Когда приступила к завтраку, великолепнейший граф холодильников, прославленный сосисочный барон, признанный князь молочных продуктов и просто его царское величество Маваши, соизволил явить мне свой светлейший лик. А попросту говоря, пришел просить кушать.


- Ну здравствуй, мой дорогой. Можешь не мяукать и не подлизываться. На сегодня ты наказан. Прощение можешь заслужить, только если признаешься, куда дел паштет. Больше ничего у нас нет. Всё остальное ты съел.


Он снова жалобно на меня посмотрел и подошел к своей миске. Мне почудилось, что глаза у него влажно блестят. Неужели раскаялся?


Не было никаких сил смотреть на его мучения, и я отлила ему бульона со своей тарелки. Он всё радостно выхлебал и снова пошел спать. Эх, хороша беззаботная кошачья жизнь.


Я быстро собралась, надела кремовые укороченные брюки и светлую блузку. В ближайшее время идти на работу в туфлях я точно не решусь, поэтому пошла в балетках.


В офисе меня ждал сюрприз. На моем столе в приемной, около монитора, стоял кирзовый сапог, примерно сорок пятого размера. С ошалевшим взглядом я подошла поближе, и увидела ещё и небольшую записку, где кривым почерком было написано:


“Дорогая Золушка. Вчера вы потеряли свою туфельку. Я решил, что необходимо вам её вернуть. P.S. Извините за почерк, пришлось писать левой рукой. Правая была травмирована какой-то сумасшедшей.”


Моя туфелька??? Ну, подлец. Я разорвала записку в клочья.


Такие шуточки на свой счет я воспринимала очень болезненно. В школе меня как только не называли, за глаза, понятное дело. И терминатор, и баба-рэмбо, и ниндзя. Я перечислила самые безобидные. Парни меня боялись, хотя я в жизни никого пальцем не тронула (соревнования не в счет), поэтому серьезных отношений у меня никогда не было. Я всегда завидовала другим девчонкам, которых приглашали на свидания, они мило ворковали с мальчиками, с легкостью ходили на каблуках и постоянно носили платья. Все же мои попытки, быть похожей на них, ни к чему хорошему не приводили.


Ну ладно, Максим Александрович, я вас проучу! Я схватила кошелёк и выскочила из приемной. Алиса уже была на своём месте и колдовала над кофемашиной.


- Викуль, приветик. Слушай, а ты выглядишь всё лучше и лучше. Брючки просто класс. Ещё бы туфельки на каблуке, и я начала бы тебя ревновать к Максиму Александровичу.


Я настолько себя накрутила, что не обратила внимание на её комплимент:


- Алис, мне срочно нужно в аптеку. Особые дни. Ну ты понимаешь. Прикроешь на десять минут?


- Беги, конечно. Прикрою.


Алису я не обманула, мне действительно нужно было в аптеку. Только совсем по другому поводу.


- Здравствуйте, дайте пожалуйста слабительное. Сильнодействующее.


- Это для вас? – аптекарь посмотрел на меня с сочувствием.


- Нет, для друга. Он очень страдает. – я сделала грустные глаза.


“А будет страдать ещё больше” – пронеслось в голове.


И откуда во мне столько злости?


Когда я вернулась в офис, в приёмной всё было по прежнему. Кирзовый сапог стоял на столе, а обрывки записки валялись вокруг.


- Вика, где тебя носит? – раздался из кабинета голос Максима Александровича. – У меня вечером важная встреча. Распечатай мне бумаги, я тебе на почту отправил, и сделай чашку чая.


- Через десять минут всё будет готово, Максим Александрович. – я вложила максимум подобострастия в свой голос.


Я быстро спрятала сапог под стол, убрала клочки бумаги, отправила документы на печать, сделала чай и достала из сумки средство, с помощью которого должна была совершиться моя гениальная месть.


Я вскрыла пакетик порошкового слабительного и уже занесла над чашкой, как одумалась. Ну и что я делаю? Никогда не была склонна к мелким пакостям. И так вчера ни за что огрела босса туфлей, так ещё и сейчас хочу заставить его провести несколько неприятных часов в туалете.


Я уже собралась выкинуть открытый пакетик в мусорное ведро, как дверь резко распахнулась и на пороге появилась молодая женщина необъятных размеров. От неожиданности я дёрнулась, и всё содержимое пакетика высыпалось в чашку.


- День добрый! Я к Максиму Александровичу. – женщина подошла к столу. – Меня зовут Нина Васильевна, я начальник отдела кадров.


- А я новый секретарь, Виктория Александровна. – я незаметно выбросила опустевшую упаковку от слабительного под стол.


- Приятно познакомиться. Надеюсь у нас не возникнет разногласий. Иначе...-она осмотрела меня с ног до головы. – Но я думаю, что всё будет в порядке.


Из своего кабинета выглянул Максим Александрович и подошел к нам:


- О, Нина Васильевна. Чем обязан?


