Валерий Нариманов

Повесть ЛОХ из книги Чудаки


Пролог Страна чудес

В одной стране было полно всяких чудес. И жили в ней чудаки.

С утра до вечера суетились. Кто-то разгонял облака чтоб солнца было больше, огурцы толще росли. Кто-то указывал пальцем, в какую сторону идти, что делать. Кто-то рассуждал обо всем, что было и чего не было… Все были, вроде, при деле.

Одно было плохо. У соседей за бугром огурцы были толще и телеги красивше.

Больше всего недовольны были этим обстоятельством рассуждающие.

— Плохо у нас. Все очень плохо, — рассуждали они. — Облака плохо разгоняют. Огурцы тонкие. Телеги — кривобокие… Виноваты во всем те, кто неправильно указывает пальцем. Не туда они указывают!.. Давайте мы их прогоним и спросим соседей, как нам жить.

Обо всем этом рассуждающие так громко кричали, что чудной народ стал задумываться.

— А и вправду, не спросить ли нам умных соседей? Может, присоветуют, что нам делать? Научат нас жить?

Тем более, что огурцы, действительно, были жидковаты и телеги, малость, кривобокие.

Некоторые из указующих, тоже стали сомневаться.

— А туда ли мы показываем пальцем?

Получился у них разлад… Кому все равно, в какую сторону тыкать пальцем, перекинулись к крикунам и стали кричать громче всех.

После некоторой шумихи, тех, кто не захотел повернуть палец, или не сообразил, куда лучше им тыкать — прогнали. На их место залезли крикуны и сообразительные.

И стали указывать пальцем, куда теперь идти и как устроить страну на новый лад по соседскому рецепту.

Рецепт был гениально прост.

«ВСЕ, ЧТО ИМЕЕТЕ, ОТДАЙТЕ ДЯДЕ. А УЖ ДЯДЯ О ВАС ПОЗАБОТИТСЯ.»

Так и сделали. От имени народа, приняли решение раздать дядям то, что этот народ имел.

Ответственную функцию дядей, новые указующие возложили на себя, своих родных, близких, потому что знали — справятся. И еще подсуетились ушлые.

Сила ушлых была в их любви. Но любили они не всех подряд, а преимущественно, указующих пальцем. К которым ушлые старались быть ближе. Окружали указующего и его домочадцев вниманием и заботой, делали всякие любезности. Так что, вскоре, окруженный начинал думать:

— Какие, все же, приятные, эти ушлые. Надо будет им тоже сделать что-нибудь приятное…

Особенно ушлые полюбили нового Главного указующего пальцем. И он тоже полюбил их. Главный указующий был из прежних и плохо знал, куда ему теперь пальцем тыкать. Ушлые сильно помогли в этом. Они подсказывали Главному, куда надо правильно показывать пальцем… За это он сделал ушлых своими помощниками и поручил им трудное дело — раздать то, что было в стране, разным дядям.

— Уж, ушлые сделают все, как надо.

Да и соседи советовали поручить это дело ушлым. И даже прислали своих советников, чтобы подсказали, как лучше раздать.

Получилось все, как нельзя лучше. По справедливости.

Каждый чудак, хоть что-нибудь, хоть бумажку, но получил…

Само-собой, и ушлым что-то досталось. На раздаче не в последних рядах были. По-дружески кивали, по-свойски подмигивали раздающим. И подставляли, подставляли руки. Чтобы принять тяжкую ношу. При этом проявляли чудеса выносливости. Выносили и выносили…

А потом началась в стране чудаков новая жизнь.

От соседей навезли красивые телеги, толстых огурцов, и прочее, прочее… Всего такого, что раньше чудаки в глаза не видели.

В магазинах — все, что хочешь. По телевизору — того больше. Такое показывают, что раньше видели избранные, на кухне, когда дети спят… А тут — пожалуйста. Смотри — не хочу.

Одним словом, жизнь пошла обалденная.

Обалдели все.

И те — кому досталось, обалдели. Хапнули о-го-го. А рот — один. И запихать в него всё — не представляется возможным… А руки гребут и гребут… Хотя, порой, страшновато становится. Не свое, все же… От этого страху побежали прятать, что загребли, к соседям. Те рады помочь. Открыли сундуки бездонные.

— Кладите, ребята. Ни одна копейка не выскочит… Еще, еще тащите…

И те — кому, кроме клочка бумажки, ничего не досталось, тоже обалдели. Рот есть, а положить в него — нечего. Хотя, вокруг — всего полно…

Спасибо, по телевизору показывают — что едят другие и на каких телегах катаются.

— Вот, как мы будем жить. Когда-нибудь, — глотают слюни чудаки.

И ждут.

Потому что теперь у всех — равные возможности.

Теперь каждый. Абсолютно каждый имеет свой шанс заполучить все. И даже больше… Если сумеет левой ногой почесать за правым ухом… Тогда на него прольется золотой дождь и будет ему счастье без края и границ…


Повесть первая ЛОХ

Середина девяностых годов. Небольшой городок на северном Кавказе. Ахмет — мужчина лет двадцати семи — тридцати, кавказец, встает утром, в майке, трусах идет умываться, готовит себе завтрак, завтракает. Потом идет в магазин, где подрабатывает грузчиком. Разгружает машину, выполняет другую работу. Вечером домой. Ужин, телевизор. Ложится спать. На следующее утро все то же самое… Днем, когда Ахмет разгружал очередную машину подошел Саид — старый знакомый со школьных времен. Особой дружбы между ними никогда не было, но когда-то были в одной компании, даже дома друг у друга бывали. Правда, было это очень давно, еще в детстве… Поздоровались.

