Господи, это было так глупо.

Нейт даже не удивился, когда она движением плеч сбросила его руки и ушла, оставив его одного в разгромленном затопленном кабинете.

В кладовке, в окружении банок с консервированными овощами, пакетов с печеньем Джорджа и склянок с приправами, Фрэнки наконец пришла в себя. Она вытерла слезы и, всхлипнув пару раз, поправила блузку. Как она могла так раскиснуть. Перед каким-то незнакомцем. Конечно, это лучше, чем расплакаться на глазах у Джой, но все равно ничего хорошего.

Да уж. Он уколол ее в самое больное место. То что «Уайт Кэпс» идет ко дну из-за нее, пугало Фрэнки больше всего на свете. Каждый раз, когда она думала об этом, у нее внутри все разрывалось.

Господи. Что она скажет Джой, если им придется уехать отсюда? Где они станут жить? И где она сможет заработать достаточно денег, чтобы содержать и сестру и Большую Эм? Что она скажет Алексу?

Фрэнки закрыла глаза и оперлась спиной о полки.

Алекс.

Где сейчас ее брат? Последняя весточка от него пришла с Багамских островов, где он тренировался перед участием в соревнованиях на кубок Америки. Но они закончились еще в феврале. Как профессиональный спортсмен, он путешествовал по всему миру, и, чтобы уследить за его перемещениями, нужно было иметь хорошую карту и много терпения.

У Фрэнки не было ни того, ни другого. Учитывая тот жуткий несчастный случай на озере, после которого они трое остались сиротами, когда ей едва исполнилось двадцать два, то, что Алекс связал свою жизнь с морем, стало для Фрэнки постоянным источником головной боли. Однако, как все члены семей моряков, она научилась жить с этим страхом и работать, несмотря на него.

Человек может свернуть горы, когда ему это надо. Так считала Фрэнки. И так по воле судьбы она превратилась в супер героиню.

Возможно, супер героиня из нее получилась сердитая и усталая, но она по-прежнему не сдавалась и тянула все одна. Фрэнки тяжело вздохнула, подумав, что хоть иногда ей хотелось бы разделить с кем-нибудь свою ношу. Чтобы кто-то другой принимал решения. Выбирал, в каком направлении двигаться. Повел ее за собой.

Она попыталась представить себе, что Джой делает что-то еще, кроме порхания туда-сюда, и почувствовала, как плечи опустились вниз. Джордж знал, когда ему надо поесть и когда пора ложиться спать. И больше ничего. Большая Эм думала, что сейчас 1953 год.

И вдруг как в киноклипе Фрэнки увидела руки Нейта, молниеносно летающие над сгоревшим цыпленком. Он прав. Ей нужен повар, и он, с очевидностью, ей подходит. Да и человек он хороший, как ей показалось. Не стоило упускать из виду и тот факт, что за воротами не стояла длинная очередь желающих получить у нее работу.

Повернувшись кругом, Фрэнки вылетела из кладовки, приготовившись бежать за ним вдогонку, но тут же остановилась как вкопанная. Он ждал ее, небрежно облокотившись на кухонный остров.

— Мне не хотелось уходить не убедившись, что с вами все в порядке, — объяснил он.

— Вы хотите получить работу?

Нейт приподнял бровь, очевидно сбитый с толку внезапной переменой ее настроения.

— Да. Я пробуду у вас до Дня труда.

— Я не смогу вам много платить. Но и работы будет не слишком много.

Он пожал плечами:

— Деньги меня не очень волнуют.

«По крайней мере, одно положительное качество у него есть», — подумала Фрэнки, имея в виду то, что Нейт согласился на очень маленькую зарплату.

— И я могу предоставить вам комнату и питание. — Она расправила плечи. — Но вы должны уяснить себе одну вещь.

— Позвольте я угадаю. Вы здесь главная.

— Это верно. Но гораздо важнее, чтобы вы держались подальше от моей сестры.

Нейт нахмурился.

— От ангела?

— Ее зовут Джой. И она не по этому делу.

Он коротко рассмеялся.

— А вам не кажется, что это решать ей, а не вам?

— Нет, не кажется. Надеюсь, мы друг друга поняли?

У Нейта на губах заиграла легкая улыбка, и Фрэнки не могла понять, что его так веселит.

— Ну так как? — настойчиво спросила она.

— Да. Я вас прекрасно понял. — Он протянул руку и снова приподнял бровь. — На этот раз вы сможете до меня дотронуться?

В голосе слышалась насмешка. Вызов.

Но Фрэнки никогда не отступала.

Она крепко пожала его руку, как будто это дверная ручка, желая показать, что речь между ними идет исключительно о деле. Но это прикосновение лишило ее иллюзий. Дрожь возбуждения пробежала по всему ее телу, и все, что Фрэнки смогла сделать, — это смущенно

моргнуть.

Нейт прищурил глаза, и его ресницы, опустившись вниз, скрыли их невероятное многоцветие. Фрэнки почувствовала, как он сжал ей руку, и у нее возникла нелепая мысль, что он потянет ее к себе, чтобы поцеловать.

«Боже, что он мог бы со мной сделать, окажись мы в постели», — мелькнуло у нее в голове.

