- Да, спасибо за приглашение. Я буду там.

Он повесил трубку и пошел переодеваться.

***

Джульетта шла вверх по мощеной тропинке, и впервые за многие дни почувствовала, как расслабляется. Мышцы её шеи и плеч становились слабее с каждым прикосновением её босых ног к земле, её окружало тепло её семьи и крепкие объятия близких ей людей.

Их трехэтажная вилла сочетала в себе простые изящные линии и взмывающие ввысь арки. Майкл настаивал на продаже дома, чтобы построить Матушке красивый замок, как и подобает их происхождению, но Матушка лишь засмеялась и сказала, что умрет в этом доме, потому что здесь жил их отец. Джульетта не винила её.

Их владения составляли более пяти акров земли, расстилаясь по всему периметру, что позволяло любому созерцать потрясающую красоту Альп. Бергамо был идеальным местом для семьи, он открывал невероятный пейзаж старого и нового миров, разделенных на два города: нижнего - Citta Bassa и верхнего - Citta Alta. Их имение было завидной собственностью, с выразительными железными балконами, большим теннисным двориком и бесконечными садами лимонных и оливковых деревьев. Джульетта открыла дверь и направилась в сторону кухни.

Повсюду располагались резные сосновые столы и стулья невероятно тонкой ручной работы, они были своеобразным свидетелем тех былых времен, когда они собирались все вместе на семейные ужины и традиционные семейные собрания. Ковры с роскошной вышивкой застилали полы в доме. Теплые тосканские цвета красного, золотого и зеленого манили и притягивали, заставляя её сердце бешено колотиться. Резкий запах цитрусовых, соленых оливок, базилика и красного помидора. Невообразимо длинная гранитная столешница занимала всю правую сторону кухни и открывала взору различные кувшины и корзины со свежими фруктами. Из кастрюли с кипящей водой валил пар; на тарелке красовалось запеченное мясо; ломтики ещё горячего хлеба довершали эту картину. Улыбка тронула её губы, на душе стало ещё теплее.

Она была дома.

- Мама?

Матушка Конте отвернулась от плиты, развернувшись к дочери.

- Боже, я не слышала, как ты вошла. Проклятый слух. Совсем недавно, я поймала твою сестру в нескольких милях отсюда, когда она собиралась незаметно улизнуть из дома через окно, чтобы встретиться с Домиником. Сейчас, я не в состоянии услышать, даже как хлопает входная дверь.

Джульетта рассмеялась и обняла её. После рождения четверых детей, успешного продвижения их пекарни и похорон любимого мужа, её мать по-прежнему обладала огромной жизненной силой, которая горела в ней негасимым огнем. Её длинные седые волосы были всегда завязаны сзади в тугой узел, она ходила с палкой, которая помогала ей держаться на ногах, потому что её больная спина часто давала о себе знать. Уже несколько лет Джульетту сильно пугают проблемы с маминым сердцем, хотя, она и стойко переносила все свои болезни.

Каждое воскресенье она надевала свой любимый вязаный передник, он был уже старым и заношенным, но всегда чистым и отглаженным. На нем виднелся логотип Ла Дольче Фамилия, а сам он являлся подарком их Отца Маме, после открытия первой пекарни. В то время, в детстве, когда их семья была полная, Джульетта чувствовала себя по-настоящему счастливой. И в безопасности.

Она отложила свою сумку, натянула на себя фартук и села за стол, чтобы помочь маме с помидорами и перцем.

- Дядя Брайан придет на обед? – спросила она, мастерски строгая овощи.

- Нет, после службы он занят с детьми.

- Ты всё это приготовила для меня? – подразнила она. – Прекрати пытаться откормить меня, мама. Иначе, в конечном счете, мне придется покупать себе новый гардероб.

Её мать сделала паузу, словно обдумывала что сказать.

- Мы ожидаем гостя к обеду.

- Кого?

- Увидишь. А теперь, расскажи мне, как твои дела на работе. С Палаццо всё прошло так, как ты рассчитывала? Я знаю, что ты работала над этим много месяцев.

Джульетта попыталась подавить вновь появившееся разочарование от постигнувшей её неудачи и расправила плечи.

- Нет, они приняли решение несколько недель назад. Я потеряла сделку.

- Сожалею, милая. Я знаю, как много это значило для тебя, но, у всего случившегося в этом мире есть своя причина. Лишив тебя этой возможности, судьба предоставит тебе другую, и она, поверь мне, будет намного лучше той, что ты упустила.

Истина этих слов пронзила все стены в доме, отдаваясь в её теле. Перед её глазами возник образ Сойера: его изящные губы, губы самого дьявола, которые каждый раз изгибались в усмешке так, как будто он точно знал, что, в конечном итоге, она все равно окажется в его постели. По крайней мере, он отступил, и не пытался толкать её на это безрассудство. Но, несмотря на все это, она должна была быть начеку. Она не доверяла ему игру не по своим правилам.

Джульетта откашлялась.

- Ммм, на самом деле, я подписала достаточно большой и выгодный контракт. Это новый комплекс отелей, который будет называться «Purity». Мы станем самой эксклюзивной сетью гостиниц, первая из которых откроется в Милане в течение этого года.

На лице её матери отразилась непреодолимая гордость.

- Это замечательно. Почему бы нам не отпраздновать это с бокалом Moscato? У меня как раз есть лишняя бутылочка в холодильнике, мы могли бы открыть её на обед. Может быть, после заключения такой сделки, ты, наконец-таки, станешь уделять своей работе меньше времени?

