– Марин! – Юля тряхнула подругу за плечо.

– А? Что?

– В школе скажешь, у меня голова болит. – Юля нахмурилась так, что ее брови соединились в одну линию. – Ясно?

– Ты куда собралась? – Марина ничего не понимала.

Тем временем Ежов уже пересек улицу и почти скрылся из виду. Нельзя было терять больше ни секунды.

– Лучше не спрашивай, человеку плохо, и все. – Юля сурово посмотрела на Марину. – Голова болит.

Она быстро зашагала в обратную сторону.

– Стой! – Марина попыталась остановить ее. – Стой, объясни хоть!

Но Юля, не оборачиваясь, махнула рукой и почти побежала.

Несколько минут Марина стояла на месте, не зная, что и подумать. С утра Юлька была какая-то странная: то молчала, то отвечала невпопад. Потом вроде бы все стало нормально, шли, болтали и вдруг – на тебе. Точно крыша поехала. На почве ревности, наверное. «Хватит, – решила Марина. – Через три минуты звонок. Надо топать».

Юля не пришла и на второй урок. Марина позвонила ей на мобильник, та долго не отвечала, потом буркнула:

– Голова болит. – И отключила телефон.

К концу занятий она так и не объявилась в школе.

Бросив Марину, Юля быстро обогнула дом и остановилась у перекрестка.

Куда дальше? Девушка огляделась. К автобусным и троллейбусным остановкам спешили люди: кто на работу, кто учиться, а она стоит тут совсем одна, потому что следит, потому что хочет узнать наконец всю правду. И тут Юля опять увидела его. Ежов торчал возле торговых лотков. Там вечно продавали всякую всячину: пиратские кассеты и CD, барахло из серии «все по десять рублей», овощи-фрукты, веники, щетки. И еще цветы. Конечно! Как она сразу не подумала? Юля не могла разглядеть, куда именно подошел Коля, но сомнений быть не могло – он покупал букет. Цветы друзьям-приятелям не дарят. Теперь, в принципе, она могла бы идти в школу или возвращаться домой. Доказательства имелись. Чего же больше? «Ну уж нет, – горько усмехнулась Юля. – Надо довести дело до конца».

И ринулась на красный свет.

Самым непостижимым образом ей удалось благополучно увернуться от нескольких машин. Водители ругались, неодобрительно косились пешеходы. Но девушке было абсолютно все равно. До того ли ей сейчас, когда она все узнала, когда решилась ее судьба?

Пока Юля «штурмовала» дорогу, Ежов уже все купил и теперь глазел на диски. У лотка Коля простоял минут пять, и за это время девушка чуть отдышалась, прислонясь к газетному киоску. Нет, конечно, в себя она не пришла: сердце по-прежнему колотилось, перед глазами плыли круги, и в голове царил полнейший сумбур. «Что это он цветочки в газету завернул? Небось денег на упаковку не хватило. Хоть бы потом развернуть догадался. – Юлины щеки запылали, и одновременно ей стало холодно. – Только мне теперь без разницы».

– Деточка! – К ней подошла сердобольная старушка в старомодной шляпке. – Вам плохо? Я видела, как вы бежали.

– Мне хорошо. – Собственный голос показался Юле глухим, едва слышным.

– Может, «Скорую» вызвать? – Старушка не унималась. – На вас лица нет.

Юля отрицательно помотала головой: говорить не было сил.

Наконец Ежов отклеился от лотка с дисками и, как ей показалось, воровато оглянулся. Девушка едва успела спрятаться за киоск.

– Вот… – Старушка сунула ей белую капсулу. – Примите и сразу успокоитесь. Нельзя так нервничать, себя беречь нужно. Не беспокойтесь, тут только травки.

– Спасибо. – Юля автоматически проглотила таблетку и сорвалась с места.

Ежов уже уверенно шагал к метро.

«Я должна, – твердила себе девушка, следуя за ним, – я должна на нее посмотреть. Я хочу знать, на кого он меня... А потом я просто пройду мимо них, так, чтоб он меня видел, и улыбнусь. Просто пройду и улыбнусь».

То ли в душе у Юли уже все перегорело, то ли старушкино лекарство начинало действовать, но к ней понемногу возвращалась способность соображать. Боль не исчезла, только теперь к ней добавился азарт охотника. Юля сосредоточенно преследовала жертву, изо всех сил стараясь не упустить ее. Хотя кто тут охотник, а кто дичь, еще неизвестно. Между тем Ежов спустился в метро и опять едва не затерялся в людском потоке.

В метро Коля постоял в очереди у кассы. К счастью, у Юли нашлась карточка на метро. Теперь она напряженно ждала. Казалось, еще минута такого стояния, и она вновь потеряет голову. Возможно, даже подойдет к Ежову, что-нибудь ему скажет. Но вот наконец он двинулся к турникетам. Как назло, там образовался затор – половина автоматов не работала. Когда Юля сумела пройти, Ежов был уже на самой середине эскалатора. Прыгая через ступеньки, девушка понеслась вниз и в суматохе даже проскочила мимо Коли. К счастью, он ее не заметил. Юля укрылась за колонну и снова пропустила его вперед. Теперь главное – успеть вскочить в тот же поезд, что и Ежов. Но, кажется, ехать он никуда не собирался. Наоборот, Коля дошел до середины зала, занял место на скамеечке и прикрыл глаза.