Фрэнки быстро отступила назад, подумав, что, похоже, ей снова не помешал бы ушат холодной воды.

— Не забудьте, что я вам сказала, — выдавила она. — Не приближайтесь к моей сестре.

Нейт небрежно поскреб сбоку шею и сунул руки в карманы. У Фрэнки создалось впечатление, что ему не очень понравилось это требование, но это ее уже не волновало. Он работает на нее, а значит, указания здесь раздает она. И дело с концом. И точка.

Не хватает еще ей беспокоиться, что он разобьет сердечко Джой. Или что в конце лета та окажется беременной и брошенной на произвол судьбы. Еще одного иждивенца им точно не потянуть.

— Вам все ясно? — повторила она.

Он ничего не ответил, но по тому, как сжались его челюсти, Фрэнки поняла, что он все уяснил.

— Тогда пойдемте, я покажу вам вашу комнату. — Она обошла кухню и выключила лампы, а потом направилась к задней лестнице.

В те времена, когда Мурхаусы были богаты, прежде чем несколько поколений бездельников, живших в свое удовольствие, не опустошили банковские счета и не распродали все драгоценности и самые значительные из произведений искусства, члены семьи занимали большие спальни с видом на озеро. Теперь они превратились в обслугу, и им пришлось переехать туда, где когда-то спали горничные и лакеи. В служебном крыле, тянувшемся в задней части дома, были низкие потолки, полы из сосны и никаких украшений. Летом там стояла жара, зимой сквозило и шумели водопроводные трубы.

Впрочем, последнее теперь случалось и в остальной части дома. Верхняя площадка лестницы примыкала к коридору, тянувшемуся в обе стороны. У Фрэнки не возникло вопроса, где будет спать новый повар. Ей не слишком улыбалась мысль о том, что его комната окажется рядом с ее спальней, но, по крайней мере, так она сможет присматривать за ним. Фрэнки повернула налево, уводя его подальше от комнаты Джой.

Толкнув дверь в его комнату, она подумала, что этот мужчина, похоже, не привык заморачиваться по поводу ночлега. Судя по его виду, он мог спать в машине, а иногда и на скамейке в парке. Так что нормальная кровать, без сомнения, будет для него роскошью.

— Я пойду принесу вам постельное белье, — сказала она. — У нас с вами будет общая ванная. Это следующая дверь справа.

Фрэнки пошла к бельевому шкафу, который стоял рядом с комнатой Джой. На обратном пути она услышала его голос:

— По правде сказать, мэм, я новый повар.

О боже, неужели там Большая Эм?

Фрэнки торопливо влетела в комнату, готовясь оттаскивать бабушку от незнакомца. Ее неосознанно преследовала мысль о том, что нужно изолировать его от членов семьи.

— Повар? — Большая Эм с царственным видом посмотрела на него снизу вверх. — У нас уже есть трое поваров. Непонятно, зачем папа вас нанял.

Маленькая, разодетая в выцветшее бальное платье, Большая Эм напоминала заблудившуюся во времени беспризорницу. Ее длинные белые волосы, не стриженные в течение десятилетий, спадали по спине, а бесцветное лицо выглядело так, будто она никогда в жизни не выходила из дома без зонтика от солнца. Рядом с Нейтом она казалась застывшей китайской статуэткой.

— Большая Эм...

Резким взмахом руки Нейт оборвал ее. Фрэнки оторопела. Согнувшись в пояснице, он опустил голову в вежливом поклоне и произнес:

— Мадам, для меня большое удовольствие служить вам. Меня зовут Натаниэль. Я могу для вас что-нибудь сделать?

Большая Эм задумчиво осмотрела его и направилась к двери.

— Он мне нравится, — не обращаясь ни к кому определенно, сказала она и вышла.

Фрэнки со вздохом смотрела, как бабушка плывет по коридору. Старческое слабоумие, поразившее ее когда-то живой ум, украло ее у семьи, словно бесчестный вор. И хотя Фрэнки видела бабушку ежедневно, она мучительно тосковала о ней прежней.

— Кто она? — тихо спросил Нейт.

Фрэнки так погрузилась в свои мысли, что, очнувшись, не могла понять, как долго стоит, прислонившись к дверному косяку, с простынями и полотенцами в руках.

— Моя бабушка, — ответила она. — Вот вам белье. Туалетные принадлежности в ванной комнате. Стиральная машина и сушка стоят снаружи в кладовой. Если вам что-нибудь понадобится, моя дверь в другой стороне коридора.

Отдавая ему белье, Фрэнки сделала ошибку, посмотрев Нейту в глаза. В них светилось любопытство. Как будто ее семья заинтересовала его.

Понимая это, Фрэнки решила, что будет слишком грубо просить его держаться подальше и от Большой Эм тоже. Поэтому она, ничего не сказав, повернулась, чтобы уйти.

— У меня есть вопрос, — остановил ее Нейт.

— Какой? — Фрэнки не обернулась к нему, а уставилась на светлые сосновые доски коридорного пола.

— Как мне вас называть? Кроме босс, конечно. — Слово «босс» он произнес без издевки и как-то даже нежно.