Но весной родители Сильвестра отправились на пикник и натолкнулись на камень, который на самом деле был Сильвестром, и использовали его в качестве стола. Потом отец Сильвестра нашел в траве волшебный камень — и, зная, что такая вещь понравилась бы его сыну, он поднял камень и положил на импровизированный стол.
Сильвестр ощутил присутствие своих родителей; он слышал, как они разговаривали. И как только он подумал: «Я так хотел бы снова стать собой», его желание исполнилось — он опять превратился в ослика, прямо на глазах у своих родителей. И — о! — какое счастье!
Потом Сильвестр и его родители вернулись домой и положили этот камешек в сейф.
— Возможно, когда-нибудь они захотят им воспользоваться, — прочитал Джош, — но на данный момент чего еще они могли желать? У них было все, чего они хотели.
— У них было все, чего они хотели, — повторил Блейн. — Потому что они все снова были вместе.
Вики кивнула. Ее губы были крепко сжаты.
Джош закрыл книгу. Ему тяжело было говорить. Он не смог бы сейчас сказать мальчикам «до свидания», поэтому просто поцеловал сначала Портера, а потом Блейна в лоб.
— Да, — сказал он.
Когда Джош и Вики вышли из спальни, ужин уже подходил к концу. Эллен Линдон домывала посуду, Бренда и Уолш пошли прогуляться к маяку, Тед и Базз Линдон стояли на веранде за домом, выпуская дым в ночной воздух. Джош весь ужин думал о том, сможет ли он сегодня остаться здесь, с Мелани, и теперь понял, что ответ был отрицательный. В воздухе витало молчаливое понимание того, что происходило между ним и Мелани, но это понимание и должно остаться молчаливым; не было никакого смысла поднимать занавес сейчас, в последний день. Джош попрощался с Линдонами-старшими и крепко пожал руку Теду.
Тед сказал:
— О, подожди, у меня кое-что для тебя есть, — и достал из кошелька чек.
— Спасибо, — сказал Джош. Деньги смутили его; он засунул чек в карман брюк, хотя мельком успел заметить, что на чеке было одним нулем больше, чем обычно.
К тому времени как Тед и Джош вошли внутрь, старшие Линдоны ушли в коттедж ниже по улице, где они остановились. Поэтому в комнате были только Тед, Вики, Джош и, наливая себе стакан воды у кухонной раковины, стояла Мелани.
Тед сказал:
— Я иду спать. Всем спокойной ночи.
Вики произнесла:
— Я тоже. Очень устала. — Она посмотрела на Джоша, и ее глаза наполнились слезами. — Я не могу сказать тебе «до свидания».
Джош почувствовал ком в горле, и ему стало больно.
— О босс… — проговорил он.
Она крепко его обняла.
— Джош, — сказала Вики. — Спасибо.
— Перестань. Тебе не стоит меня благодарить.
— Я очень тебе благодарна.
— И я тоже, — сказал Джош.
Он замолчал, вспомнив слова отца: «И я подумал, что в Сконсете ты пытаешься найти мать». Может, в этом и была доля правды.
Вики разомкнула объятия и вытерла слезы с глаз.
— Выздоравливай, — сказал Джош.
— О’кей, — ответила она.
— Я серьезно, босс.
— Я знаю, — сказала Вики. — Я знаю.
Она ушла в спальню, и Джош обернулся. Мелани стояла за его спиной и шмыгала носом.
— Это было так трогательно, — сказала она. — Ты же знаешь, женщины в моем положении плачут, даже листая телефонный справочник.
Джош опустил рукав своей белой рубашки и вытер им слезы с лица Мелани. Это был очень, очень длинный день, наверно, самый длинный день в его жизни, но Джош все равно не был готов к тому, чтобы он закончился.
— Поехали отсюда, — сказал он. — Ты же можешь сесть за руль.
Бренда несколько недель боялась того дня, когда придется уезжать из Нантакета, — но сейчас, когда Уолш был рядом, все, казалось, не так уж плохо. Они вместе вернутся в Манхэттен, она возместит убытки и примет некоторые решения. Когда Бренда упаковывала вещи, Эллен Линдон вошла к ней в комнату и вручила банку из-под варенья, наполненную песком.
— Это для обуви, — сказала Эллен Линдон. — Я только что и твоей сестре отнесла.
Бренда покачала головой.
— Мама, ты сумасшедшая.
— Пожалуйста, — произнесла Эллен Линдон.
Бренда посмотрела на банку. У нее ни в одном чемодане не осталось места. Наверное, придется просто оставить банку на тумбочке. Но для начала, на случай если Эллен Линдон все же обладала дьявольской интуицией, Бренда насыпала немного песка в свои туфли от «Прада», которые она на острове так ни разу и не надела. А потом, в конце, Бренда все же запихнула банку в чемодан. Ей пригодится любая помощь, какую она только может получить.
