Темная бровь немного дернулась.

— Это упрек, мисс Макферсон?

— Нет, что вы, — запротестовала она, вытаскивая свой стаканчик с надписью «Сэм». Взглянув на черные буквы, она застыла. Медленно, стараясь не двигаться, Сэмэр перевела взгляд на стаканчик в руке нанимателя. Подписать их было ее идеей, чтобы не перепутать ее латте и его американо. Вот только…чем она думала, выводя слово «Герцог»? Взгляд Сэм переместился с надписи на лицо мужчины и наткнулся прямо на непроницаемые глаза. Ей вдруг очень захотелось оказаться где-то очень далеко, например в Австралии. Это было бы лучше, чем сидеть здесь, находиться рядом с ним.

— Вы, правда, думаете, что я не в курсе, как меня называют? — холодно спросил мистер Уиндэм.

Сэм вжалась в сиденье, стараясь стать невидимкой.

— Нет, — пискнула она, не осознавая до конца, что же все-таки означает ее ответ.

Гаррет сделал глоток, поставил стаканчик в подстаканник и, наконец, нажал на газ. Вольво сдвинулась с места, в салоне стояла тишина. Оправившись от своего очередного провала, Сэм вздохнула и решилась задать мучавший ее вопрос:

— Я вас очень побеспокоила, да?

— Вы сорвали мне важную встречу, — отрезал Гаррет.

— Простите, — только и смогла сказать Сэм.

Продолжение беседы представлялось невозможным. Так они и ехали, молча. Сэм мечтала поскорее оказаться в своей комнате, Гаррет старательно душил в себе раздражение. Он уговаривал себя, что такая ситуация могла произойти с каждыс, но здравый смысл упрямо твердил, что это не так. Не с каждым. Только с самой бестолковой девицей в Лондоне.


Оказавшись дома, Сэм постаралась тут же исчезнуть из поля зрения Герцога. Она чувствовала себя маленькой глупой девочкой, которую вот-вот накажут и посадят под замок. Мистер Уиндэм ничего ей не говорил, но одного его взгляда было достаточно, чтобы по спине побежал холодок.

Сэмэр закрылась в кухне и с невиданным ранее энтузиазмом стала готовить ужин, но все падало из рук, рассыпалось и разливалось. Нужно было как-то загладить вину, показать, что она не безнадежная тупица. Мнение этого ледяного человека было почему-то очень важно для нее. В конце концов, Сэм вытерла руки, собралась с мыслями и вышла. Меньшее, что она может сделать — это извиниться. Нормально извиниться, не так как, в машине.

Подойдя к гостиной, Сэм услышала преувеличенно-спокойный голос и замерла, не сделав последние несколько шагов.

— Не приезжай, — сказал Уиндэм. — Он ребенок, Линдси. Твое непостоянство влияет на него хуже, чем ты себе представляешь… — наступила короткая пауза. — Нет… — снова пауза. — Нет… — и он надолго замолчал, словно внимательно слушал ответную речь в трубке, после чего его голос опустился до арктического холода. — А теперь послушай меня. Ты свой выбор сделала, ну так и продолжай его придерживаться. Я предлагал тебе массу вариантов, ты отказалась. Больше я не позволю разрушать Трою психику.

После этого стало тихо. Сэм стояла на месте и боялась дышать. Ей нельзя было здесь находиться, это абсолютно точно. Она опять влезла не в свои дела, хотя абсолютно этого не хотела. Девушка уже собралась развернуться и скрыться в своем кухонном царстве, когда ее позвали.

— Вы что-то хотели, мисс Макферсон.

Гаррет уже какое-то время чувствовал чье-то присутствие. Это не мог быть Трой, из его комнаты доносились звуки компьютерной игры. Оставался только один вариант. Экономка сделала пару шагов и остановилась в арочном проеме, переступая с ноги на ногу. Для одного дня Рету с избытком хватило ее общества.

— Я хотела попросить прощения, — тихо сказала Сэмэр, глядя себе под ноги.

— Вы уже извинялись, — резче, чем обычно проговорил Гаррет. От такой несвойственной ему интонации девушка поежилась.

— Да, но я хотела как-то объяснить…

— Не стоит, мисс Макферсон.

— Да, — кивнула она. — Наверное. Ситуация глупая. Я не хотела доставлять вам столько неприятностей и чувствую себя ужасно.

Она замолчала и оторвала взгляд от пола. Светло-серые глаза безучастно смотрели на нее, Герцог не торопился как-то успокоить ее совесть.

— И еще… — продолжала Сэм. — Мне стоит извиниться… ну в общем…

— За то, что вы подслушали не касающийся вас разговор? — холодно осведомился Гаррет.

— Да. Этого я тоже не хотела. Сегодня я как-то особенно вас раздражаю.

Длинные пальцы мужчины постучали по подлокотникам кресло, а потом сложились «домиком».

— Это все?

Сэм только молча кивнула. Голос изменил ей.

— Я жду свой ужин, мисс Макферсон. Постарайтесь сделать так, чтобы хотя бы за него вам не пришлось извиняться.

Девушка тихо удалилась.