Она сначала шокировано посмотрела на его всё ещё заплывший глаз, потом на шишку на лбу, и воскликнула:


- Господи, что с вами произошло? На вас что, напали хулиганы? Я могу вам чем-то помочь?


- Я упал с лестницы, ничего страшного. Скоро пройдет. – он устало на неё посмотрел. – Вы по какому вопросу?


- Я по поводу расформирования юридического отдела.


- Так мы уже всё обсудили.


- Тут всплыли ещё некоторые нюансы, хотелось бы с вами посоветоваться. – проворковала она.


После этого Нина Васильевна уверенно подхватила босса под руку и потащила в сторону кабинета.


- Нина Васильевна, осторожно. Эта рука тоже пострадала при падении с лестницы. Заходите, а я сейчас заберу чай, который мне так любезно сделала Виктория.


Он вернулся, взял чашку, подмигнул и ушел. А вместе с ним, в чашке, ушла целая пачка слабительного.


- Максим Але...- начала я.


Но он меня не услышал и захлопнул за собой дверь.


Хотелось огреть саму себя кирзовым сапогом. Страшно представить, что будет. А вдруг он немножко отхлебнет, поймет, что вкус у чая странный и не будет пить? Надежда была, но не большая.


Я подобрала пакетик и прочитала инструкцию. “Действие начинается через 6-8 часов”.  Максим Александрович что-то говорил про важную встречу вечером. Упс. Главное чтобы “ЭТО” не началось во время встречи.


Минут через пятнадцать из кабинета важно выплыла Нина Васильевна, и снисходительно на меня посмотрев, сказала:


- Максим попросил, чтобы я оформила тебя официально. Давай документы.


Я вручила ей папку, которая лежала на столе ещё со вчерашнего дня, и она вышла из приёмной. Надо было ей сказать, чтобы сильно не торопилась с оформлением. Потому что после “слабительного чая” Максим Александрович точно меня уволит.


Глава 9 – Белый конь для Принца


Весь день я просидела, как на иголках. Максим Александрович не показывался из своего кабинета, не отдавал никаких распоряжений, а я не решалась зайти спросить, выпил ли он этот проклятый чай.


Ближе к трем часам дня он, наконец, подал голос:


- Вика! Ты распечатала всё, что я просил?


-Да, Максим Александрович.


- Тогда занеси мне бумаги. И заодно чашку заберешь. Забыл поблагодарить, чай был великолепен.


Я сложила документы в стопку и, на ватных ногах, зашла к нему в кабинет. Мой босс что-то активно печатал на клавиатуре, и черкал на листочке. Конечно же, насколько это было возможно левой рукой. Правую он бережно прижимал к себе.


- Максим Александрович, как вы себя чувствуете? – я решила прощупать почву.


- Да вроде ничего. Рука болит, конечно. Но шишка почти уже исчезла и отёк на глазу начинает спадать. – он удивленно посмотрел на меня. – Вика, я польщен, беспокоишься о состоянии босса. Неужели мы приближаемся к перемирию?


Я вообще-то не это хотела узнать. Но не могла же я его прямо спросить: “А в туалет вам не хочется???”. Наверное, у меня был достаточно странный вид, потому что он спросил:


- Вика, ау. Может это мне нужно спросить, как ты себя чувствуешь? Какая-то ты бледная. Туфелька не подошла?


- Спасибо, мне как раз, – я снова разозлилась, – и цвет мой любимый.


- Я так и знал, что тебе понравится. – он подмигнул. – Всё-таки ты какая-то бледная. Отпускаю тебя домой. Тем более у меня буквально через час очень важная встреча с японцами. Мы к ней с Николаем пол года готовились. Если всё пройдет без эксцессов, то это сотрудничество поможет нашей фирме подняться на новый уровень. Я даже в таком виде готов перед ними появиться, надеюсь мои увечья не повлияют на результат переговоров. Всё, иди. И кружку забери, на тумбочке стоит.


Я, как сомнамбула, подошла к тумбочке, взяла чашку и увидела, что она абсолютно пуста. В таком же заторможенном состоянии я вышла из его кабинета, и закрыла за собой дверь. В приёмной, я буквально упала на стул, и уперлась взглядом в одну точку.


Не прошло и десяти минут, как Максим Александрович, с квадратными глазами, выскочил из кабинета, бросив: “Скоро буду, пока не уходи”. И умчался.


Началось.


Я не могла даже пошевелиться и просто сидела. Что я натворила? Ещё и сегодня, когда вот-вот должны приехать японцы. Можно сказать, я уже сорвала важные переговоры. Не удивлюсь, если после всего этого Максим Александрович и правда будет меня караулить в темной арке с пистолетом.


Минут через пятнадцать мой босс вернулся, на его лбу блестела испарина:


- Фуух, ну всё. Можешь идти, а я буду готовиться, начну раскладывать бумаги. Николай Юрьевич тоже часика через пол подойдет.