В черных брюках для йоги и светло-синей тренировочной майке с темно-каштановыми волосами, собранными в хвост. В принципе, она выглядит, как соседка: красивое лицо, нормальная и привлекательная.

И я уже упомянул, что нормальная? То есть не укрывает известного преследователя.


Но, как мы все знаем, внешность может быть обманчива, и эти проницательные сияющие карие глаза перед моими соседями-идиотами — не исключение. Раздраженный, я хочу вытрясти все дерьмо из них обоих за то, что увлеклись этой милой привлекательной девушкой. Очарованные ее обманчиво невинным лицом, словно она не может быть психом.

Словно недостаточно красивых девушек в нашем собственном кампусе колледжа, которые строят им глазки. Видимо нет.

Я сердито щелкаю пальцами в их направлении.

— Ребят, ау. Не пускайте по ней слюнки.

У обоих хватило приличия выглядеть смущенными, и, поймав Мейсона, уже поднимающегося на крыльцо, я отталкиваю его назад, на тротуар. Закатываю глава, поворачиваясь к двери.

— Твой парень дома? — я перехожу к делу.

— Мой кто? — Ее нос сморщивается. — У меня нет парня, — она придвигается ближе и выглядывает во двор — на долбаного Мейсона, который краснеет.

Боже. Это катастрофа.

— Я ищу парня, который живет здесь.

Она наклоняет голову и смотрит на меня в замешательстве.

— Эм, может быть, вы домом ошиблись?

Я смотрю вниз на адрес на экране моего смартфона.

— Нет. Это адрес, который мне дали.

— Дал… кто?

Показываю на Мейсона.

— Его двоюродная сестра Джемма.

Глаза брюнетки сужаются.

— Джемма? Да неужели.

В этот момент я точно понимаю, о чем она думает: в тот момент, когда эта голубая дверь закроется, Джемме придется несладко. У меня есть сестра, я видел такой взгляд миллион раз.

Брюнетка осматривает меня с головы до пят, запоминает цвет глаз, определяет рост, цвет волос и количество шрамов или родинок. Вероятно, таким образом, она может описать мой профиль в полиции.

Замечательно.

CSI Барби скрещивает руки.

— Кого ты сказал, ищешь?

— Я не сказал.

— Ты серьезно? — брюнетка саркастически фыркает, переходя от вежливости к обороне. — Слушай, я не знаю, с чего вы решили, что тот, кого вы ищете, живет здесь, но нет тут никаких парней…

— Я ищу Грейсона Келлера. Он здесь?

Выражение ее лица бесценно: глаза, широкие как блюдца, взметнувшиеся брови и разинутый рот. На ее правой щеке появляется ямочка.

Попался. Я нашел своего парня.

— Грейсон Келлер? — девушка смеется, откидывая голову назад. — О, это будет забавно, — она смотрит на меня сверху вниз, странное выражение появляется на ее лице, и я не могу его разгадать: веселье. Любопытство. Ликование?

Смутившись, я складываю руки на своей широкой груди.

— Ой, Грейсон здесь, верно? Позвольте мне пойти получить, э-э… его. Дадите мне минуту?

Она начинает закрывать за собой дверь, но оборачивается назад, добавляя:

— Оставайтесь тут, никуда не уходите.

Я закатываю глаза.

— Как скажешь, давай быстрее. — Мои кулаки сжимаются и разжимаются по бокам, разогреваясь и горя желанием осуществить намеченное.

Дверь захлопывается, но я отчетливо слышу сдержанное:

— Грей! Кто-то пришел к тебе!

За этим заявлением следуют слова:

— Ты что? О, ладно.

Затем приглушенное:

— Поторапливайся, девушка. Ты не захочешь пропустить это.

Девушка?

Затем слышу:

— Грей, поторопись. Что? Что ж, быстрее. Да, да, ты уже говорила это.

Вскоре, откуда-то изнутри дома, к одному женскому голосу присоединяется еще один, приятный и сладкий, отвечающий нараспев:

— Дай мне секунду! Скоро буду!

Мейсон появляется рядом со мной.

— Мои уши меня обманывают или это голос другой цыпочки? — он засовывает телефон в карман своих джинсов с заниженной талией.

— Это был определенно голос другой цыпочки, — Аарон соглашается, подходя ближе к дому.

Дверь открывается изнутри, ручка поворачивается, и голубая парадная дверь распахивается еще раз на ржавых петлях. Естественный солнечный свет попадает на девушку, которая появляется в дверях, как прожектор, ее длинные блондинистые волосы сияют вокруг головы, как нимб.

Шокированный, я отступаю на шаг назад, и она подходит ближе. Я пялюсь на нее, как идиот.

— Я ищу Грейсона Келлера.

— Да?

Я закатываю глаза.

— Не тебя, конфетка, твоего бойфренда. Хватай и веди его ко мне, чтобы я мог ударить его в лицо.

Блондинка прикусывает нижнюю губу и смеется.

— Я Грейсон. При всем притом, что я ненавижу спрашивать, но могу я… чем-нибудь помочь вам?

