— Мои родители умерли десять лет назад, Элеонора, — заполнил паузу Слейд. — Мои раны затянулись, уверяю вас. Однако, — он мельком взглянул на Аврору, — это не означает, что я забыл, как они умерли. И не оставил своих намерений оградить мою сестру от опасности.

— Конечно, я понимаю. — Элеонора повернулась к Авроре. — Ну, мне пора удалиться. Очевидно, вам с братом нужно многое обсудить.

Аврора нахмурилась, без сомнения, предчувствуя неизбежное.

— Но…

— Благодарю вас за понимание, Элеонора, — твердо произнес Слейд. — Всего хорошего.

— До свидания.

Слейд едва дождался, когда виконтесса подхватит свои юбки и уйдет. Затем повернулся к сестре:

— Последствия твоих поступков мы обсудим позже. А сейчас ответь, где, говоришь, ты положила то вымышленное письмо, которое оставила мне?

— Оно не вымышленное, оно настоящее. И я оставила его на подушке. — Аврора Направилась к лестнице. — Я покажу тебе.

Три минуты спустя Слейд стоял на пороге спальни Авроры, сложив руки на груди.

— Ну?

Она недоуменно встряхнула покрывало.

— Ничего не понимаю. Я положила его вот сюда. Может, его сдул ветер?

— Ветер? Откуда? Мисс Пейн и ногой сюда не ступала, чтобы открыть окно. Она слишком беспокоилась из-за твоего отсутствия.

— Ну, я не знаю… А, вот оно! — Аврора сунула руку между матрасом и изголовьем кровати, вытащила письмо и протянула его Слейду. — Оно как-то туда завалилось. Неудивительно, что ты не заметил. Оно такое тонкое, что даже ты со своими зоркими глазами не смог разглядеть его.

Слейд развернул лист и изучил письмо.

— Черт, — пробормотал он, скомкав его и швырнув в угол комнаты. — Ты развлекалась в Лондоне, пока я здесь… — Он замолчал.

— Что ты делал? — спросила Аврора, слегка наклонив голову. — Слейд, я никогда не видела тебя таким расстроенным. Я знаю, как ревностно ты относишься к роли моего защитника. Конечно, все эти требования расстроили тебя. Но это же не первые угрожающие письма, имеющие отношение к бриллианту. И не первый раз кто-то пытается выманить его у нас. И ясно, что все эти записки лживы. Я здесь, цела и невредима. Так почему ты так себя ведешь?

Сцепив руки за спиной, Слейд окинул Аврору мрачным, напряженным взглядом, так хорошо ей знакомым.

— В две из этих записок были вложены твои волосы. Я поверил, что это настоящие письма. И выполнил все требования.

— Какие требования?

— Обмен: черный бриллиант — на тебя.

На лице Авроры отразилось неподдельное изумление.

— Так у тебя все-таки был бриллиант. Все эти годы…

— Не все эти годы, — перебил ее Слейд. Установилась неловкая пауза. — Камень оказался у меня совсем недавно.

— Понимаю. И как же он у тебя оказался? Неужели ты его нашел?

— Нет. Мне его подарили.

— Кто?

— Это не важно. Суть в том, что я отдал его человеку, который, как я думал, похитил тебя. Он сделал все что мог, чтобы заставить меня поверить, что ты у него в руках, — отметил Слейд. Он нехотя покачал головой. — Как же меня одурачили.

— А я не жалею, — заявила Аврора, взмахнув рукой. — Я даже рада, что бриллиант исчез. Наконец-то мы избавимся от того страшного проклятия.

Слейд недовольно ухмыльнулся.

— Никакого проклятия нет, Аврора. Только жадность тех, кто стремится завладеть камнем и всем тем, что с этим связано. Богатство, самодовольство… или месть.

Аврора глубоко вздохнула:

— Ты все еще думаешь, что в этом замешан Лоуренс Бенкрофт. Слейд, он слишком много пьет, чтобы изобрести какой-нибудь план мести за разорение своей семьи. Неужели тебе трудно допустить возможность, что негодяй, который шантажировал тебя, действовал в одиночку?

— Если это так, то он весьма умен и ловок. И к тому же проворен. Он сразу же узнал о твоей поездке в Лондон, сделал все, чтобы изобразить похищение, и нашел тебе прекрасную замену. И все это за один день, впечатляет, правда?

— Ну, я не невидимка. Сотни людей видели меня в Лондоне. Похититель мог оказаться в Лондоне или где-то рядом и сразу же отправить тебе послание. — Но тут в глазах Авроры промелькнуло удивление: — Какую замену?

— Молодую женщину, которую я принял за тебя, когда отдал камень. Женщину, которая потеряла отца, дом и едва не рассталась с жизнью. Она сейчас здесь, оправляется от многочисленных ран и сильного шока. Эта женщина издалека очень похожа на тебя, и именно ее волосы проклятый злодей посылал мне. Вот такая замена.

Аврора опустилась на кровать.

— Объясни мне все. — Она внимательно слушала, и глаза у нее округлялись по мере того, как Слейд подробно рассказывал о том, что произошло два дня назад.

— Кто она?

— Ее зовут Кортни Джонсон. Она дочь капитана судна, которое захватил этот проклятый пират. Ее отец был убит в тот самый момент, когда она стала пленницей. Вот все, что я знаю. Мисс Джонсон просыпается только на короткое время. Но она очень слаба, страдает от сильной боли и большую часть времени находится без сознания.