— Давно что-то тебя не было видно, — заметил Ахмет.

— Я в Москве. Торгую.

— Ну и как? Идет торговля?

— Ничего. Жить можно… Ты сам как? На заводе больше не работаешь?

— Закрылся он. Теперь вот здесь. Подрабатываю. Другой работы, сам знаешь, в городе нет… Извини, мне закончить надо. Если не торопишься, подожди меня там, на лавочке. Минут через пятнадцать освобожусь, поговорим.

— Ладно, работай. Я пока перекурю.

Саид отошел, сел на лавочку, закурил. Ахмет продолжил работу. Разгрузив машину, подошел к Саиду, сел рядом.

— Ты так же, с матерью живешь? — поинтересовался Саид.

— Нет. Один. Похоронил я мать. Полтора года назад.

— Извини, я не знал.

— Ничего. Я уже привык. Твои как?

— Слава богу, живы. Скрипят потихоньку… Давно в магазине?

— Давно.

— Платят нормально?

— Еле концы с концами свожу, — поморщился Ахмет. — А что делать? Хорошо, что, хоть, это есть.

— Своим делом надо заниматься.

— Деньги для этого надо… Да и не знаю я, если честно, чем заниматься.

— Чем заниматься?.. Торговать, — уверенно сказал Саид. — Я последнее время у одного азербайджанца работал. Мотались мы с ним в Турцию. Там закупали товар, переправляли его в Москву. В Москве у него несколько точек на рынках. Иногда часть товара оптом другим скидывал. Тоже выгодно. Правда, навар меньше, но зато быстро. Скинул и можно снова в Турцию. Некоторые так и делают. Я вот тоже думаю сам этим заняться. Что брать, где брать, по какой цене, все это я знаю. Не раз был в Турции. В Москве тоже все знаю. И на рынках сам торговал, и людей знаю, кому можно оптом сдать, если быстро надо… Все знаю. Напарник мне нужен. Одному тяжело, да и денег маловато. А если с напарником, штуки по две скинуться, хорошо раскрутиться можно… У тебя нет никого знакомых, с кем можно было бы договориться? Но, чтоб надежный человек был. Чтоб можно было, как на себя положиться.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — после некоторого раздумья, ответил Ахмет.

— Может, ты сам? Это было бы лучше. Тебя я знаю.

— Денег нет.

— Займи у кого-нибудь. Две штуки — не так много.

— А штука это что? — не понял Ахмет.

— Штука? Тысяча это. Штука баксов — тысяча долларов.

— Не-ет. Что ты. Кто такие деньги даст? Да у меня и знакомых нет, у кого такие деньги.

— Жалко… А дело хорошее.

— Конечно, хорошее. Но… — развел руками Ахмет.

Помолчали.

— Слушай. А может, тебе под залог квартиры взять? — осенило Саида. — Есть люди, дают деньги под залог. Я знаю таких людей. Можно договориться.

— Не знаю. Я никогда об этом не думал.

— Подумай. Можно взять на месяц. Если все нормально, еще продлить. Месяца через два — три, самый тяжелый случай — через полгода, рассчитаешься. И дальше на своих деньгах работать будешь.

Подумай. Я к тебе потом зайду. Ты здесь каждый день?

— Эту неделю каждый день. Приходи лучше в обед. Или, если хочешь, вечером, часов в десять, домой.

— Договорились… Ну, пока… Я пойду. Дела.


Ахмет с Саидом в каком-то помещении. Ахмет подписывает бумаги. Ему отсчитывают доллары. Он кладет деньги в карман пиджака, и вместе с Саидом выходит на улицу. Ахмет испытывает чувство тревоги, Саид весел.

— Ну вот, баксы в кармане. — Саид довольно потер руки. — Завтра и отчалим. Из вещей возьми две — три смены белья, пару рубашек, куртку, мелочевку всякую: бритву, мыло… в общем, знаешь. Еды дня на четыре — пять. Колбасу сухую, консервы. Яйца, картошку вареную можешь взять, но только дня на два. Испортятся. Я к тебе завтра зайду утром, часов в девять. Посмотрим, что ты взял и — на станцию… Да, чемодан не бери, лучше сумку или рюкзак. Удобней. Деньги положи в куртку. Парой булавок застегни, на всякий случай. На билеты и мелкие расходы — в карман брюк отложи… Ладно, до завтра.


На улице перед станцией, на лавочке сидят Ахмет с Саидом и посторонняя женщина.

— Где здесь туалет, не знаешь? — спросил приятеля Ахмет.

— Гдето в здании. Не помню. Спроси там у кого-нибудь.

Ахмет встает, с курткой в руках направляется к зданию станции.

— Ахмет, куртку оставь.

Ахмет отдал куртку Саиду, пошел в здание станции.

Саид дождался, пока Ахмет не скрылся внутри, взял свою сумку, обратился к соседке: