Барбара Картленд

Божественный свет любви

От автора

Мое первое свидание с Грецией состоялось, когда я прочитала книгу Роберта Пэйна «Великолепная Греция». С тех пор я просто влюбилась в эту замечательную страну.

Когда же я сама оказалась там, я поняла, насколько глубоко эта книга помогла мне проникнуть в суть магического очарования легендарных богов Греции.

Делос — место, где, по преданиям, родился бог света Аполлон, — выглядит именно так, как я его описала.

Некоторые из изображенных мною персонажей — это, безусловно, плод моего воображения, но Парфенон и Эрехтейон описаны так, как они выглядят в действительности.

По прошествии двух с половиной тысяч лет Греция все еще остается неразгаданной тайной для западного мира.

Роберт Пэйн в своей книге совершенно справедливо заметил:

«Великолепие Греции озаряет божественным светом жизнь всех, без исключения, народов на Земле. Именно благодаря плодотворному влиянию греческой философской мысли христианство сформировалось в том виде, в котором мы его знаем.

Это может показаться невероятным, но изображения Будды на Востоке удивительным образом напоминают лицо Александра, которого греки считали воплощением бога Аполлона.

Для нашей цивилизации Греция, бесспорно, является колыбелью науки, философии и архитектуры.

Эллинами были возведены самые величественные в мире храмы и созданы самые выразительные в мире скульптуры.

Более того, мы обязаны им зарождением нового образа мышления, предполагающего, что человеческой мысли нет ни пределов, ни границ.

Наверное, поэтому, путешествуя по Греции, каждый из нас ощущает себя паломником по святым местам.

Глава 1

1874

— Мет! Нет! Нет! Я ни за что этого не сделаю!

Голос принцессы Мэриголд сорвался на крик.

Сняв с ноги туфельку, она запустила ею в своего инструктора, полковника Бассета.

Подобное уже случалось с полковником ранее, потому ему не составило труда быстро отклониться. туфелька приземлилась на верх застекленного шкафчика, едва не сбив вазу прекрасного дрезденского фарфора.

Принцесса лежала на кушетке. Теперь ей удалось немного успокоиться:

— Вы можете передать ее королевскому величеству, что я не согласна ехать в Грецию. И не хочу об этом ничего больше слышать!

Полковник Бассет вздохнул:

— Боюсь, ваше королевское высочество, что вы не вправе игнорировать распоряжения королевы.

— Почему нет? — с вызовом спросила принцесса. — Предполагается, что мы живем в свободной стране.

Полковник Бассет ничего не ответил, и после паузы она продолжала:

— В свободной! Конечно, в свободной. Но только не для меня, отпрыска королевской крови, но без трона. Здесь просто никто не желает меня слушать!

И это полковнику уже приходилось слышать, но он промолчал.

Вдруг неожиданно открылась дверь и послышался голос:

— Кто-нибудь дома?

Принцесса встала с кушетки.

— Холден! — воскликнула она. — Слава Богу, ты пришел. Как ты думаешь, что произошло?

Принц Холден прошел в глубь комнаты, поздоровался с полковником и вернулся к принцессе.

Это был красивый, широкоплечий молодой человек с чертами лица германского типа.

— Я слышал твой возмущенный голос, — сказал принц, — и подумал, что что-то случилось.

— Случилось! — отозвалась принцесса. — О, Холден, Холден, что мне делать?

Принц поднес руку принцессы к губам.

— Ты только расстраиваешь себя, — сказал он. — Однако мы договорились, что я возьму на себя заботы о всех твоих невзгодах. А ты не будешь волноваться.

— Волноваться? — воскликнула принцесса. — Конечно, это не могло не расстроить меня! Ты слышал, чего от меня требует эта старая виндзорская ведьма?

Принц Холден повернулся к полковнику Бассету.

— Что случилось? — спросил он.

— Ее королевское величество, — велеречиво начал полковник, — назначили ее королевское высочество представителем Великобритании на похоронах его королевского высочества принца Эминоса из Малии.

— Разве он умер? — спросил принц. — Я думал, он болен.

— Их высочество скончались, — ответил полковник. — Тело будет забальзамировано и отправлено в Афины. Похороны состоятся через две недели. Так как он не был важной, в дипломатическом смысле, фигурой, ее величество считают, что на похоронах будет достаточно ее представителя.

Принц Холден внимательно слушал. Повернувшись к принцессе, он тихо сказал:

— Тебе придется поехать, моя дорогая.

— И оставить тебя? — воскликнула принцесса. — Разве ты не понимаешь, что замышляет королева Виктория? Она никогда не хотела, чтобы мы поженились, и теперь делает все возможное, чтобы разлучить нас!

— Ей никогда это не удастся! — сказал принц.

Тем не менее беспокойство промелькнуло в его глазах.

