ваша жизнь, — презрительно скривил губы Алексей. — Драться будем на саблях до первой крови. С меня хватит, если вы отделаетесь раной и попросите прощения.

— Что ж… — Киприан все еще тяжело дышал, но после слов Алексея, казалось, немного успокоился. — Когда-то я неплохо фехтовал и надеюсь, что судьба будет на моей стороне.

— Тогда извольте ехать на пустырь! — приказал Алексей.

Тут же нашлись и двое секундантов: отставной штабс-капитан Яковлев, известный в прошлом бретер, и месье Винуа — бывший учитель фехтования, который после женитьбы на богатой вдове стал солидным помещиком.

У Полины все плыло перед глазами, ей казалось, что она видит дурной сон. В какой-то момент, поддавшись порыву, она кинулась к мужу и воскликнула:

— Алексей, я поеду с тобой, хочу тебя поддержать!

Он посмотрел на нее странным взглядом, мягко отстранил ее руку и решительным тоном заявил:

— Нет, друг мой, дуэль — не дамское зрелище, изволь оставаться в доме, а я вернусь за тобой, когда все закончится.

Скоро открытый экипаж, увозивший дуэлянтов и секундантов, выехал за ворота.

Возбужденные гости сгрудились посреди залы, обсуждая скандальное происшествие. Но Полина не слушала ни громких возгласов, ни тихих шепотков; она стояла в стороне, растерянная и подавленная. Показное участие некоторых дам вызывало в ней лишь досаду.