Я рассмеялась и обняла ее.

— Да! Давайте все обниматься, Доминик и Брона только что объявили, что собираются трахаться как кролики, чтобы зачать ребенка! Юхуу!

Доминик, его братья, да и все, кто слышал Алека, покатились от смеха.

— Через сколько она забеременеет после того, как перестанет принимать таблетки? — спросил Доминик Бранну, когда все снова начали болтать друг с другом.

Бранна вытерла лицо и улыбнулась.

— Это может произойти и через месяц и даже через год, нет никаких установленных временных рамок. Каждое женское тело в этом плане индивидуально... но чем больше секса, тем лучше.

Доминик вскинул кулак в воздух.

— Больше секса. Да.

Я посмотрела на него.

— Мы постоянно занимаемся сексом.

Он ухмыльнулся.

— Знаю, но теперь у нас есть для этого лучшая причина.

Я улыбнулась и обняла его.

Мы пытались забеременеть.

Вот черт.

Не так, я думала, закончится мой вечер.

После этого я просто танцевала со всеми, игнорируя бои позади нас. Я подбадривала Эйдин, когда она опрокинула две стопки, а затем усадила ее возле Кейна, когда она объявила, что хочет его поцеловать.

— Она хочет поцеловать тебя, — прокричала я Кейну.

Кейн повернулся к Эйдин, и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг она прижалась к нему.

— Ой, черт... она светит задницей! — прокричала я Кейну.

Он прижал Эйдин ближе, а затем протянул руку и поправил ее платье, оставив руку там и крепко сжав ее зад.

— Мы должны ее остановить? — прокричала я Бранне. — Она пока не очень пьяна, но уже на пути.

Бранна подошла ко мне ближе.

— Ты серьезно хочешь стать той, кто попытается помешать им переспать? Кроме того, мне кажется, ты можешь потерять палец, если попытаешься разделить их.

Я посмотрела на Кейна и Эйдин, которые засасывали друг друга, не обращая внимания ни на кого вокруг. Бранна была права: мне никак бы не удалось оторвать эту парочку друг от друга.

— Ну ладно, тогда оставим их в покое.

Бранна рассмеялась надо мной, а затем осмотрелась по сторонам и спросила:

— А где все остальные парни?

Я едва ли расслышала ее из-за шума музыки и воплей зрителей. Повернувшись, я пробежалась взглядом по толпе, но никого не нашла.

— Я проверю бар, — прокричала я.

Бранна кивнула, поэтому я развернулась и начала протискиваться через толпу в сторону бара. Становясь на носочки, я пыталась высмотреть Доминика или его братьев. Я собиралась проверить Доминика, а после посетить дамскую комнату. Заметив их, я направилась к ним, но внезапно пошатнулась, когда какой-то мужчина сбил меня с ног.

Он рассмеялся над тем, как я пыталась устоять на ногах, и это вывело меня из себя.

— Извиняю! — рявкнула я.

Когда я повысила на него голос, он выглядел удивленным.

— Ты в меня врезалась.

— Да, и я собиралась извиниться, пока вы не рассмеялись.

Мужчина лишь ухмыльнулся мне.

— Было забавно наблюдать за тем, как ты пытаешься устоять на ногах.

Гребанный придурок.

— Урод, — пробормотала я сама себе и сделала шаг вперед.

Я заорала, когда он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Как ты назвала меня? Уродом? Да как ты посмела так со мной говорить, маленькая уродливая дрянь?

Я попыталась освободиться, но хватка оказалась слишком крепкой.

— Доминик! — заорала я.

Я знала, что он был у бара, поэтому крикнула так громко, как только смогла. Мужчина, державший меня, пригнул голову и встряхнул меня.

— Хватит, мать твою, визжать!

— Брона? — услышала я голос Доминика.

— Доминик!

— Убрал, нахрен, от неё руки!

Меня отпихнули назад, когда Доминик схватил мужчину, который делал мне больно. Два парня поймали меня, удержав от падения, за что я их поблагодарила.

— Дай-ка угадаю, эта уродливая сука — твоя сука? — насмешливо поинтересовался мужчина.

Ничего не ответив, Доминик отвел правую руку и не успел мужчина опомниться, как получил удар прямо в челюсть. Голова его резко дернулась в сторону, и он рухнул на пол, словно мешок картошки.

Я прикрыла рот ладонями, когда он не поднялся.

— Черт. Он вырубил его одним ударом.

Проигнорировав крики вокруг себя, я бросилась к Доминику.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Я в порядке? Ты-то в порядке?

Я кивнула.

— Всё нормально, он лаял больше, чем кусал.

Доминик был взбешен, когда схватил меня за руку и повел в другую сторону. Я резко выдернула руку и зашагала в сторону туалета, поскольку до сих пор так и не справила свою нужду.

— Неужели так трудно держаться подальше от неприятностей, Брона? — спросил Доминик, зайдя следом за мной в дамскую комнату.

— Выйди, это женский туалет.

Доминик ничего не ответил, лишь уперся рукой о раковину для поддержки.

— Ты пьян? — спросила я.

Он пошевелил пальцами.

— Только слегка, я уже давно не выпивал.