Понадобились месяцы, чтобы королева Виктория согласилась на помолвку принцессы Мэриголд, своей близкой родственницы, и принца Холдена из Аленберга.

Никто бы не стал называть этот брак браком по расчету.

Принцесса безумно влюбилась в принца Холдена и отказывалась рассматривать другие кандидатуры.

С самого раннего детства принцесса доставляла королеве массу хлопот.

Она приехала в Англию со своими родителями после того, как принц Димитрий лишился трона на Панейросе, где его семья долгое время была у власти.

Эта семья стала обузой для королевы.

Сначала принц Димитрий умолял ее величество выслать британский флот и войска, чтобы вернуть себе трон.

Когда же она отказала ему в этой просьбе, принц Димитрий скончался, а вскоре от разрыва сердца умерла и его жена, англичанка по происхождению и кузина королевы.

По правде говоря, она так и не простила королеве, что та отказалась выполнить просьбу ее мужа.

По дворцу поползли слухи, что перед смертью она наложила на королеву какое-то греческое проклятие.

Так ли это было на самом деле или нет, но в лице своей дочери она действительно оставила ее величеству массу проблем.

При крещении принцессу нарекли Мэри Глориана Аметиста Виктория, в честь ее предков и, конечно, в честь королевы Виктории.

Как только принцесса Мэри, как все договорились ее называть, начала говорить, она отказалась откликаться на какое-либо еще имя, кроме Мэриголд.

Никто точно не знал, почему она выбрала себе именно это имя.

Однако она продолжала на этом настаивать.

Если кто-то отказывался ее так называть, она просто переставала обращать внимание на этого человека.

Сначала сдались ее няни, потом воспитатели и преподаватели.

Последней, скрепя сердце, сдалась королева Виктория. С тех пор принцесса стала для нее как кость в горле.

Ее воспитывали в Виндзорском замке.

В этом огромном громоздком сооружении хватило бы места и для дюжины детей. Но он был слишком мал для принцессы Мэриголд.

Она постоянно попадала в разного рода неприятности.

Тем не менее когда она выросла, то превратилась в настоящую красавицу.

От своей матери англичанки она унаследовала прекрасные светлые волосы и чудесный цвет лица. А от отца — темные, выразительные, красивые греческие глаза.

Это сочетание было столь завораживающим, что от нее невозможно было отвести глаз.

Это натолкнуло королеву Викторию на мысль поскорее выдать принцессу замуж.

Это непременно сделало бы жизнь в замке намного спокойнее.

Королева также понимала, что принцесса не примет ни одного из ее кандидатов.

Еще не увидев претендента, принцесса принимала решение, что он ей не подходит.

Коронованные особы предлагались ей на выбор один за другим.

Правда, королева Виктория не сомневалась в том, что все они были озабочены лишь союзом с ее могущественной империей.

У принцессы Мэриголд был один ответ:

— Нет! Нет! Нет!

Принцы приезжали в Англию напыщенные и самодовольные, уверенные в том, что этот брак свяжет их с британским троном.

Однако уезжать им приходилось униженными отказом.

Затем, довольно неожиданно, без всякого вмешательства со стороны королевы, принцесса Мэриголд познакомилась с принцем Холденом из Аленберга.

Он приехал в Англию погостить у друзей.

О его визите не было официально объявлено ни в Букингемском дворце, ни в Виндзорском замке.

Совершенно случайно, только потому, что ей нечем было заняться, принцесса решила посмотреть игру в поло в Рейнлаге.

Ее приглашали неоднократно, но она находила это мероприятие довольно скучным.

Тем не менее в этот день у нее ничего не было запланировано и она решила поехать.

Один молодой герцог, с которым она танцевала на балу накануне вечером, рассказал ей, что против них будет играть команда германского посольства.

— Они о себе очень высокого мнения, — сказал он. — Но я абсолютно уверен, ваше королевское высочество, что мы победим. Наша команда в отличной форме и еще ни разу не проигрывала в этом сезоне.

Подумав, он добавил:

— Вы могли бы оказать нам честь, если бы согласились посетить завтрашний матч.

Принцесса Мэриголд прекрасно провела тот вечер.

Никто не досаждал ей опекой, не говорил, что уже пора домой или что неприлично танцевать три раза подряд с одним и тем же партнером.

На следующее утро она распорядилась, чтобы ее отвезли в Рейнлаг.

Это означало, что одна из фрейлин должна будет сопровождать принцессу.

Та, которой предстояло отправиться с принцессой, горько жаловалась своим коллегам:

— У меня так болит голова! И почему этой девчонке не сидится? Я уверена, что вынуждена буду долгое время пробыть на солнце.

Она вздохнула:

— И вдобавок весь обратный путь мне придется выслушивать, как ей там было скучно!

Ее очень удивило то, что принцесса весь день была в прекрасном настроении, несмотря на то что домой они добрались довольно поздно.