А теперь… теперь он спешит к другой девушке, которую зовет милой, и наверняка они проведут весь день в постели, наслаждаясь друг другом в бурных, неистовых, нежных ласках. О, Карен слишком хорошо помнила, как умеют ласкать его сильные, горячие руки…

У нее вдруг закружилась голова, все тело охватила непонятная слабость. Она приподнялась со стула — и поспешно ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

Луиза обеспокоенно взглянула на нее.

— Что с вами, Карен? Вы так побледнели!

— Я…

Больше Карен ничего не успела сказать.

Глава 5

Потом она удивлялась, что потеряла сознание внезапно и резко. С ней такого никогда прежде не случалось, и она всегда думала, что в обморок падают медленно, словно уплывая в темноту. На деле все произошло совсем иначе. Миг — и она провалилась в бездну небытия.

И не почувствовала, как Джон успел подхватить ее на руки, не дав ей упасть на каменный пол террасы, не увидела, какой болью исказилось его лицо, когда он крепко прижал ее к себе и унес в дом.

Карен ничего не видела, не слышала и не ощущала — до того мгновения, когда пришла в себя на огромном мягком диване и увидела склонившегося над ней Джона.

— Тебе лучше? — взволнованно спросил он. Карен заглянула в его удивительные ярко-синие глаза и подумала — как хорошо, что он наконец снял эти треклятые очки! Всего лишь одно краткое, безрассудное мгновение она молча наслаждалась тревогой, исказившей черты лица Джона, заботой и нежностью, которые прозвучали в его голосе.

Потом реальность вступила в свои права, и все встало на места. Карен сдвинула брови, вспоминая, что случилось.

— Я упала в обморок. — пробормотала она, не веря собственным словам.

Джон, сидевший на краю дивана, выпрямился и едва заметно сухо усмехнулся.

— Удивительно, правда? — вполголоса проронил он. — Ты, оказывается, все-таки живой человек.

Прежний язвительный тон привел Карен в чувство не хуже нашатырного спирта. Подумать только, до чего она дошла — свалилась в обморок точно нервная барышня! Как же это глупо… и бессмысленно.

Злясь на себя, Карен резко села и сбросила ноги с дивана, едва не задев Джона. Тот успел отшатнуться и вскочил.

— Ты что это творишь?! — воскликнул он, сердито сверкнув глазами. — Тебе надо полежать, слышишь? Матушка сейчас звонит своему врачу.

— Мне не нужен врач! — горячо возразила Карен и, чтобы доказать это, встала.

И тут же поняла, что совершила ошибку: у нее подкосились ноги, в ушах тоненько зазвенело. Джон крепко взял ее за плечи и заставил сесть.

— Ради Бога, Карен, уймись и хотя бы посиди! — Он уселся в ближайшее к дивану кресло и укоризненно покачал головой, словно упрекал не в меру расшалившегося ребенка. — Ты ведь потеряла сознание у нас на глазах. По-твоему, это пустяки? Мы просто обязаны показать тебя врачу.

— Говорю же, мне не нужен врач! — упорствовала Карен. — Подумаешь, самый обыкновенный обморок!

— Ты сама только что намекнула, что прежде этого с тобой не случалось.

— Ну… просто прежде я никогда не выходила из дому, не позавтракав.

— Ха! — только и ответил Джон. — Судя по тому, сколько ты весишь, тебе частенько доводилось пропускать и завтраки, и обеды.

Карен одарила его уничтожающим взглядом.

— Хочешь сказать, что я чересчур худая? Он пожал плечами.

— Я не намерен спорить о том, сколько должна весить женщина. Просто тебе, с моей точки зрения, не помешало бы прибавить пару фунтов.

— Да неужели? Должно быть, я тебе больше нравилась, когда была толстушкой!

— Ты никогда не была толстушкой. Кругленькой — может быть, но уж вовсе не толстой.

— Значит, ты — единственный во всем семействе Каррадин, кто так думал! — огрызнулась Карен.

Джон открыл было рот… но промолчал, потому что в комнату со стаканом воды вошла Луиза. Вид у нее был не на шутку обеспокоенный.

— Врача нет дома, — сообщила она и, вручив Карен стакан с водой, присела на край дивана и озабоченно вгляделась в лицо гостьи. — Вы все еще очень бледны. Может быть, Джон отвезет вас в клинику?

— Нет, не стоит. — Карен покачала головой и сделала глоток воды. — Со мной уже все в порядке. Я только что созналась Джону, что сделала глупость — забыла позавтракать. Если бы я могла что-нибудь съесть…

Луиза всплеснула руками.

— Дорогая моя, что же вы не сказали об этом раньше?! Я не стала бы ждать ланча, а принесла вам с кофе что-нибудь перекусить. Сейчас же пойду и приготовлю вам сандвич. Тереса купила превосходный салат и ветчину. Посидите пока здесь, дорогая моя, и ради всего святого даже не думайте вставать!

С этими словами Луиза поспешно удалилась. Карен стала даже раздражать ее чрезмерная заботливость. К новой Луизе, дружелюбной и внимательной, нужно было еще привыкнуть!

— И вовсе незачем так кривиться, — резко бросил Джон. — Она просто хочет тебе помочь. Карен тяжело вздохнула.