Я нахмурилась.

— Тогда зачем сегодня?

— Я не собирался, но потом мы решили завести ребенка, поэтому я подумал, да пошло оно все к черту, это надо отметить.

Я фыркнула, когда зашла в кабинку туалета.

— Ты всё ещё здесь? — спросила я после того, как сделала все свои дела.

— Да.

Я покачала головой, нажав на кнопку смыва.

— Что ты делала возле бара, когда этот парень схватил тебя? — спросил Доминик, когда я вышла из кабинки и подошла к раковинам, чтобы помыть руки.

— Искала тебя.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Просто хотела знать, где ты.

— С чего бы такое любопытство?

— А почему ты спрашиваешь? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Просто интересуюсь, зачем ты меня выслеживала.

Я нахмурилась.

— Я не выслеживала тебя, а просто хотела проверить, все ли...

— Проверить? Господи, Брона, я не ребенок, ты не должна проверять, все ли со мной в порядке.

Что?

— Нет, я не это имела в виду.

— Я отошел от тебя на две минуты, ты думала, я сбегу или что?

Что, черт подери, все это значит?

— Да что с тобой такое? Ты что, хочешь поссориться? — рявкнула я.

Доминик пожал плечами.

— Я не хочу ссориться, просто говорю, как есть.

— Ты выставляешь это так, словно я пытаюсь держать тебя под каблуком.

Доминик рассмеялся.

— Ты пытаешься держать меня под каблуком, детка.

Простите?

— Нет, не пытаюсь я.

— Да, пытаешься.

О, боже мой.

— Лишь потому, что я хотела посмотреть, где ты, я делаю тебя подкаблучником? Ладно, тогда да, это так. Единственное, что меня интересует, так это почему ты ведешь себя так, словно тебя это беспокоит?

Доминик шокировано моргнул.

— Потому что мне бы хотелось иметь немного свободы, чтобы отдохнуть со своими братьями и друзьями, без моей женщины, контролирующей мою задницу ежеминутно.

Что. За. Черт?

— Ты все утрируешь.

Доминик пожал плечами.

Я сглотнула.

— Я пытаюсь сделать из тебя подкаблучника, и это тебе не нравится, тогда почему ты согласился завести со мной ребенка?

— Потому что я хочу, чтобы у нас был ребенок... Просто было бы неплохо, если бы ты...

— Высунула голову из твоей задницы.

Доминик рассмеялся.

— Ты сказала это, красавица, не я.

Мне было больно, и я была в гневе.

— Единственное, что окажется у тебя в заднице, так это моя нога, придурок! — огрызнулась я.

— О, а вот и драма.

Я посмотрела на него.

— Меня уже тошнит от этого.

— Тошнит от чего?

— Этого. Нас. Постоянно ссорящихся.

Доминик простонал.

— Мы постоянно ссоримся, потому что ты обращаешь каждый наш спор в скандал... не сейчас, воспользуйтесь мужским туалетом.

Я посмотрела на девушку, на которую Доминик рявкнул, и увидела, как она пулей вылетела из уборной. Доминик снова повернул голову ко мне, и теперь его взгляд был уже абсолютно трезвым.

— Мы ссоримся, потому что ты не можешь спокойно все обсудить, когда мы затрагиваем какую-то важную тему.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Я больше не могу, Доминик. Я недостаточно высокая, чтобы кататься на твоих эмоциональных горках.

— Тогда встань на носочки, — прорычал он. — Потому что с этих горок тебе не сойти уже никогда. Я часть твоей жизни, не просто твой парень. Мы нужны друг другу, неужели ты этого до сих пор не поняла? Мы нужны друг другу.

Я моргнула.

— Почему у нас с тобой все всегда заканчивается на повышенных тонах, Брона? Я лишь пытался сказать тебе, что мне нужно немного пространства, а ты сразу приняла все в штыки. Я люблю тебя больше жизни, клянусь, это правда. Я хочу, чтобы ты родила мне ребенка, хочу быть с тобой до конца своих дней... но мы должны вырасти. Мы больше не в старшей школе, Брона, когда-то наши скандалы должны прекратиться.

Я сглотнула.

— Я не пытаюсь обидеть тебя, малышка, но у тебя есть проблемы с контролем гнева. Я тоже очень вспыльчивый, но, черт возьми, стоит мне слово тебе сказать, как ты взрываешься вербально и физически. Большую часть времени я как на иголках рядом с тобой, потому что не имею ни малейшего понятия, что ты сделаешь через секунду. Я признаю, что поступаю неправильно, смеясь над тобой или сводя все к шутке, но я просто не знаю, что еще сделать, чтобы разрядить напряженную обстановку. Ты меня понимаешь? Не знаю.

Я почувствовала, как желудок затянулся в болезненный узел.

— Тогда почему все это выглядит так, словно ты меня бросаешь? — прошептала я.

Доминик вздохнул.

— Никто никого не бросает... просто мне нужно знать, в моем ли ты углу дерешься вместе со мной или же в противоположном, и дерешься против меня. Бороться гораздо проще, когда мы боремся за одно и то же, красавица.

Я потупила взгляд.

— За что?

— За наши отношения.