Джульетта опустила глаза вниз, избегая взгляда матери. Конечно. Работа никогда не была достаточным смыслом в её жизни, если сравнивать брак, любовь и детей. Она сглотнула комок в горле, прогоняя внезапно нахлынувшие на неё слезы, интересно, прошла ли её жизнь мимо всего этого? Да что с ней творилось в последнее время? Она была слишком эмоциональной и… безрассудной.

- По правде говоря, мне нужно больше работать. – сказала она как можно более легкомысленнее. – Но я не забываю наслаждаться каждым мгновением. Я делаю то, о чем всегда мечтала.

Матушка Конте отрезала кусочек свежего сыра и потянула её хлеб. Богатая кремовая текстура помещения создавала тепло и уют, и Джульетта наслаждалась этим.

- Я знаю, что тебе нравится твоя работа. Ты любишь свой бизнес. Без тебя, Ла Дольче Фамилия вряд ли достигла бы подобных высот, даже с Майклом у руля. У тебя есть дар, милая. И я просто хочу, чтобы ты могла разделить его с кем-то особенным.

Она выпрямила свои внезапно напрягшиеся плечи. Типичные материнские мечты. Это по-прежнему было высказывание о том, что всё, чего Джульетта, так или иначе достигает в своей жизни, не достаточно. Это было не так, но если бы она только нашла в себе силы признаться маме в том, что с ней не всё было в порядке, что она просто не могла сближаться с людьми. Она оттолкнула все эти депрессивные мысли и решила просто наслаждаться этим днем.

- Возможно, однажды. – весело сказала она.

- Si. Однажды.

Стук в дверь спас её от этого мучительного разговора.

Она вытерла руки о полотенце и усмехнулась.

- Ах, а вот и наш таинственный гость. Я просто уверена, что это отец Ричард, он всегда с удовольствием ест приготовленную тобой еду.

Она двинулась к входной двери и открыла её.

Её челюсть отвисла.

В проеме стоял Сойер. Его деловой костюм исчез, уступив место удобным брюкам цвета хаки, мягкому вязаному кремовому свитеру и кожаным сапогам от Версаче из крокодиловой кожи.

Его волосы свободно падали на его крепкие плечи в восхитительном беспорядке золотых волн. В руках он держал красивый букет цветов и бутылку красного вина.

- Привет.

Она молча уставилась на него.

Он склонил голову набок, видимо, забавляясь её реакцией.

- Гм, я могу войти?

Она тут же пришла в себя, опустив свой голос до низкого шепота, напоминавший шипение.

- Что ты здесь делаешь?

Его брови поползли вверх.

- Меня пригласили на обед.

Она моргнула.

- Что?

- Это твоя любимая фраза вне офиса, не так ли? Твоя мама позвала меня.

Джульетта отшатнулась.

- Исключено.

Внезапно голос из прихожей вернул её в реальность.

- Джульетта, перестань мучить человека и дай ему войти. Это неприлично.

Сойер улыбнулся.

- Я же говорил.

Он обошел её, чуть не сбив с ног. Её пальцы сжались вокруг дверной ручки, не давая ей упасть.

После нескольких глубоких вздохов она последовала за ним.

- Как красиво! – напевала Матушка Конте, вдыхая аромат лилий и роз. – Джульетта, не могла бы ты поставить цветы в вазу? Сойер, а ты пока можешь открыть бутылочку Moscato. Она в холодильнике. Я сказала Джульетте, что мы должны обмыть её новую большую сделку.

Сойер приподнялся на пятках, явно забавляясь происходящим представлением.

- Большое дело, значит? Конечно.

- Мама, что происходит? Я не знала, что ты и Сойер… близки.

Её мать резко повернула голову.

- Он друг Макса, и сейчас воскресенье. Конечно, я была бы счастлива пообедать с таким человеком. Мой дом открыт абсолютно для всех, особенно для тех, кого знает моя семья. Я уверена, что ты согласишься со мной, верно?

Джульетта облизнула пересохшие губы. Ой-ой-ой. Приближающийся гнев в глазах её матери означал только то, что нужно с ней согласиться, ничего не расстраивало её больше, чем неприветливость. О, Mio Dio, ну, почему это случилось с ней именно сегодня? Ей так хотелось тишины и спокойствия, и теперь её расстраивало то, что она стала яблоком раздора.

Она заставила себя улыбнуться.

- Конечно. Я принесу вазу.

Пока Сойер разливал шампанское в бокалы, она разглядывала подаренные им цветы. Между ними не было ничего непозволительного, обычная светская беседа, но она ощущала, как горит её кожа под его знойным взглядом. Как этому мужчине удается так на неё действовать? Он был ходячим сексом, о чем говорил спертый воздух вокруг неё. Внезапно она почувствовала себя безумно уязвимой. Ей невыносимо сильно хотелось снова облачиться в строгий деловой костюм и туфли на высоких каблуках. Её же нынешний воскресный наряд состоял из джинсов, фиолетовой футболки, джемпера и черных замшевых балеток. Её волосы свободно падали ей на плечи и были немного спутаны из-за ветра. Сейчас на ней не было макияжа, потому что она редко пользовалась им, когда приезжала к маме. Она плотно сжала свои губы вместе и поклялась, что не позволит ему заставлять её чувствовать себя неуютно. Он был для неё посторонним человеком, не более того.