— Да, я знаю, только…

— Только ты никогда не думала, что она на такое способна?

Она молча кивнула, и Джон помрачнел.

— Это правда, когда-то матушка была махровой эгоисткой. И к тому же ужасно высокомерной особой. Дедушка сильно ее избаловал, а потом его примеру последовал мой папа. Знаешь, он ведь обожал ее, был готов выполнить любую ее прихоть… Впрочем, с последней вашей встречи матушка очень изменилась. Ей за эти годы слишком много довелось пережить. Ты, наверное, уже знаешь, что папа умер? Об этом писали во всех газетах.

— Знаю.

— Все было совсем не так, как описывалось в статьях. Его борьба с болезнью была долгой… и очень мучительной.

Сердце Карен болезненно сжалось. Отец Джона был честным и достойным человеком. Он просто не заслужил медленной и страшной смерти. В отличие от Луизы он никогда не осуждал беспородную простушку Кэрри, никогда не давал ей понять, что она — не более чем грязь под ногами Каррадинов. Не зря, наверное, Джон величал мать слегка иронически «матушкой», а отца неизменно звал почти по-детски «папой».

На минуту Джон умолк, видимо, как и Карен, погрузившись в воспоминания.

— Наверное, смерть любимого человека всегда приносит перемены, — наконец отрывисто проговорил он. — Впрочем, кое в чем матушка не изменилась. Она все так же обожает безупречный внешний вид и хорошие манеры.

— Полагаю, Лори получила у нее по этим предметам высшие оценки, — чуть язвительно отозвалась Карен.

Джон встрепенулся.

— О черт! Лори! Я совсем о ней забыл. Надо позвонить ей и предупредить, что я приеду позже.

— Не стоит, — торопливо сказала Карен. — Почему бы тебе просто не поехать к ней? Здесь тебе сейчас больше делать нечего.

Джон колебался, и его красивое лицо исказила странная, напряженная гримаса.

С чего бы это? — удивилась Карен. Я могла бы побиться об заклад, что Джон только и мечтает поскорее избавиться от моего общества.

— Если тебя все еще беспокоит мой обморок, — продолжала она, — право слово, не стоит. Состояние моего здоровья тебя совершенно не касается. Во всяком случае, до тех пор, пока я не подписала контракт на организацию твоей свадьбы. Вот потом, если пожелаешь, сможешь уложить меня в постель хоть на неделю.

Джон едва заметно изогнул бровь — и лишь тогда Карен сообразила, что сказала двусмысленность. Тем не менее она не отвела взгляд, и, хотя сердце ее бешено застучало, лицо даже не дрогнуло. Ни за что на свете она больше не даст себя смутить!

— Что ж, — сухо проронил Джон, — если ты так настаиваешь… Я скажу Лори, чтобы она позвонила тебе сегодня вечером, не позднее половины девятого. А завтра загляну к тебе в офис… около полудня, идет?

— Это обязательно? — Карен поморщилась. — Я знаю, что ты не надуешь меня с деньгами, ты знаешь, что я исполню все, что отмени потребуется, так к чему лишняя волокита? Все деловые вопросы мы могли бы обговорить и как-нибудь позже.

— Почему ты не хочешь, чтобы я заехал к тебе в офис? Просто так или есть какая-нибудь причина?

В голосе Джона прозвучал такой цинично-откровенный намек, что Карен едва не застонала. Значит, он не поверил, что Винсент не мой любовник. Он считает, должно быть, что я сделала карьеру, торгуя своим телом, и до сих пор расплачиваюсь с Винсентом натурой.

— Нет никакой причины, — ледяным тоном ответила Карен. — Я просто не хотела, чтобы ты себя утруждал. Преуспевающий адвокат наверняка должен быть очень занятым.

— Но не настолько, чтобы не позаботиться об успехе собственной свадьбы. Я хотел бы взглянуть на рекомендательные письма, о которых ты упоминала, а заодно и просмотреть фотографии. Потом, если все будет так, как ты сказала, мы могли бы вместе пообедать… и поговорить.

У Карен перехватило дыхание, но она всеми силами постаралась сохранить спокойствие.

— Благодарю, — все так же холодно отозвалась она, — но так вести дела не в моих правилах.

— Что, Винсенту не понравится, если я приглашу тебя на ланч?

— Винсенту это безразлично, зато Лори и впрямь может не понравиться.

Джон рассмеялся.

— Сомневаюсь! У нас с Лори не те отношения.

— Не те — это какие же?

— Не собственнические.

— Да неужели? И какие же у вас отношения?

— Прочные. Те, что основаны не на мимолетной страсти, а на общности интересов.

— По-моему, это довольно скучно.

— Вовсе нет. Мы с Лори с удовольствием проводим время вместе, но отнюдь не спешим при каждой встрече срывать друг с друга одежду.

Карен передернуло при этом намеке на то, какой страстью дышали когда-то ее отношения с Джоном. Стоило им тогда остаться наедине — и тела их сами собой сплетались в неистовых объятиях. Порой они и раздеться-то не успевали.

— Это вовсе не значит, что нам с Лори плохо в постели, — продолжил Джон, и в его синих глазах появился злой, опасный блеск. — Вовсе нет. Так что можешь без опаски принимать мое приглашение на ланч. Обещаю, что не стану совращать тебя прямо на ресторанном столике!