– Да ты не дергайся раньше времени, Че!

Теперь Черепашка знала наверняка: над ней действительно нависла серьезная угроза. Потому что Лу называла ее Че только в самых исключительных случаях. Например, когда в прошлом году ее мама неожиданно попала в больницу с приступом аппендицита и Лу узнала об этом первой, она сказала: «Че, ты только не волнуйся, но нашего Лелика забрали в больницу».

Между тем Лу продолжала вещать:

– В одной умной книжке я как-то прочитала, что знаки в виде снов, предчувствий и всего остального даются людям свыше, и не просто так, а чтобы предостеречь их от совершения непоправимых ошибок. Ведь если ничего изменить было бы уже нельзя, зачем тогда об этом знать? Ты понимаешь, к чему я это говорю?

Черепашка пожала плечами и опустила голову.

– Я, конечно, разгадаю твой сон, вернее, я его уже разгадала, но лишь для того, чтобы ты с этой минуты стала бдительной, внимательной и осторожной. Ты не должна позволить событиям, о которых я тебе сейчас расскажу, произойти, – проговорила Лу, словно припечатывая каждое слово кирпичом.

Черепашка выдвинула из-под стола табуретку и медленно опустилась на нее лицом к окну. Только после этого Лу стянула с плеч рыжую коротенькую дубленку, положила ее на колени, отхлебнула холодного чаю из чашки со следами перламутровой помады Лелика и тихим, каким-то даже загробным голосом начала:

– Кошка означает коварство, обман, предательство. Черная птица – болезнь. Размеры птицы определяют степень тяжести болезни.

Всегда, когда Лу принималась разгадывать сны, в речи ее появлялись слова и выражения абсолютно несвойственные ей в обычной жизни.

– Но мне приснилась не кошка, а кот, – робко попыталась возразить Черепашка.

Но Лу грустно улыбнулась:

– Это не имеет никакого значения, кот или кошка. Скажи, а ворона была очень большой?

Люся обреченно кивнула и, широко разведя руки в стороны, продемонстрировала подруге внушительные размеры приснившейся птицы.

– Да-а-а… – задумчиво протянула Лу. – Получается, болезнь к тебе придет через этот обман. Потому что кот превратился в ворону. И все это будет связано с любовью.

Черепашка обернулась и удивленно вскинула брови. Ведь Лу, как никто другой, знала, что у нее ни разу в жизни не было ни одного романа и, похоже, в обозримом будущем не намечалось. Даже в детском саду ей никто из мальчиков не нравился. К известным киноактерам, певцам, спортсменам и прочим кумирам большинства современных девчонок Черепашка относилась более чем спокойно. Иногда Люсе казалось, что ее вообще никто и никогда не полюбит. А значит, и она тоже не сможет никого полюбить. Потому что любовь без взаимности Черепашка считала чем-то не вполне нормальным, во всяком случае применительно к себе самой.

– Чего ты так смотришь? – Лу слегка повысила голос. – Я тебе точно говорю: тебя ждет любовь… Новые туфли с золотой пряжкой ни на что другое указывать не могут. И должна тебе сказать, что это будет какой-то очень красивый юноша. А туфли, говоришь, тебе жали?

– Самую малость, – смущенно улыбнулась Люся.

Ей до ужаса хотелось, чтобы хоть что-то в ее сне оказалось хорошим знаком. Но подруга словно не услышала ее замечания:

– Красивый, но как бы не для тебя… То ли он будет младше тебя, то ли глупей, не знаю. – Лу улыбнулась. – Тут я точно сказать не могу. А шляпка какой была? Постарайся вспомнить подробнее.

– Ну… – Люся потерла пальцами лоб, напряженно всматриваясь куда-то в окно, – синяя… нет, голубая, очень красивая, вся в кружевах и во-о-от с такими огромными полями. И она была мне очень к лицу.

– В ближайшее время ты должна получить неожиданное… просто очень неожиданное известие. Скорее всего, это будет какое-то приглашение или предложение… Значит, туфли и шляпка были одного цвета? – Лу недоверчиво сощурилась.

Так она всегда делала, когда в чем-то сомневалась.

– Кажется, одного, – подтвердила Черепашка. – Ну если не точь-в-точь, то очень близкого. Туфли, платье и шляпка были подобранны в тон.

– Поздравляю… – Лу, будто думая о чем-то своем, медленно покачивала головой. – Значит, и это неожиданное известие будет от него, и обман, и заболеешь ты тоже по его вине.

– Чушь какая-то! – не выдержала Черепашка и резко обернулась к Лу.

Все это время она смотрела в окно, лишь изредка бросая на подругу недоверчивые взгляды.

– Хорошо, если так. – Лу хранила невозмутимость и спокойствие.

– Откуда он возьмется, этот коварный искуситель? С неба, что ли, упадет?

– На этот счет в твоем сне никакой информации не содержится. Может, и с неба, – пожала плечами Лу.

Больше всего она не любила, когда ее пророчества подвергали сомнениям. Но уже в следующую секунду глаза ее заблестели, и она заговорила в обычной своей манере – горячо и быстро:

– Какая нам с тобой разница, откуда он возьмется? Возьмется, вот увидишь! И очень даже скоро. Главное-то не это! Главное не допустить, чтобы ты из-за него страдала. Не позволить ему обмануть тебя – вот наша задача, понимаешь?

