– Боишься, что мы говорили о тебе, да?
– А разве вы меня не обсуждали?
– Конечно обсуждали, – смеется Рей.
– И что ты ей сказала?
– Эта твоя Ниель хотела знать, со сколькими девушками ты встречался, – поясняет она с насмешливой улыбкой. – Я ответила, что уже со счету сбилась.
– Рей! – укоризненно говорю я. – Как ты могла?
Она заливается смехом:
– Но ведь это же правда, Кэл! Ты сам-то хоть помнишь, сколько у тебя девушек было?
– Да, конечно, – быстро отвечаю я и осекаюсь – не могу с ходу назвать число.
– Господи, Кэл! Ты даже сам этого не знаешь! – Рей уже хохочет так, что на нее оборачивается из соседнего ряда какой-то мужчина в деловом костюме. – Ну, сколько?
– Не важно. Не так уж и много, – защищаюсь я. – А она что сказала?
– Считает, что это прикольно. И я с ней полностью согласна.
У меня вырывается стон.
– Только не говори, пожалуйста, что вы над этим смеялись битых полчаса.
– Нет. – Рей делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Она задала мне миллион вопросов… обо всем на свете. Хотела знать подробности моей жизни с тех пор, как мы… – Рей умолкает, и плечи у нее опускаются, как будто ее ударили под дых.
– Что такое?
Рей молчит целую минуту.
– Она расспрашивала о том, что было в старшей школе. О моем брате. О нас с тобой, – тихо произносит наконец Рей. – В общем, ей хотелось знать обо всем, что было после… после того, как мы с ней перестали дружить.
Рей запрокидывает голову назад и прислоняется к спинке сиденья, крепко сжав зубы. Я не знаю, что и сказать. Никогда не видел свою подругу такой расстроенной. Обычно, если ей плохо, она запирается от всех в гараже.
– Мы должны выяснить, что случилось с Николь, – тихо говорит Рей. – Интересно, они еще дружат с Райчел? Может быть, та в курсе?
– Не знаю, – отвечаю я. – В старшей школе еще дружили. Но от самой Райчел уже несколько лет ни слуху ни духу.
– Кстати, а почему Райчел тогда вдруг перестала с тобой разговаривать? – резко спрашивает Рей. – Между прочим, насколько мне помнится, ты это даже не удосужился выяснить: просто отпустил ее, и все! Или ты ее чем-то серьезно обидел?
– Эй! Только не надо на меня всех собак вешать!
Я начинаю оправдываться, хотя даже толком не знаю, что в свое время сделал не так. Это самый серьезный разговор, какой мы когда-либо вели с Рей. Вернее, говорит в основном она. И, признаться, я несколько растерян: ведь еще совсем недавно Рей была абсолютно спокойна, а теперь ее вдруг захлестнул целый поток эмоций. Похоже, сейчас я ей нужен вместо барабана. Ну что ж, если Рей хочет меня немного подубасить – пускай, я потерплю: для того и нужны друзья.
Внезапно она закрывает глаза ладонями:
– Извини, Кэл. Ты ни в чем не виноват. Я просто… сорвалась. Она ведь была нашей подругой. Вернее, они обе. А теперь… даже не знаю, что вдруг произошло. Вот гадство! Ненавижу!
– А почему ты сама ни разу не поговорила с Райчел откровенно после того, как она уехала в Сан-Франциско? – спрашиваю я.
Меня вновь охватывает знакомое чувство вины за то, что я не сберег тогда нашу дружбу.
– Да мы с Райчел и раньше никогда не говорили по-настоящему, – отвечает Рей. – Просто… тусовались вместе. Ты же знаешь.
– Ну да. – Я киваю. – Скажи, а ты… так и ненавидишь Николь до сих пор?
– Николь я никогда не ненавидела, – трясет головой Рей. – Я ненавидела ту сучку, в которую она вдруг превратилась. А теперь… теперь эта девушка, кажется, и сама не знает, кто она. – Рей вздыхает. – Ладно, Кэл, так и быть: дам тебе время. – Она поворачивается ко мне, совершенно серьезная. – У тебя есть ровно один месяц на то, чтобы выяснить, что с ней творится, а потом я подключаю Мору.
Я киваю. Дело не в том, что я не доверяю маме. Я знаю: она все сделает, чтобы помочь Ниель. Но, может быть, это «все» – совсем не то, чего я хочу. И не то, что нужно самой Ниель. Честно говоря, даже не знаю, хочу ли я вернуть Николь, если при этом придется лишиться Ниель.
– Кто нас встречает? – спрашивает Рей, когда мы идем получать багаж.
– Девин, – отвечаю я.
Она издает стон.
У меня довольно теплые отношения с братьями и сестрой, несмотря на разницу в возрасте. Шон старше меня на шесть лет, а Девин – на четыре года. Они росли вместе, как мы с Рей. Джул – самая младшая в нашей семье, родилась через пять лет после меня. Она могла бы, наверное, дружить с Лиамом, но тот переехал к матери, когда ему исполнилось тринадцать лет. И к тому времени они уже были слишком разные. Джул у нас – тихая, романтичная натура. А Лиам – настоящий раздолбай.
Старшие братья никогда не упускали случая поиздеваться над нами с Рей, если мы попадались им на глаза. Это было для них делом чести – отравлять нам жизнь. Меня это, правда, не особенно задевало. Даже, пожалуй, помогло научиться плевать на обидчиков с высокого дерева, когда кто-нибудь пытался унизить меня в школе. А вот Рей – та всякий раз пыталась дать сдачи. Ей, правда, сроду не удавалось выиграть бой. Кончалось тем, что братья попросту поднимали ее на смех. Но Рей никогда не сдавалась.