«Хорош! – с некоторым злорадством подумала Юля. – Явился на свидание и сразу дрыхнуть».

Она внимательно всматривалась в лица проходящих девушек. Постарше, помоложе, блондинки, брюнетки. Юля почему-то была уверена, что сумеет сразу и безошибочно узнать ту самую, которую предпочел ей Ежов. Несколько раз ей казалось, что она угадала. Но очередная девушка равнодушно пробегала мимо, и Юля намечала следующую. Тем не менее она упустила момент, когда к Коле подошли. Юля с ужасом увидела, как незнакомка слегка стукнула его по носу ярким журнальчиком. Вот, мол, хватит спать: твоя разлюбезная явилась.

Теперь Юля глядела не отрываясь, началось самое интересное. Незнакомка оказалась небольшого ростика, с огненно-рыжими волосами до плеч и очень хорошо одетая. Но главное, что поразило Юлю, был ее возраст. Этой рыжей на вид было не меньше двадцати пяти. Юля пристально всматривалась в девушку, и ей даже показалось, будто у той в волосах седые пряди. Мало того, в какой-то момент рыжая подняла правую руку, и Юля углядела на безымянном пальце обручальное кольцо.

«Еще и замужем! Заморочила парню голову старая грымза. Конечно, в ее годы есть всякие там способы...» Какие, Юле даже думать не хотелось.

Ежов как дурак улыбнулся до ушей и уступил рыжей место на лавочке. Но подошел поезд, скамейка освободилась, и он плюхнулся рядом с ней. Они принялись весело болтать, точнее, болтала рыжая, а Ежов только кивал и улыбался. На Юлин взгляд, улыбался идиотски, просто кретински.

«Что ж он ей свой веник не дарит? – ядовито, через силу усмехнулась она. – Совсем от счастья сомлел».

Время тянулось медленно.

«И о чем они там треплются? Со мной-то он вечно вякает-шмякает: «это… вот». А тут разошелся – рта не закрывает».

Юля изо всех сил старалась быть циничной, но силы ее покидали, и тяжелая, глубокая тоска все сильнее проникала в сердце. Девушка чувствовала, что ноги начинают дрожать, лоб покрывает испарина. В изнеможении она прислонилась к колонне и провела ладонями по лицу, а отведя руки, заметила – компания на скамейке увеличилась.

Рядом с рыжей на скамейку плюхнулся плечистый парень лет тридцати, в очках и с кожаным рюкзаком. Он положил руку рыжей на плечо, а та, нисколько не смущаясь Ежова, поудобнее прижалась к нему.

«Вот тебе! – мстительно радовалась Юля. – Как аукнется, так и откликнется. – Она почувствовала новый прилив сил. – Ну давай, Ежов, подерись с ним!»

Но Коля, казалось, страшно обрадовался появлению очкастого, словно только его и ждал. Юля жаждала драки с визгами рыжей, разбитыми лицами и приходом милиции. Однако ничего подобного не произошло. Эти трое еще немного поговорили, потом Ежов стукнул себя по лбу и аккуратно снял газетку с букета. Тут Юля обомлела. Никаких цветов и в помине не было. Коля приволок самый обыкновенный веник.

«Зачем же его так замотали? Что с ним сделается?» – подумала про себя девушка.

Рыжая веник взяла, сунула очкастому в руки и долго рассыпалась в благодарностях.

«Эта рыжая и очкастый – муж с женой! – осенило Юлю. – А я тогда кто? Клиническая дура! – ответила она сама себе. – Стопроцентная дура».

Теперь Юля поглядела на рыжую безо всякой ревности, и та ей даже понравилась: большие зеленые глаза, милая улыбка, и, несмотря на солидный возраст, все в полном порядке. Очкастый раскрыл рюкзак и вынул оттуда что-то завернутое в газету, а Ежов это что-то переложил к себе в сумку. Потом они еще немного поболтали и разошлись. Ежов пошел на выход, а рыжая и очкастый в обнимку направились к поезду.

Юле ужасно захотелось немедленно догнать Колю, все ему рассказать и попросить прощения за свои подозрения. Однако она не стала этого делать. Вряд ли эта почти детективная история со слежкой улучшит их отношения.

5

Юля еле добралась до дома: сильные душевные переживания вымотали ее неимоверно. Она вернулась с жуткой головной болью, кое-как разделась и упала на диван. Руки-ноги ломило, появился озноб, но больше всего ее угнетало сознание собственного кретинизма. Генриетта Амаровна ужаснулась бледности внучки и взялась за дело. Перво-наперво сняла с ее шеи мобильник:

– Чтобы не трезвонил попусту!

Потом заботливо укрыла больную теплым пледом, напоила горячей смесью лимона, меда, клюквы и еще каких-то трав и поплотнее задернула шторы. Несколько секунд Генриетта Амаровна прислушивалась к дыханию внучки.

– Удовлетворительно, – констатировала она и, крадучись, вышла из комнаты. Выпив бабушкино средство, девушка мигом уснула.

Проспала Юля несколько часов, а открыв глаза, сначала не могла понять, как очутилась дома. Последнее яркое воспоминание – поднимающийся вверх по эскалатору Ежов, а дальше в памяти следовал провал. «Видимо, – решила Юля, – я добралась до дома на автопилоте». Она присела на постели, и тут нахлынули воспоминания. Стыдно стало так, что девушка зарылась с головой под подушку. Однако мысль, что пока никто ничего не знает, немного утешила.