— И совершенно одна, — прошептала Аврора. — Господи, как я ее понимаю. — С трудом сглотнув, она спросила: — А сколько ей лет?

— Думаю, она примерно твоего возраста.

— Неужели мы с ней действительно так похожи?

— И да… и нет. — Слейд изучающе посмотрел на сестру, стараясь увидеть в ней женщину, а не ребенка, ответственность за которого легла на него десять лет назад. — У тебя такой же цвет волос, правда, глаза не такие, схожая фигура. С другой стороны, я не вижу большого сходства.

— Она хорошенькая?

— Не знаю, — последовал короткий ответ. — Она вся забинтована и укрыта одеялом.

— Сколько она пробудет в Пембурне?

— Это зависит от того, как быстро она поправится. — Слейд умолк и нахмурился. — Лучше спроси, куда она направится после.

Гнетущая тишина воцарилась в комнате.

— Ей не нужно никуда уходить, — произнесла наконец Аврора. — Знаешь, мне было бы легче, если бы она пробыла здесь как можно дольше. Ты вечно в отъезде, а я остаюсь совершенно одна, если не считать армии слуг, которых ты нанял стеречь и охранять меня. Было бы превосходно иметь компаньонку.

Слейд задумчиво посмотрел на сестру:

— Теперь я понимаю: ты тяготишься своим уединением. Я всегда предполагал, это из-за того, что ограниченность Пембурном лишала тебя возможности уходить к твоему маяку или как-то иначе озорничать. По правде говоря, я даже не задумывался о том, что ты можешь страдать от одиночества.

— Ты о многом не задумывался, — пожала плечами она. — Ты одиночка, Слейд. И поэтому думаешь, что остальные должны быть похожи на тебя. Но не все могут существовать настолько замкнуто.

— Не всегда есть выбор.

— Но может быть, в моем случае он появился?

— Ты не знаешь, согласится ли мисс Джонсон остаться в Пембурне. Она не из тех, кто принимает милостыню. Я чувствую, под ее хрупкой и изрядно пострадавшей внешностью скрывается сильная и гордая душа.

— Ты многовато чувствуешь для человека, который проводит очень мало времени с другими.

И снова тишина.

— А мисс Джонсон помнит все, что случилось? — поинтересовалась Аврора.

— К несчастью, да. И она опустошена.

— Я понимаю. — Аврора обвела пальцем затейливый узор на покрывале. — Слейд, можно мне с ней поговорить? Знаю, я была маленькой, когда умерли папа и мама. Но я все-таки найду, что сказать. Как знать, вдруг это хоть немного облегчит ее боль.

Он нехотя кивнул:

— Может, и так. Но не сейчас. Она заснула за минуту до того, как Матильда объявила о твоем появлении, и, вероятно, проспит несколько часов благодаря действию лекарства, которое оставил доктор Джилберт. Когда она проснется, я вас познакомлю.

— Прекрасно. — Аврора поднялась. — Теперь ты можешь отчитать меня за возмутительное поведение и возможные ужасные последствия моего путешествия в Лондон вместе с Элеонорой.

— А от этого будет толк?

— Вероятно, нет. Слейд покачал головой:

— Наверное, это неплохая идея — попросить мисс Джонсон остаться, если только это отвлечет твое внимание от внешнего мира и его соблазнов.

— Или, наоборот, просветит меня, — с улыбкой предположила Аврора.

— Не серди меня, Аврора. Я сейчас совершенно не расположен к шуткам. — Слейд беспокойно посмотрел на дверь спальни. — Мне нужно кое-что решить до того, как мисс Джонсон проснется.

— Тогда иди и решай.

Слейд заколебался, ощутив хорошо знакомую неловкость, которая всегда сопровождала его нечастые отеческие беседы с сестрой.

— Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, но если потребуется, я прекрасно смогу позаботиться о себе и достать то, что нужно. Помни, Слейд, пока ты месяцами пропадаешь за границей, делая свои дела, я сама о себе забочусь. И мне вряд ли нужен надзиратель.

— Как только что доказала твоя опрометчивая поездка в Лондон, — последовал сухой ответ.

Аврора подняла глаза кверху:

— Я же тебе говорила…

— Я знаю, что говорила. — Губы Слейда плотно сжались, что было грозным предупреждением. — Эта тема закрыта. Ты больше не можешь покидать Пембурн без разрешения. Понятно?

Поджав губы, Аврора нехотя кивнула.

— Хорошо. — Сказав это, Слейд прошел через спальню и остановился в дверях. — Я сообщу тебе, когда мисс Джонсон проснется. Мне нужно успеть подготовить ее к твоему визиту.

Было уже за полдень, когда Кортни пошевелилась. Она немного потерялась во времени, но почти сразу вспомнила, где находится, а также и все предшествовавшие события. Боль в голове утихла, ребра тоже не беспокоили, но она не знала, было ли это результатом воздействия успокоительного или началом естественного процесса выздоровления.

Ей очень хотелось, чтобы сердечные раны могли также быстро затянуться.

— Как вы себя чувствуете, мисс Джонсон?

Это была экономка, мисс Пейн, которая вошла, неся поднос с чаем и тостами.

— Лучше, — отозвалась Кортни, ее голос прозвучал непривычно глухо.