Спасибо Тебе, Боже, за Ричарда!..

Я несколько раз моргаю, и Ричард, конечно, сразу замечает мои увлажнившиеся глаза.

– Лотти?.. – бормочет он. – Эй, Ромашка, что с тобой? Все в порядке?

Обычно я ничего не скрываю от Ричарда – ну, почти ничего, – однако сейчас мне кажется, что с моей стороны было бы неблагоразумно делиться с ним всеми своими мыслями. Моя старшая сестра Флисс утверждает, что мои мысли похожи на голливудские сентиментальные киношки и что мне надо иметь в виду: посторонние люди далеко не всегда слышат жизнеутверждающее скрипичное крещендо, сопровождающее счастливый финал, тогда как для меня эта музыка совершенно очевидна.

– Извини… – Я быстро смахиваю с глаз непрошеные слезинки. – Все в порядке, просто… Просто мне не хочется, чтобы ты уезжал.

Ричард уезжает завтра. Он летит в Сан-Франциско в командировку и будет отсутствовать почти три месяца. Что ж, могло быть и хуже, и все равно – мне будет ужасно его не хватать. По правде говоря, сейчас меня поддерживает только одно: пока его не будет, мне придется готовиться к свадьбе, а значит, тосковать будет особенно некогда.

– Только не плачь, милая! – утешает меня Ричард. – Я этого не выдержу. – Он наклоняется вперед и берет меня за руку. – Мы будем каждый день разговаривать по скайпу, о’кей?

– Я знаю. – Я слегка пожимаю его пальцы. – Знаю. Конечно, мы будем разговаривать каждый день, и все равно…

– Только не забывай, если ты звонишь мне в офис, тебя могут услышать окружающие… – Ричард слегка улыбается. – В том числе и мой непосредственный начальник.

Его лицо остается серьезным, но глаза слегка поблескивают, и я понимаю, что он меня дразнит. Когда в прошлый раз Ричард уезжал по делам, мы часто разговаривали по скайпу, и я попыталась дать ему несколько советов: как обращаться с его кошмарным боссом. К сожалению, я не учла, что Ричард работает в офисе открытой планировки и упомянутый начальник мог каждую минуту пройти мимо (к счастью, этого не произошло, и никто не пострадал).

– Спасибо за напоминание. – Я хладнокровно улыбаюсь и слегка пожимаю плечами.

– Кроме того, – добавляет Ричард, – мои коллеги смогут тебя увидеть, так что, пожалуйста, не забудь надеть хоть что-нибудь, когда будешь мне звонить. О’кей?

– О’кей, – соглашаюсь я. – На мне будут прозрачные трусики и такой же лифчик. Надеюсь, этого достаточно, чтобы соблюсти видимость приличий?

Ричард улыбается и крепче сжимает мою руку.

– Я очень люблю тебя, Лотти. – Его голос звучит негромко, но очень нежно и тепло, и я думаю о том, что мне не надоест слышать эти слова даже через сто лет.

– Я тоже, – говорю я и киваю.

– Честно говоря, Лотти… – Он слегка откашливается. – Я хотел кое о чем тебя спросить…

Я степенно киваю, хотя внутри у меня бушует настоящий ураган. Мне кажется – еще немного, и я просто взорвусь! Однако мне удается сохранить на лице выражение спокойной заинтересованности, хотя переполняющее меня торжество каждую секунду готово вырваться наружу. «Вот оно! – думаю я. – Наконец-то!.. Эта минута изменит всю мою жизнь. Соберись, Лотти Грейвени. Соберись и наслаждайся моментом, потому что такое бывает нечасто… Черт, а это еще что такое?!!»

Я опускаю глаза и с ужасом разглядываю свои ноги. Чулки с эластичным верхом, несомненно, изобрел заклятый женоненавистник, и сейчас я от души желаю, чтобы он провалился в ад. Один чулок все-таки съехал, и дополнительное крепление – длинная широкая «липучка» – болтается где-то в районе колена.

Кто б сомневался – общее впечатление ужасное, и я понимаю, что не должна выслушивать предложение руки и сердца в таком виде. В противном случае я всю жизнь буду вспоминать, как в столь ответственный и важный момент меня подвели чулки…

– Извини, Ричард, – перебиваю я. – Подожди секундочку, ладно?

Я наклоняюсь и пытаюсь подтянуть чулок, но тонкий нейлон ползет и рвется под моими пальцами. Только этого не хватало!.. Кто бы мог подумать, что некачественные чулочно-носочные изделия способны отравить столь важные для меня мгновения?! Надо было идти в ресторан с голыми ногами – так, по крайней мере, я ничем не рисковала.

– Что случилось, Ромашка?

Я выныриваю из-под стола и вижу, что Ричард глядит на меня вопросительно и немного встревоженно.

– Ничего, просто мне срочно нужно в дамскую комнату, – бормочу я. – Извини. Извини меня, ладно? Ты можешь капельку подождать?

– Могу, но… Что все-таки стряслось? Тебе нехорошо?

– Все в порядке, просто… – Я чувствую, что краснею. – Небольшая техническая проблема. Ты не мог бы отвернуться – я не хочу, чтобы ты это видел…

Ричард послушно отворачивается. Я отодвигаю стул, встаю и быстро ковыляю к дверям туалета, стараясь не обращать внимания на устремленные к моим ногам взгляды других посетителей. Скрывать что-либо бессмысленно, да мне бы это и не удалось. Сползший, да к тому же «побежавший» чулок не спрячешь.