— Нет, ты нет. — В замешательстве мои брови опускаются, формируя букву V, и я поворачиваюсь к своим соседям. Они бестолково пожимают плечами.

— Э-э, я ищу Грейсона. Грейсона Келлера?

— Ты нашел ее. Это я. — Ее пухлый розовый, полный ровных белых зубов рот дарит мне кривую ухмылку. — Можете произносить мое имя, сколько хотите, но никто другой не выйдет из парадной двери.

— Ты девушка, — выпаливает Аарон.

— А разве это не очевидно? — Выразительные карие глаза блондинки сияют от веселья, в то время как она широко разводит руки от талии с легким смешком.

— М-м-м. Когда я проверяла в последний раз, у меня еще были все эти женские части тела.

И какие это были части: руки, слегка задевшие юбку с оборками обтягивающего, женского сарафана, длинные загорелые ноги, подчеркнутые коротким подолом, расширяющимся от бедер.

Вокруг ее длинных загорелых ног. Дерьмо, я уже говорил это?

— Туго соображаешь, если это Грейсон Келлер, тогда ты в полной жопе, — Мейсон говорит тихо мне на ухо, подталкивая меня в спину локтем. — Уходим, парень, до того как ты станешь похожим на идиота.

Я сердито смотрю на Мейсона и пихаю локтем в живот, и я доволен, когда он ворчит.

— Заткнись, Мейс. Ты не помогаешь.

Не говоря уже о том, что это его чертова ошибка. Он, наверно, мог все хорошо разведать, прежде чем подавать ложный знак.

Черт.

Пробежав рукой по своим волосам, я поднимаю взгляд на Грейсон из-под капюшона.

Длинные, светлые белокурые волосы, заплетенные в свободную французскую косу, падают на ее обнаженные плечи, и веснушки слегка танцуют на ее прямом, наглом носике. Ее грудь ходит вверх и вниз при дыхании, щеки окрашивает румянец, пока она позволяет мне изучать ее.

Господи, она… она прекрасна. Не обычный, а прекрасный вид великолепия. Нет. От вида ее у любого перехватывает дыхание. Или, по крайней мере, у меня.

Гребаное, бл*ть, дерьмо.

— Чем я могу вам помочь? — она прикусывает свою розовую пухлую нижнюю губу. — Вы из братства?

Я бросаю взгляд на ее подругу, которая топчется позади в гостиной, ожидая каждого нашего слова. Было видно, что ей весело, она развлекается и вполне довольна собой. Вроде радостного ребенка, который не был пойман за кражей конфетки.

Стерва.

Я вздыхаю, когда смеющийся взгляд CSI Барби переходит на придурков, стоявших сзади с нескрываемым интересом. Неожиданно, я не слишком заинтересован противостоять этой версии Грейсона Келлера на публике. Перед нашими друзьями.

Я откашливаюсь.

— Мы можем где-нибудь поговорить? Наедине?

Грейсон медленно кивает головой, ее соседка пожимает плечами в молчаливом согласии. Брюнетка пристально смотрит на меня.

— Я буду вопить об изнасиловании, если ты не вернешь ее на это крыльцо через десять минут, козел, — она бросает мне дерзкую ухмылку.

— Может быть, мы прогуляемся? — красивая светловолосая и женственная Грейсон Келлер кладет свои руки на талию подруги. — Я не выйду за пределы видимости, — она дразнит меня взглядом. — Хорошо?

Быстро киваю.

— Да. Хорошо.

— Только возьму обувь.

Она опускает талию подруги и исчезает, возвращаясь через несколько минут и став на несколько дюймов выше, открывает дверь с сеткой и выходит на крыльцо.

Кончики ее пальцев с ярко-розовым лаком на ногтях выглядывают из босоножек на танкетке, ноги кажутся длиной в милю. Ее сарафан такой, как должен быть — тесный корсаж в виде буквы V, превосходно открывающий ее прелестную ложбинку. На платье на ее узкой талии сзади завязан бант, и когда она улыбается мне, я сдерживаю стон.

Почему она носит платье подобным образом? Почему она выглядит так чертовски мило? Собирается ли она пойти куда-нибудь? Дерьмо, почему она должна выглядеть так чертовски хорошо? Почему она не может быть жутко страшной? Почему она не может быть парнем?

Почему, черт возьми, почему?

И потом, как минимум, я бы не стал чувствовать себя виноватым за желание надрать ей зад.

Я ненавижу себя прямо сейчас. Грейсон ведет меня к тротуару и поворачивает на право.

— Давай пройдемся сюда. Этот путь ведет в тупик.

Я втискиваю свои большие ладони в карманы джинсов.

— Итак… — ее голос замирает в немом вопросе.

Мы проходим несколько ярдов, прежде чем я набираюсь смелости начать разговор.

— Давай так. Я приехал сюда, чтобы выбить из тебя дерьмо, — вырывается из меня. — Я думал, ты какой-то парень, преследующий меня в Твиттере и Фейсбуке. Парень.

Шокированная, она замирает, тяжело дыша.

— Что? Почему? — бормочет она. — Я не понимаю. Объясни.