— Сэм может быть… сложным… иногда. Но, пожалуйста, знайте, что его намерения благородны.

Я прекращаю подниматься по винтовой лестнице и смотрю на человека передо мной.

— Благородны? Он удерживает меня ради выкупа.

— Пока, — говорит Лучано. — Он выглядит жестким, но у него мягкое сердце.

У меня голова идет кругом, когда Лучано ведет меня по длинному простому коридору, целиком состоящему из бетона, труб и вентиляционных отверстий. Я следую за ним.

— Как долго он планирует меня удерживать? Если он такой благородный, почему бы просто не отпустить меня? — шепчу я, внезапно почувствовав усталость.

Лучано смотрит на меня с любопытством. Его глаза имеют оттенок жидкого золота. Белоснежные волосы длинные и стянуты в низкий хвост. Он ведет меня в великолепную спальню, подходящую принцессе. Я хмурюсь из-за его наглой выходки. Бетонные стены немного потрескались, но, тем не менее, это полноценная комната. Никаких дыр. Большая кровать с великолепным кованым каркасом стоит под большим окном с белыми прозрачными портьерами, справа от меня находится белый шкаф, слева — комод, а на полу лежит мягкий коврик из овчины. Ванная комната расположена в стороне, и отсюда я вижу большую ванну.

— Я даже не представляю, как работает его разум, принцесса. У вас была длинная ночь. Отдыхайте. Ужин ровно в шесть.

Я скрещиваю руки на груди.

— Почему вы так добры ко мне?

Лучано смотрит на меня, а затем вздыхает.

— Потому что вы мне нравитесь. Еще я думаю, что как бы сильно Самсон ни ненавидел вашего отца, он действительно хочет найти способ сотрудничать с ним, не прибегая к насилию. Вы — ключ к этому, мисс Монкруа. — Затем он выходит и закрывает дверь.


***

Я сплю как убитая до конца дня. К тому времени, когда наступает вечер, я уже готова к тому, что мне приготовил Самсон. Быстро искупавшись в модной овальной ванне, я выхожу в комнату, завернувшись в самое мягкое полотенце, и нахожу на кровати одежду и записку. Кто-то сюда заходил, пока я была в ванной комнате? У меня вспыхивают щеки, когда я читаю наспех составленную записку.


Здесь кое-какая одежда для ужина. Не думаю, что ты из тех, кто предпочитает платья, так что наслаждайся брюками.

Сэм.


Я натягиваю черные штаны из какой-то шерстяной ткани. Сегодня прохладнее, и скоро солнце опустится за горизонт, поэтому я их очень даже оценила. Далее идет белый вязаный свитер, который на ощупь напоминает шелк. Материал настолько тонок, что я боюсь, как бы он не распустился, пока наклоняюсь и натягиваю кожаные балетки. Проклятье. Это самая удобная одежда, которую я когда-либо надевала, и как, черт возьми, он узнал мой размер? Я изучаю свое отражение в позолоченном зеркале рядом со шкафом. Одежда очень мне к лицу. Она модная, и мне интересно, сколько денег от выкупов он накопил за эти годы, чтобы позволить себе такие наряды.

Я выхожу из комнаты без пяти минут шесть. Когда открываю дверь и выхожу, то сразу натыкаюсь на низкорослого мужчину с подстриженной бородой и усами.

— О, дорогая, прости…

— Я сама виновата, — говорю я, робко ему улыбаясь, и он возвращает мне улыбку. Я смотрю по сторонам. — Вы случайно не знаете, где подают ужин?

— Вон там, — быстро говорит он, призывая меня следовать за ним. — Я должен сопровождать вас.

Он ведет меня к современному коридору с бетонными полами и окнами до потолка, который находится на противоположной стороне от моей спальни. Он говорит мне через плечо, когда мы поворачиваем за угол:

— Кстати, я Гораций. Личный помощник Самсона.

— Мейбелл. Приятно познакомиться.

— Пожалуйста, извините короля за его поведение сегодня утром. Я имею в виду подвал, — ухмыляется он. — Он не хотел ничего плохого.

— Это я уже слышала, — ворчу я, скрестив руки.

— Здесь я вас оставлю, — быстро произносит он, кивая в сторону закрытых двойных дверей. — Самсон уже внутри. — Он делает паузу и наклоняет набок голову.

На нем джинсы, тенниска и выцветшая футболка. Как и у Лучано, у него есть татуировки практически на всей поверхности кожи, кроме лица.

— Прошло некоторое время с тех пор, как у него был гость за ужином. Даже годы, я бы сказал. Заранее прошу прощения за его внешний вид. — На этом Гораций быстро уходит прочь.

Я смотрю на двери. Медленно поднимаю руку и прижимаю ладонь к одной из панелей, и от вида столовой, которая предстает перед моим взором, у меня перехватывает дыхание.

Вдоль стен комнаты выстроились окна от потолка до пола. Сквозь них проходит туманное оранжевое сияние уходящего за горизонт солнца и отражается от стеклянного стола и железных стульев. Большая люстра — больше, чем карета, на которой мы сюда приехали — висит над нами, и сотни мерцающих свечей создают настроение. Стол накрыт на двоих. Самсон уже сидит за столом в дальнем конце зала, одетый во что-то напоминающее ту же самую одежду, в которой он меня похитил. Его короткие каштановые волосы взъерошены, по бокам они подстрижены короче, а спереди свисают со лба. Он смотрит на меня с легким раздражением. Я перевожу взгляд на противоположную сторону стола, где лежат столовые приборы, приготовленные для меня, и я рада, что нахожусь так далеко от него. Я медленно сажусь, время от времени оглядываясь по сторонам, чтобы все осмотреть. Собака сидит у ног Самсона.

— Спасибо за одежду, — быстро говорю я, перебирая столовое серебро.

— Ну, я подумал, либо эта, либо та ужасная уличная одежда, которую ты носила прошлой ночью, — холодно отвечает он глубоким голосом. Я жду намек на то, что он шутит, но он серьезен, и на моих щеках вспыхивает румянец. Чуть раньше в ванной комнате я видела порезы на щеке от кустов роз и засохшую кровь. Мне пришлось вытаскивать из волос веточки и листья, когда я их мыла. Должно быть, выглядела я...

Нет. Я не позволю ему заставлять меня чувствовать себя плохо из-за внешнего вида, когда он сам даже не удосужился надеть сменную одежду на этот ужин.

— Да, вижу, что внешность не слишком важна для тебя, — резко отвечаю я, добавляя немного сарказма своим словам, когда осматриваю короля с головы до его грязных ботинок.

Он хмурится.

— Я отсутствовал весь день, выполняя работу для Мародеров. Я только что вернулся и не хотел опаздывать.

Именно в этот момент появляется женщина, толкающая перед собой тележку с едой. У меня начинает урчать в животе. Я и не думала, что настолько голодна, пока аромат жареной курицы не достиг моего носа. Я с трудом разбираю, о чем он говорит, когда она расставляет передо мной картофель, курицу, пироги с мясом, свежий зеленый горошек и другие деликатесы, которые я не пробовала несколько лет. Мой рот наполняется слюной.

— …будете пить? — спрашивает женщина. Я моргаю, понимая, что она задала мне вопрос.

— Простите?

— Пить, принцесса. Что вы будете пить? — произносит Самсон сквозь стиснутые зубы. Я стреляю в него презрительным взглядом.

— На ваш выбор, спасибо, — говорю я ей.

Она наливает мне бокал игристого вина золотистого цвета.

— Я Анна Поттсенд, повар. Если вам что-нибудь понадобится, то всегда можете зайти на кухню. — Она широко мне улыбается, прежде чем подать еду Самсону.

Как только Анна заканчивает накладывать на его тарелку невероятное количество еды, она выходит из зала, оставив меня наедине с моим похитителем. Я обдумываю, как смогу его убить вилкой с тремя зубцами, но мой урчащий живот меня отвлекает. Самсон начинает прием пищи, и я следую его примеру. Убийство может подождать.

Должно быть, я выставляю себя дурой, потому что вскоре Самсон прекращает есть и с ужасом смотрит на то, как я, не задумываясь, запихиваю еду в рот. Я перестаю жевать.

— Что? — спрашиваю я с полным ртом курицы.

— Ты ведешь себя так, словно не ела в течение нескольких недель. — Его голос пропитан жалостью.

Я глотаю.

— Да, знаешь, независимость не совсем прибыльна. После того, как я вышла из состава Элиты, мне пришлось устроиться работать уборщицей так же, как и остальным жителям той части города. Я не возражаю, но мой сосед по квартире и я…

— Сосед по квартире? — спрашивает Самсон, приподняв брови.

Меня переполняет гнев.

— Это тебя удивляет?

Он кладет на стол вилку, а затем ладони.

— Да, — медленно говорит он. — Твой отец позволяет тебе голодать? Если тебе с трудом удается выживать, то почему он не вмешивается, когда тебе нужна помощь, а просто нанимает охрану, чтобы наблюдать за тобой?

Я опускаю взгляд.

— Потому что я сказала ему этого не делать. И потому что он не знает.

Самсон пристально изучает меня.

— Если бы он знал, как думаешь, он бы вмешался?

— Конечно, — выдыхаю я.

На лице Самсона появляется улыбка, и я замечаю небольшую ямочку на его правой щеке.

— Думаю, что я только что обнаружил свой козырь.

Я качаю головой.

— Ты сам себя обманываешь, если думаешь, что сможешь убедить его вести себя так, как тебе хочется, — заявляю я, хватаю вилку и продолжаю есть.

— Возможно, я и не смогу его убедить, но ты сможешь.

Моя вилка падает на стол, и я пристально смотрю на него.

— Прости?

Его улыбка становится шире. Вот и вторая ямочка. Черт его побери.

— Ты только что подвела итоги своей жизни для меня, Мейбелл, и я кое-что понял. Ты стремилась к независимости, возможно, потому, что у тебя был друг или два на другой стороне, и ты хотела зарабатывать себе на жизнь. Потом ты не согласилась с какими-то его действиями, поэтому и ушла.

Я молчу. Годрик не был рожден в семье Элиты, и он был самой главной причиной, по которой я все бросила.

— Итак, в восемнадцать лет ты освободилась из-под опеки отца и порвала связь с троном, но твой отец слишком сильно тебя любит, чтобы отпустить полностью, поэтому он послал нескольких охранников присматривать за тобой. Упрямство и гордость держали его в неведении относительно твоих условий жизни, но как только ты ему скажешь, как только объяснишь бедственное положение нашего народа, он, возможно, убедится в том, что нужно внести кое-какие серьезные изменения. Если кто и сможет его убедить, то это ты. Это идеально. Ты была рождена элитой, а убедишь его, будучи мародером. Идеальное решение для двух миров.