Тата и впрямь была очень довольна презентом. Однако вечером, когда все гости, включая Мишу, разошлись, она, к своему удивлению, не обнаружила гжельской вазы на журнальном столике, на который весь вечер складывала свои подарки. Именинница искала вазочку везде, напридумывала себе всяких ужасов, что, наверное, кто-то из гостей случайно разбил ее и втихаря выкинул осколки, и в итоге так испереживалась, что решила, несмотря на позднее время, позвонить Мише и рассказать о своем горе. И каково же было ее удивление, когда кавалер абсолютно честно, на голубом глазу, признался, что это он забрал вазочку назад! Просто, как сказал Миша, не смог с ней расстаться, она ему слишком дорога. Оскорбленная Тата бросила трубку. Давно она так не злилась! Когда на следующее утро Миша перезвонил ей, Тата заявила, что между ними все кончено, что вместо запланированного ими совместного отдыха в Ялте она отправится на все лето к своим родным в Питер, которые давно зовут ее в гости, и что она просит Мишу навсегда забыть ее телефон.

Так вышло, что горе Миши было недолгим. Вскоре он абсолютно случайно столкнулся на улице с Мариной (да-да, той самой!), начал с ней встречаться и меньше чем через год женился на ней. С Татой он больше не виделся, поскольку оба были обижены друг на друга – он не простил ей нового романа, она ему – сначала вазочки, а потом скорой свадьбы с подругой. С женой Мише очень повезло. И не только потому, что Марина оказалась славным человеком и отличной хозяйкой. В придачу ко всем этим достоинствам ей досталась в наследство от бабушки большая квартира в старом доме с высоченными потолками – и любящая жена пошла на то, чтобы выделить самую большую комнату под склад-выставку творений своего мужа, который по-прежнему берег их с тщательностью Кощея, чахнущего над своим златом.

Помимо внушительной коллекции гжели, Марина и Миша Ивановы за двадцать с лишком лет нажили еще и двоих детей, сына Антона и дочь Ольгу. И несмотря на то, что у брата с сестрой была разница в возрасте менее года, а внешне они были так похожи, что их часто принимали за близнецов, в их характерах не оказалось вообще ничего общего. Можно сказать, просто диаметральные противоположности. Антон рос скромным, замкнутым, застенчивым и мечтательным и даже с возрастом не растерял всех этих качеств. Он работал помощником вице-президента крупной компании и втайне был влюблен в свою начальницу, Татьяну Владимировну, которая была намного старше его. Своей тайной он не делился ни с кем. Антон вообще был очень скрытен по натуре, даже дома ничего о себе не рассказывал. Совершенно случайно попав на работу в эту фирму, он из обычного клерка, ради того чтобы быть рядом с возлюбленной, дослужился до ее помощника – поставил себе цель и всеми усилиями ее добивался. Он старался изо всех сил, работал, чтобы она заметила его усердие, но она ни о чем не догадывалась, воспринимая все как должное, и Антону только оставалось молча страдать, наблюдая за тем, как женщина его мечты меняет любовников как перчатки. Ну чем он хуже их всех? Взять хотя бы последнего – безмозглого волосатого байкера! Как она могла опуститься до такого убожества?! Тоже мне, Ночная пантера – ужас, летящий на крыльях ночи!..

Пока Антон витал в облаках с мечтами о своей начальнице, его сестра Оля времени даром не теряла. Создавалось впечатление, что Оля – самая прагматичная и расчетливая девушка на планете. Вся ее жизнь была просчитана и распланирована на годы и годы вперед. В первом классе она случайно узнала о существовании золотых медалей за успеваемость и запланировала, что через десять лет у нее такая обязательно будет. Школу она окончила круглой отличницей. Вуз она выбрала еще в седьмом классе и с успехом туда поступила, уже начиная строить планы по поводу своего дальнейшего будущего прямо на первом курсе: после окончания института она даст себе месяц отдыха, после чего отстрижет челку, покрасится в брюнетку и устроится на хорошую работу… И не будет в таком сложном деле полагаться, как ее рохля-братик, на случай, а воспользуется связями родителей и их знакомых.

Оля жить не могла без планеров, ежедневников и записок-напоминалок на холодильник. Например, она не могла позволить себе такой роскоши, чтобы, ничего не обговорив накануне, сорваться с друзьями на дачу или сходить в кино. Никаких сумасбродств и внезапностей она себе не разрешала: жизнь – это слишком серьезная штука, она требует внимательного и тщательного подхода.

Когда в двадцать один год Оля познакомилась со Славой и он проводил ее домой после дня рождения общей подруги, Оля запланировала, что они со Славой обязательно поженятся, поскольку он подходит ей по всем параметрам. Слава действительно скоро стал ее молодым человеком, но, увы, когда до свадьбы оставалось меньше месяца, влюбленные расстались – Слава просто не выдержал прагматичности своей избранницы. Он почувствовал, что еще слишком молод, чтобы воспринимать жизнь так серьезно, как она, и строить планы не только на годы вперед, но и на каждый свой будущий шаг. А ведь Марина чувствовала, что этим кончится, и много раз уговаривала дочь, чтобы та изменила свои принципы в жизни, чтобы хоть раз пустила все на самотек и позволила судьбе повести ее за руку… Но Оля и слышать ее не хотела. Ее разрыв со Славой произошел в конце февраля, а шестого марта в почтовом ящике Ивановых вдруг обнаружилось письмо, адресованное Оле: красочная открытка с поздравлениями, словами любви, приглашением на свидание в Международный женский день в модном ресторане «Russian Style». И без подписи. Совершенно непонятно, кто мог быть отправителем такого письма. Может, конечно, Слава, но как-то сомнительно…

– Пойдешь? – спросила Марина, когда дочь пересказала ей содержание письма.