Ворвавшись в туалет, я сбрасываю туфлю, сдираю с ноги злосчастный чулок и на мгновение замираю, глядя на свое отражение в зеркале. Мне не верится, что я только что поставила на паузу свою жизнь, точнее – самое главное событие в своей жизни.

Мне и в самом деле кажется, что я сумела ненадолго остановить время. Как будто мы в фантастическом фильме, и я – свихнувшийся профессор, который открыл способ, с помощью которого можно заставить окружающих жить как бы в замедленной съемке. Во всяком случае, теперь у меня появилась возможность подумать: хочу ли я выходить замуж за Ричарда?..

Впрочем, на самом деле думать мне вовсе не нужно, потому что я хорошо знаю ответ на свой вопрос.

Да. Конечно, хочу.

Молодая блондинка, волосы которой подвязаны широкой, расшитой бисером лентой, поворачивается и удивленно глядит на меня. В руке у нее контур для губ. Наверное, я действительно выгляжу странно – в руке драный чулок и туфля, неподвижный взгляд устремлен в зеркало.

– Мусорка вон там, – говорит блондинка, кивком головы показывая в угол комнаты. – С тобой все в порядке?

– Да. Спасибо. Все в порядке, – отвечаю я, с трудом выходя из транса. В следующее мгновение мною овладевает непреодолимое желание поделиться важностью момента хоть с кем-нибудь.

– Просто мой бойфренд собирается сделать мне предложение, – добавляю я и перевожу дух.

– Нет, правда? В самом деле?! – Теперь уже все женщины, которые красятся перед зеркалом, глядят на меня.

– Собирается сделать тебе предложение? Откуда ты знаешь? – Рыжеволосая худая девушка в розовом сосредоточенно хмурит брови, глядя на меня в упор. – Он уже начал или… Что он сказал?

– Он почти начал, но у меня некстати сполз чулок, – объясняю я. – Вот я и попросила его подождать.

– Подожда-ать? – недоверчиво переспрашивает кто-то.

– Я бы на твоем месте поскорее вернулась, – говорит рыжая, строго глядя на меня. – Не то он, чего доброго, передумает. Нельзя давать им ни единого шанса.

– Как это интересно! – ахает блондинка. – А можно нам посмотреть? Я бы хотела заснять вас на мобильный телефон. Ты не против?

– Мы могли бы разместить этот ролик на Ютубе, – поддакивает ее подруга. – А статистов твой приятель нанял? Ну, для массовки, чтобы получился настоящий флешмоб?..

– Не знаю. Вряд ли. – Я пожимаю плечами. Такая возможность мне в голову не приходила.

– Эй, кто-нибудь знает, как работает эта штука? – перебивает нас пожилая женщина с серебристо-стальными седыми волосами, уложенными в аккуратную прическу. Она сердито машет руками под соплом автоматического дозатора жидкого мыла, но тщетно.

– Хотела бы я знать, какой дурак придумал эти машины?! – негодует она. – Не проще ли было положить сюда кусок старого доброго мыла?

– Вы неправильно делаете, тетя Ди, – произносит рыжая примирительным тоном. – Надо вот так… Не подносите руки слишком близко, иначе датчик не сработает.

Я снимаю вторую туфлю и второй чулок и, раз я все равно в дамской комнате, тянусь к флакончику с бальзамом для рук. Мне не хочется, чтобы много лет спустя, вспоминая сегодняшний день, я сожалела о том, что в столь ответственный и романтический момент мои ноги напоминали «цыплячью кожу».

Потом я достаю мобильный телефон. Я просто обязана поделиться новостями с Флисс.

«Он вот-вот это сделает!» – быстро набираю я.


Секунду спустя приходит ответ.


«Ты что, попросила его подождать, пока ты пошлешь мне эсэмэс?»

«Я сейчас в туалете. Предвкушаю и наслаждаюсь».


«Потрясающе. Вы буд. отличн. парой. Поцелуй его от меня».


«Обязат. Поговорим позже».

– Который из них твой? – спрашивает блондинка, когда я убираю телефон. – Мне ужасно хочется взглянуть на него хоть одним глазком!

Она быстро выходит из туалета и через несколько секунд возвращается.

– Кажется, я его видела. Это тот брюнет за угловым столиком, да? Да он у тебя просто красавец! Э-э, постой, у тебя тушь размазалась!.. – Она протягивает мне специальный карандаш для снятия макияжа. – Вот, приведи себя быстренько в порядок и иди!

Я благодарно улыбаюсь и начинаю стирать крошечные черные точечки под глазами. Мои волнистые темно-каштановые волосы собраны на макушке узлом, и мне вдруг хочется распустить их по плечам. В конце концов, мне не каждый день делают предложения, и ради такого момента…

Но – нет. Это будет, пожалуй, чересчур эффектно. Во всем важна мера, думаю я, и все же высвобождаю несколько локонов, чтобы они обрамляли мое лицо. Одновременно я оценивающе разглядываю себя в зеркале. Помада у меня светло-красная, приятного кораллового оттенка; легкие серебристо-серые тени для век прекрасно сочетаются с голубыми глазами, а румяна… Вот румяна немного бледноваты, но я решаю не накладывать новый слой: от волнения я наверняка порозовею, так что, пожалуй, все и без румян будет в порядке.

– Как бы мне хотелось, чтобы мой бойфренд тоже сделал мне предложение! – завистливо вздыхает длинноволосая девушка, одетая в черное. – Что для этого нужно делать, ты не знаешь? Может, есть какой-то секрет?..