Линдси просила разрешения видеться с сыном. По опыту Гаррет знал, что это минутный порыв и скорее всего бывшей жене что-то нужно. Раньше она периодически вихрем врывалась в их жизнь, рушила только что отстроенные постройки и уносилась прочь. Рет не знал, что происходит в ее новой семье, но в моменты этих набегов дела, очевидно, шли плохо. Когда все было хорошо, она не звонила.

Гаррет сожалел, что не подумал выйти на балкон или закрыться в своей спальне. Этот разговор не предназначался для посторонних ушей. Рет был зол на себя за глупость, и на экономку, которая так некстати решила выйти из укрытия. Сейчас же на кухне было неправдоподобно тихо. Скорее всего, он слишком сильно надавил на девицу, раз неслышно даже гэльской речи. Но это и к лучшему. С Рета было достаточно на сегодня. Еще одного столкновения он не выдержит. Если Сэм Макферсон в этот вечер снова попадется ему на глаза, он будет близок к тому, чтобы ее уволить.


Сэмэр сидела на стуле с закрытыми глазами. Ей хотелось биться головой о стену, но проделать брешь в герцогских апартаментах было непозволительной роскошью. Она его понимала, и от того было только хуже. Сэм даже не могла позволить себе обидеться, потому что Уиндэм был прав. Он обошелся с нею справедливо, но лучше бы он орал и бил сувениры. Эти его холодность и безразличие были способны просто раздавить человека.

ГЛАВА 5

Гаррет с самого утра чувствовал себя неважно. Не стоило выходить из дома, но с другой стороны неважно он чувствовал себя уже не первый день. Это не повод отменять встречи. Однако к обеду Рета начало пошатывать при попытке встать из-за стола. Это было удивительное, странное ощущение, он не болел уже около двадцати лет и забыл, каково это. Пришлось вернуться домой раньше, чем планировалось. Он долго звонил, но дверь никто не открывал, из квартиры доносилась громкая быстрая музыка. Рет недовольно поморщился и полез в карман за ключами.

Войдя в квартиру, он тут же стал искать источник шума с намерением прекратить этот бардак, но замер на пороге гостиной, забыв, что хотел сказать. Его экономка, одетая в короткие шортики и майку на бретельках, самозабвенно танцевала со шваброй в руках. Из шорт на бедро выползал «ловец снов», на ключицах под тонкими бретельками разлеталась стая птиц. Прогнувшись, девушка поочередно сгибала и разгибал колени, имитируя Челентано, мнущего ногами виноград. Она не сразу заметила своего нанимателя и еще какое-то время продолжала в том же духе, подпрыгивая, виляя бедрами, умудряясь при этом еще и протирать шваброй пол. Несмотря на практически мальчишескую плоскость и короткие волосы, грация у экономки была истинно женской.

Дыхание Рета сбилось. До этого он и не задумывался, как, оказывается, легко было ужиться с пятидесятилетней миссис Кларидж на одной площади. А ведь ему даже не нравились такие женщины, как Сэмэр Макферсон. Мать Троя внешне была полной ее противоположностью, с длинными волосами и холмами во всех стратегических местах. Она всегда носила платья и высокие шпильки, а в один погожий денек она собрала чемодан, вызвала няню, ушла из дома и больше не вернулась. Так какие женщины лучше?

Экономка, наконец, уловила боковым зрением неподвижную фигуру в арке и обернулась. Глаза ее расширились от потрясения.

— Твою мать! — сдавленно пискнула она. Швабра упала, одна рука прикрыла ладошкой рот, другая — потянула вниз майку, в попытке спрятать голые ноги. Лучше не стало.

Гаррет моргнул, прогоняя оцепенение. В этот момент он возблагодарил высшие силы за то, что его флегматичное лицо начисто лишено способности краснеть в стрессовых ситуациях. Быстрым взглядом Рет просканировал комнату, и, найдя пульт от стереосистемы, выключил звук.

— Что ж, — обманчиво бесстрастно проговорил он. — По крайней мере, теперь я уверен, что вы исполняете свои обязанности. Только впредь делайте такую громкость, чтобы она не перекрывала звук дверного звонка.

Сэмэр, которая все это время стояла неподвижно, выдавила из себя что-то нечленораздельное и бросилась вон из комнаты.


А к ужину Гаррет не смог встать с кровати. Он закрылся в своей комнате и провалился в сон. Проснулся, когда на улице уже было темно, попытался встать, но в ушах зазвенело, голова сделалась страшно тяжелой, и Рет рухнул на подушку. Его знобило. Если бы он сейчас попытался сказать хоть слово, то прикусил бы себе язык. Гаррет закрыл глаза, и сознание снова стало проваливаться куда-то в бездну, из которой выдернул непонятный скрежет.

— Мистер Уиндэм, — как через плотный слой ваты долетело до Гаррета.

Ответить он не смог. А в следующий момент ощутил у себя на лбу что-то очень холодное, и тут же яркий свет больно резанул глаза. Рет зажмурился и закрыл лицо рукой.

Сэмэр была очень рада, когда наниматель закрылся у себя и не попадался ей на глаза. После сцены со шваброй она бы не выдержала на себе этот пронизывающий до костей взгляд. День шел своим чередом, когда пришло время, Сэм привычно встретила Троя со школы, и даже успела забыть, что Уиндэм дома. Пока Трой не заинтересовался, где папа и задержится ли он сегодня. Вот тогда она вспомнила. И нехорошая мысль шевельнулась в мозгу.