Ольга Егер

Черное-белые дни

Авария

Когда мы начинаем ценить людей? Когда боимся потерять или уже в секунде от расставания?

Почему приходится пройти через адские муки, чтобы сердце забилось с любовью к жизни, чтобы оно потянулось к свету, чтобы определилось, ради кого должно звучать?

— Кто вы ему? — доносились голоса из иной реальности, отражаясь эхом, словно Он находился в каком-то подземелье.

— Я… я… — такой знакомый, но почему-то неуверенный голос… — Никто.

— Джули! — криком, болью и кровью вырывается имя из его уст, и он отчаянно пытается ухватиться за призрачный образ, мерцающий в сумерках сознания.

— Я здесь, Эрик! — звучит надрывно, будто она плачет. — Здесь!

— Ну хорошо. — Говорит нервный мужчина. — Поедете с нами!

Мягкая, теплая рука оказывается в его ладони, и появляется надежда, что все будет хорошо…

Шаткое сознание снова отключается, и темнота заполняет мироздание, оставляя Ее на другой стороне. Становится одиноко и холодно…


В зале ожидания сидели четверо: две девушки и двое мужчин. Все нервничали, и на появившегося улыбчивого врача едва ли не набросились, готовые выбить из него правду, если будет отмалчиваться.

— Привет, честной компании! — поздоровался доктор по имени Уильям, окинул всех взглядом и остановился на рыжей девушке, перепачканной кровью и грязью. Она раскачивалась в кресле, обхватив себя руками за плечи, будто пыталась согреться и никак не могла.

— Так, а твое состояние не улучшилось! — констатировал он, присев рядом, и принялся светить ей в глаза маленьким фонариком, проводя ускоренный досмотр. — Джули, опять ничего не ешь?!

— Уилл! — остановила его нездоровую тягу к работе она и вцепилась ему в руку. — Скажи, что с ним!

— Можешь быть спокойна. Все хорошо… — заверил док, а потом добавил. — Будет. Сотрясение мозга, несколько царапин, пара сломанных ребер и повреждена нога. По-моему, он очень удачно отделался!

Девушка застыла, не зная как реагировать: радоваться или плакать, или пойти и добить идиота, которому явно пора уже отказать в правах на вождение машины. Но потом передумала мстить за свои подпорченные нервы.

— Уилл, можно я останусь здесь, рядом с ним?

— Нельзя. — Покачал головой доктор, подумывая, что была б его воля, отправил бы ненормальную в какой-нибудь хороший диспансер на отдых… возможно в клинику для помешеных. — Ты не родственница.

Джулия опустила глаза и уставилась в пол. Несмотря на все разногласия и ссоры, которые были между ней и музыкантом, она не могла оставить его вот так, одного. На выручку пришла младшая сестра пациента — Анна.

— Уилл, но она же практически жизнь ему спасла! — взмолилась девушка.

Док посмотрел на присутствующих мужчин и понял: еще пара секунд и его просто прижмут к стенке! Поэтому решил идти в атаку, и сам задавать вопросы.

— Кстати! — заинтересовался врач. — А как вы то там оказались?

Это было интересно даже Роберту — менеджеру лежащего сейчас в палате музыканта. Честер, который и сам с трудом верил в происходящее, улавливая некую примесь мистики в связи украинки и музыканта, решил описать все со своей точки зрения:

— Она истерику закатила. — Махнул рукой в сторону рыжей девушки он. — Сначала жаловалась, что у нее сердце болит…

Док сразу покосился на Джулию, прикидывая, как затащить ее на обследование.

— Потом рассказала жуткую историю про предчувствия, и стала обзванивать всех подряд. Набрала номер Роберта, и выяснилось, что кое-кто решил покататься в очень неудачную погоду на сумасшедшей скорости. Репетировать она уже не могла и я спросил, что ей нужно, чтобы продолжать работу. Сошлись на том, что она посмотрит на него, убедится, что все хорошо и мы уедем. Я выяснил, где он находится и мы поехали. Очень удивился, когда нашли его в овраге около дороги… Подъехали, как раз в момент, когда перепуганный дальнобойщик звонил в скорую. Я до сих пор удивляюсь, как она все это прочувствовала!.. Уилл, ты с таким хоть раз сталкивался?

На Джули все уставились словно на диковинку.

— Нет, — покачал головой док. — Предчувствия, говоришь…

Он немного подумал, вспомнил, первый день знакомства с Джулией в квартире музыканта, как она присматривала за больным парнем, и сказал:

— Ладно. Я скажу, что ты его невеста. Тогда сможешь оставаться здесь. Хотя, зная тебя, все равно будешь здесь караулить, так уж лучше сиди в палате. — Он развернул Джулию лицом к себе. — Но давай договоримся. Ты сначала съездишь домой, переоденешься и ПОЕШЬ!


Честер отвез девушку. Сара с откровенным ужасом встретила соседку по квартире, напоминавшую сейчас бомжа, раненого и грязного. А когда услышала последние новости о своем бывшем парне, долго сидела на диване и молчала, не зная, что делать. В итоге, отважилась вместе с подругой поехать в больницу. Джулия не забыла привезти ужин для Анны и Роберта. Большой компанией они расселись в приемном покое. В палату к музыканту пока никого не пускали.