– Но ведь это всего лишь сон, – ни в какую не сдавалась Черепашка. – Он же может и не сбыться!

– Конечно, может, – после короткой паузы согласилась Лу. – Я же не знаю, вдруг ты фильм про какую-нибудь красавицу в голубых одеждах недавно смотрела или книжку читала… Ты же у нас – девушка впечатлительная… Если тебе так легче, выброси из головы все, что я тебе тут наговорила! – Лу резко отодвинула от себя чашку и поднялась: – Ладно, собирайся, а то и на геометрию свою любимую опоздаешь.

3

Расписание изменилось. Так часто бывает в начале четверти. И хотя изменилось оно несущественно – просто два урока поменяли местами, – но Черепашку этот факт очень огорчил, потому что вместо физики первым уроком поставили геометрию. А она так искренне не хотела ее пропускать! Теперь Люсе было стыдно взглянуть Юрке Ермолаеву в глаза. Ведь он целых две недели, не жалея ни времени, ни сил, объяснял ей тему за темой. И что в итоге? Первый же урок – и прогул. Любой бы на месте Юрки обиделся. И был бы прав. Любой, но только не Юрка.

– Привет! У тебя ничего не случилось? – подбежал к ней Ермолаев, едва прозвенел звонок на перемену.

– Нет, просто Лу ко мне зашла, и мы заболтались… – Черепашка заглядывала Юрке в глаза, пытаясь определить, обиделся он или нет.

Врать она совершенно не умела и никогда не делала этого. Даже в мелочах Черепашка всегда говорила правду.

– Ладно, не переживай. Все равно сегодня ничего нового не проходили, – примирительно сказал Юрка, заметив ее виноватый вид. – Ресторацию посетить не желаете? – Он щелкнул каблуками, склонил голову и тут же резко вскинул ее.

Черепашка улыбнулась. Таким галантным способом Юрка Ермолаев приглашал ее посетить школьный буфет. Она знала все его шуточки и приколы наизусть, но, даже повторяясь, Юрка всегда умудрялся быть забавным и искренним. «Жалко, что он мальчишка! – часто думала Черепашка. – Вот из кого классная получилась бы подружка!» Конечно, Люся считала Юрку своим другом, самым настоящим, верным и преданным. Еще бы! С самой ясельной группы детского сада они были почти неразлучны. Но все равно, какими бы близкими ни были их отношения, ему она не смогла бы доверить и сотой доли тех секретов, какими запросто делилась с Лу. Что касается отношений Юрки и Лу, то эти двое откровенно недолюбливали друг друга. Возможно, виной тому была Черепашка, которую они неосознанно друг к другу ревновали.

– Ну так как, сударыня, вы принимаете мое приглашение? – Юрка скроил обиженную физиономию. – Или пошлете? В смысле, в буфет, давиться булками с изюмом в одиночестве?

И тут Черепашку словно током ударило! «Неожиданное известие, скорее всего приглашение…» – эхом прозвучали в ее голове слова Лу. Она испуганно посмотрела на Юрку и машинальным жестом поправила очки.

От его внимательного взгляда не ускользнуло странное, непривычное выражение ее глаз.

– Чего ты на меня так смотришь?

– Нет, нет, – поспешила успокоить его Черепашка. В этот момент она почувствовала, как горячая кровь ударила ей в лицо. – Я не хочу есть. Ты иди, мне надо срочно поговорить с Лу.

– Не наговорились еще? – с упреком бросил Юрка, развернулся и зашагал к лестнице.

«Неужели это он? Но ведь я его совсем не люблю… Вернее, люблю, конечно, но как друга, а не как… – Сбивчивые мысли, наскакивая одна на другую, быстро проносились в голове. – И разве может Юрка меня обмануть? И потом, он же совсем некрасивый…»

Юрку и в правду нельзя было назвать красавцем, но симпатичным – вполне. Черепашка же настолько привыкла к нему, что, если бы кто-то сказал ей, что Юрка Ермолаев – очень даже ничего, она бы сильно и искренне удивилась. Между тем он был высокий, широкоплечий, стройный. Темные, густые, прямые и жесткие, как проволока, волосы Юрка обычно зачесывал назад, открывая на всеобщее обозрение высокий выпуклый лоб. Глядя на этот могучий лоб, каждый понимал: перед ним если не будущий академик, то уж кандидат наук точно. Его зеленые глаза были далеко посажены друг от друга, а брови стояли домиком, придавая Юркиному лицу немного обиженное выражение. Разве что губы немного портили его, отличаясь излишней полнотой и яркостью. Вот если б девчонке достались такие губы, это было бы совсем другое дело! И то ли Юрка без конца их облизывал, то ли в его организме не хватало каких-то витаминов, но только его пухлые, ярко-красные губы почти всегда были сильно обветренными и потрескавшимися. А еще у Юрки была привычка пальцами общипывать с них шелушащиеся чешуйки. Черепашка уже устала делать ему замечания. А зачастую, едва Юрка подносил пальцы ко рту, она просто шлепала его по рукам, и он никогда не обижался на нее за это.

Лу стояла в окружении одноклассниц и оживленно о чем-то щебетала. Катя Андреева – невысокая с короткой стрижкой девочка – так заслушалась, что даже рот в изумлении приоткрыла.

– Лу! – Черепашка нетерпеливо потянула подругу за рукав. – Ермолаев пригласил меня в буфет, представляешь?