– Вот еще! – фыркнула Оля, но голос ее звучал как-то не очень уверенно.

– Ну и зря! – проговорила мать. – Я бы на твоем месте пошла. Да не то чтобы пошла – просто побежала бы! Сколько можно жить по строгому графику, точно ты не человек, а компьютер? Иногда надо позволить себе хоть маленькое сумасбродство. А то так пройдет молодость, а за ней и вся жизнь, а тебе и вспомнить будет нечего!

Поглядела на дочь – и с изумлением увидела, что та внимательно прислушивается к ее словам. Обычно для Оли мнение родителей было не слишком значимо, но сегодня, похоже, все обернулось иначе…

Впрочем, оставим пока в покое семейство Ивановых и вернемся к другим персонажам этой истории, а именно к Ване Кулешову и его маме. Как читатели, надеюсь, еще помнят, за девять месяцев до рождения сына Тата отправилась на каникулы к родным в город, тогда еще звавшийся Ленинградом, где в одну из белых ночей и познакомилась по чистой случайности с мужественного вида загорелым блондином лет сорока. У блондина были пронзительно-синие глаза, внешность киногероя и киношная же профессия – сценарист. Во всяком случае, так он утверждал, тут же добавляя при этом, что ни один из его сценариев пока не был снят, поскольку раньше их не пропускала цензура. Но теперь, когда наконец-то подул ветер перемен, он уже вот-вот, буквально завтра, станет необычайно знаменит. Эти слова, ночная прогулка по сказочно-прекрасным набережным и весь прочий романтический ореол нового знакомства так подействовали на Тату, что, когда белая ночь сменилась серым рассветом, она уже влюбилась настолько, что согласилась провести следующее свидание дома у блондина. Блондин обитал в одной из печально знаменитых питерских коммуналок, и в его комнате почему-то постоянно обнаруживались женские вещи, хотя он и утверждал, что холост и одинок… Состоялось несколько пылких свиданий, после чего блондин отчего-то перестал ей звонить. Тата, как водится, сначала поплакала, а потом успокоилась. Вернувшись в конце лета домой, она столкнулась с новыми неприятностями. Во-первых, узнала, что Миша встречается с Мариной. И хотя Тата сама утверждала, что на Мишу ей глубоко и полностью наплевать, однако восприняла известие об их романе как вероломство и прекратила всяческое общение не только с бывшим парнем, но и с подругой.

Впрочем, это были еще цветочки. Уже в августе Тата заподозрила, что беременна, а в сентябре ее опасения полностью подтвердились. Совершенно растерявшись, девушка рассказала обо всем родителям – и те дружно отговорили единственную обожаемую дочурку от аборта. Мама с папой у Таты были людьми обеспеченными, прокормить не одного ребенка, а двоих (и прокормить не хлебом с водой, а икрой и балыком) для них не составляло особой проблемы. А первый аборт, как известно, не только вреден, но и опасен…

И восемнадцатилетняя Тата решила оставить ребенка. Родители сдували с нее пылинки, устроили, используя свои связи, в лучшую по тем временам клинику, оснащенную суперсовременным оборудованием, где имелось даже такое новейшее слово техники, как ультразвуковой аппарат. Диагностика показала, что будет девочка. Ася, мечтавшая именно о дочке, очень обрадовалась. Малышку решено было назвать Маргаритой – в честь Татиной бабушки, и вся семья Кулешовых с энтузиазмом принялась за подготовку к рождению Риточки. Время было непростое, суеверие не покупать ничего заранее считалось непозволительной роскошью, да и понятия «купить» тогда не было, было понятие «достать». И потому в доме Кулешовых задолго до Татиных родов появились розовая коляска, кроватка с кружевным балдахином, множество кукол, включая дефицитнейшую Барби, и целая гора платьиц, туфелек, кофточек, розовых распашонок, чепчиков и ползунков – все новенькое, хорошенькое, в большинстве своем заграничное.

Врачи назначили предполагаемой датой родов двадцатые числа марта. И так, наверное, и получилось бы, если б не очередная случайность. Седьмого марта Тата под руку с мамой вышла на улицу прогуляться и подышать свежим воздухом – и вдруг во дворе на них бросилась злющая собака бойцовой породы, которые как раз в то время начали входить у нас в моду. Бедная Тата так перепугалась этого монстра, что в тот же вечер ее отвезли в больницу с преждевременными схватками. К счастью, все обошлось, Тата не пострадала, ребенок, появившийся на свет рано утром восьмого марта, родился живым и здоровым.