Друзья болтали, разбившись на пары, и только Джулия сидела отрешенная. Звуки раздражали ее. Она прикрывала глаза и видела окровавленное лицо Эрика. Сердце болью отзывалось в груди на эту картинку, и слезы самовольно скатывались по щекам, орошая кожу. Поймав на себе внимательный взгляд Честера, девушка отвернулась. И вдруг увидела мужчину в черном, уверенно вышагивающего по просторному белому коридору клиники.

— Демон вырвался из ада! — промямлила девушка, охваченная новым плохим предчувствием. Джулия смиренно поднялась, шумно выдохнула и сделала шаг навстречу. В лицо ей полетели листки контракта, брошенные, судя по всему, уже экс-продюсером.

— Ты больше не выйдешь на сцену ни в одном заведении Англии! — прокричал на весь этаж мужчина. — Ты могла стать настоящей звездой! Я мог бы сделать из тебя звезду! Но ты…

— Прости Генри! — устало говорила девушка. — Но жизнь друзей, для меня важнее карьеры. А тебе нужна только твоя любимая фляжка!

— Да пошла ты… — махнув рукой, он оставил ее в покое, вычеркнув из памяти.

Честер хотел было догнать начальника и друга, поговорить с ним, заставить вернуть слова. Но Джулия остановила его.

— Не стоит! — вздохнула она.

Сара и Анна бережно подняли с пола все листы контракта и подали его девушке. Они ожидали истерики, нервного срыва — чего угодно. Но Джулия спокойно смотрела вслед продюсеру.

— Что теперь будешь делать? — волновались подруги.

— Ничего, — проговорила Джули, бросив когда-то важный документ в мусорное ведро. — Наверное, исчезну.

— Ты не… — возмутились обе девушки.

— Послушайте меня! — повысила голос Джулия, и все замолчали. — Никто и никогда не расскажет Блайду о том, что здесь произошло! Меня здесь не было! Ясно? Всем понятно, чего я хочу?

— Но почему? — удивилась младшая сестра певца.

— Так надо! — коротко ответила ей Джулия. Она не собиралась никому и ничего объяснять. Она хотела только одного — исчезнуть! Усталость уже выжала ее душу до последней капли…


Ближе к ночи, Джулии удалось отправить Анну вместе с Сарой домой, отдыхать. Это было сложно, но ей удалось. А еще попрощалась с Честером навсегда, но упертый менеджер пообещал остаться на ее пути, помогать, чем может, правда в свойственной ему манере все высказал: «Не надейся от меня избавиться! До завтра!». Легче от его поддержки ей не стало, хотя бы по той причине, что Чесу взбрело в голову признаться:

— До того, как вы расстались… — бормотал он, нервно покусывая губы и вертя в руках сотовый. — Я разговаривал с ним. Я просил оставить тебя в покое… И он…

— Послушался, — подытожила девушка, не желая смотреть на человека, сломавшего ее маленькое счастье. Хотя. Разве он виноват? Нет. Скорее тот, кто согласился на его уговоры. Джулия вошла в палату, где спал предатель. Присела в кресло, в котором теперь будет коротать ночи, предпочитая появляться в клинике только, когда Эрик спит под действием снотворного. Чес ушел, боясь окончательно с ней рассориться, побоялся донимать ее. А она достала блокнот и излила на бумагу мысли, кружившие в голове. Так она делала теперь очень часто, просто чтобы освободить мозг от ненужных мыслей.

«Почему так происходит? — ложились ровные строчки тонкого почерка на листок. — Я не просила ничего: ни большего, ни меньшего. Мне было просто хорошо рядом с ним. Впервые, спокойно и защищёно рядом с мужчиной. Мне хватало его улыбки, чтобы перестать нервничать. Одно слово — и я чувствовала себя увереннее. А теперь… Боже, защити его. Береги его. Подари ему все то, чего так не достает. Не хочу, чтобы его плечи снова опускались от усталости…»

— Опять одна! — возник в дверном проеме Уилл. — Ты уже ела?

— Да. — Соврала девушка.

— Что? — настаивал док, видевший девушку часто и она всегда пила кофе.

— Тебе весь список перечислить? — злилась она.

— А он такой длинный?! — с иронией отнесся к ее заявлению врач, присел в соседнее кресло, ожидая провозглашения блюд, но был больше чем уверен, что список на самом деле состоит из одного пункта, просто продублированного — «кофе». — Тогда я обязательно хочу послушать!

Джули закатила глаза и шумно выдохнула. Вырвала лист из блокнота, скомкала и, жестом баскетболиста, бросила его в корзину.

— Я в туалет! — заявила девушка, намереваясь избежать допроса по поводу еды. На этот раз Уилл ее отпустил. Но стоило девушке покинуть палату, как док поднял выброшенное письмо, развернул, просмотрел. Ничего не понял, однако сунул его в карман, посчитав, что пригодится когда-нибудь.

Джулия шла по коридору, думая о том, какой путь выбрать дальше: возвращаться на родину, в Украину или попробовать остаться здесь, бороться… Но за что? Сара вполне справится и без нее. Джош под присмотром Меган, ему и Дориан помогает. Харману и до появления украинки жилось вполне хорошо. А кому она здесь еще нужна? Никому… Правда, там, дома, тоже никого не было, кто ждал бы и скучал по ней.