– Надеюсь, ты не злишься на Девина до сих пор? – говорю я, обгоняя неторопливо шагающих пассажиров. – Он уже два с лишним года дома не живет. У него серьезная работа, туда каждый день приходится в галстуке ходить. Словом, мой братец давно уже вырос и поумнел.
– Сомневаюсь, – ворчит Рей.
Мы подходим к багажному терминалу и видим Девина: он прислонился к стойке и напряженно пялится в экран мобильника. На миг поднимает взгляд, скользит глазами по мне, по моей спутнице. Потом трясет головой, и на лице его появляется растерянно-удивленное выражение.
– Что это с вами обоими случилось? Вроде и не так уж долго я дома не был.
– Мог бы и подольше не приезжать, – огрызается Рей.
Девин обхватывает мою подругу рукой за шею и свирепо лохматит ей макушку.
– Ай! Ну-ка, прекрати! – вопит она.
– Эх, малышка Рей. Я так скучал по твоему острому язычку, – говорит Девин и не выпускает ее, пока не получает кулаком в бок. – С гантелями надо упражняться, если хочешь научиться больно бить противника. – Он снова переводит взгляд на меня. – Ну и дела, Кэл, да ты уже длиннее Шона! И волосы, похоже, тоже вместе с тобой растут. Ты попроси Джул, чтобы она тебе косички заплела.
– Привет, Девин. – Я крепко пожимаю брату руку, а он притягивает меня к себе, обнимает и от души хлопает по спине. – Как жизнь?
– Не жизнь, а мечта, детка. – Он усмехается. – Вот только по маминой стряпне соскучился.
– Это заметно, ты вроде отощал слегка, – поддразниваю я. На самом-то деле он в отличной форме.
– А ты мускулы подкачал, чувак. Наконец-то! – Брат пихает меня в живот и ведет нас на парковку. – Штангу тягал?
– Да, мы с Эриком пару раз в неделю в спортзал ходим, – отвечаю я, потирая живот.
В детстве Девин с Шоном сильно отличались от меня. В школе они были душой компании, участвовали во всех мероприятиях. Прирожденные спортсмены, местные, можно сказать, звезды.
Я же всегда прозябал в их тени: со спортом у меня ничего не получалось, сколько ни старайся. Даже теперь, хотя рост у нас уже, пожалуй, одинаковый, все равно на вид я мельче. Да и внешне ничуть не похож на старших братьев – у меня каштановые волосы и карие глаза, а они оба светловолосые и голубоглазые.
– Предупреждаю на всякий случай: дядюшки уже приехали в полном составе. Слава богу, ночевать у нас не будут. Но все равно целыми днями торчат: не дом, а зоопарк.
– Здорово, – без энтузиазма откликается Рей. – Значит, до завтрашнего ужина ноги моей в вашем доме не будет.
Мы забрасываем вещи в багажник и сами усаживаемся в автомобиль брата.
– Вы уже придумали, какой десерт будете делать завтра? – спрашивает Девин, выезжая с парковки.
– Блин! – вырывается у Рей. – Так и знала: что-нибудь да забуду.
– Как обычно. – Девин сует руку в карман и протягивает мне сложенный вдвое листок бумаги.
Семья у нас огромная, и многочисленные тети, дяди, кузины и кузены каждый год на День благодарения съезжаются к нам. У мамы шестеро братьев и сестер. Каждый раз, когда мы все собираемся на праздники, это просто эпохальное событие. Чтобы оно не превратилось для мамы в кухонный кошмар, мы распределяем между собой блюда – кто что готовит. В этом году мы с Рей оказались ответственными за десерт. И совершенно не в курсе, как его делать.
Я разворачиваю бумажку, которую дал мне Девин, и вижу, что это рецепт. К счастью, мама, справедливо рассудив, что на нас самих надежда слабая, решила подстраховаться.
– Кажется, ничего сложного, – говорю я. – В общем, просто пудинг, а сверху надо взбитыми сливками полить.
– Спасибо, Мора, – одобрительно откликается Рей с заднего сиденья.
– По пути в продуктовый заедем. Мы с Шоном отвечаем за начинку для пирогов, мне еще кое-что докупить надо.
– Попробуй только испортить пироги, я тебе покажу, – грозит Рей.
– Не волнуйся, малышка, – хохочет Девин. – Мы свое дело знаем. И с тобой всегда справимся, если только ты не начнешь качаться, как Кэл.
– Чтобы тебя одолеть, много силы не надо, – вполголоса ворчит Рей.
Девин корчит мне в зеркале рожу. Я смеюсь.
В магазине еще хуже, чем в аэропорту. Похоже, все вдруг вспомнили о покупках в последнюю минуту, и теперь у полок не протолкнуться.
– Ну что за безответственность! – возмущается Рей, когда мы входим в этот бедлам. – Неужели нельзя было подготовиться к празднику заранее? Можно подумать, что все только сейчас узнали про День благодарения.
– Ты, вообще-то, тоже давно знала про праздник, – хмыкает Девин.
– Да, но мне всего двадцать лет, – оправдывается Рей. – А они-то взрослые люди, у многих семьи, дети и все такое. Какого черта?
– Ладно тебе, малышка. Давай искать, что нам нужно, пока ты тут никого не покусала, – говорит Девин и ведет нас сквозь кучу брошенных тележек и толпы бестолковых покупателей, путающихся под ногами.
"Что, если?.." отзывы
Отзывы читателей о книге "Что, если?..". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Что, если?.." друзьям в соцсетях.