Родители Бренды уехали первыми, уплыли на пароме; по дороге они собирались забрать свою машину и вернуться в Филадельфию. Следующей была Мелани. Джош заехал на своем джипе, чтобы отвезти ее в аэропорт, где она собиралась сесть на рейс до Лагардиа. Тед, Вики и мальчики на полуденном пароме собирались ехать домой в своем до краев набитом вещами «юконе». Закрывать коттедж должны были Бренда и Уолш. Бренду удивило, что ее родители и Вики доверили ей такое ответственное дело, и хотела сделать все как можно лучше. Холодильник был пуст и выключен из сети, гриль отсоединен от газопровода, постельное белье сложено. Бренда вернула эмалированные коробочки, серебряный чайный сервиз и кружевные салфеточки на их прежнее место на кофейном столике; она подсунула ключ под камушек — для смотрителя, который придет завтра утром. Собираясь уже запереть дверь коттеджа, она заметила кости, лежавшие на подоконнике. Следовало ей оставить их на месте или выбросить?
Она оставила их на подоконнике. До следующего лета.
В такси по дороге в аэропорт у Бренды зазвонил телефон. Впервые за несколько месяцев мелодия звонка не вызвала в ней никакого трепета.
— Теперь я точно знаю, что это не ты, — сказала она Уолшу. — Хотя это всегда был не ты.
— Я звонил тебе один раз, — сказал он.
Бренда посмотрела на дисплей: «Брайан Делани». Ей тут же захотелось отправить звонок на голосовую почту, но она не могла все время прятаться.
— Хэлло, адвокат, — сказала она.
— У меня только что был самый что ни на есть странный разговор по телефону, — произнес Делани.
— Правда? — сказала Бренда. Ее мозг заработал быстро, как счетчик в такси. — Он имеет отношение ко мне?
— Кое-кто звонил и спрашивал о правах на ваш сценарий, — ответил адвокат.
— Что?
— Этот парень… Фельдман. Он позвонил в университет, и они дали ему мой номер.
— Фельдман? — переспросила Бренда. Она не отсылала сценарий ни Фельдману, ни кому бы то ни было еще из «Марки филмз». Потому что какой в этом был смысл после того телефонного звонка?
— Да. По-моему, он взял у дочери книгу, она ему понравилась, и теперь он хочет прочитать ваш сценарий. Он очень четко объяснил, что ничего не обещает. Кажется, он сказал, что «Марки» уже снимает что-то подобное по произведению какого-то Джорджа Элиота, но ему понравился Флеминг Трейнор, и он хочет увидеть сценарий. Кажется, он подумал, что я ваш агент.
— И что вы ему сказали?
— Я сказал, что сценарием заинтересовались многие киностудии, но мы пока не приняли окончательного решения.
— Вы шутите? — спросила Бренда. — Господи, я не могу в это поверить!
— Бренда, он ничего не обещает. Собственно говоря, Фельдман сказал, что, даже если сценарий ему понравится, это может затянуться на долгие годы. Я спросил, какую сумму он готов выплатить сразу, и он сказал, что это четыре нуля, а не пять, поэтому слишком сильно не радуйтесь.
Бренда повесила трубку и обняла Уолша за шею.
— Фельдман хочет прочесть мой сценарий. Он ничего не обещает, но он действительно хочет на него взглянуть.
Это были хорошие новости, не самые лучшие, но и не плохие. Впервые за все лето у Брайана Делани не было для нее плохих новостей.
Когда такси выехало на Майлстоун-роуд и направилось в сторону аэропорта, Бренда положила голову на сильное австралийское плечо. Она была на седьмом небе от счастья.
ЭПИЛОГ
Зима
По всему миру умирают матери, но в одиннадцать ноль ноль утром 29 января будущая мама появилась на свет. Мелани Пэтчен родила девочку, Эмбер Викторию, весом целых три килограмма шестьсот граммов и ростом пятьдесят один сантиметр. Здоровую.
Когда доктора выкатили Мелани из палаты для выздоравливающих (после восемнадцати часов схваток, эпидуральной анестезии, укола питоцина и нарушения сердцебиения доктора сделали ей кесарево сечение) и Мелани смогла взять на руки свою дочь и первый раз ее покормить, ей показалось, что мир стал совсем другим; ей показалось, что все вокруг она видит впервые.
Когда она рассказывает об этом чувстве Питеру, он говорит:
— Это все из-за морфина.
«У меня есть ребенок, — думает Мелани. — Эта малышка моя. Я ее мама».
Мелани просто очарована невероятно маленькими размерами всех частей тела Эмбер — ее маленьким ротиком, крошечными ушками, пальчиками на руках и на ногах, ее бьющимся сердечком размером с яйцо. Малышка плачет, открывает глаза и поворачивается на звук, она толкает Мелани, пока не прильнет к соску. Мелани испытывает горячую, покровительственную, всепоглощающую любовь. Ей хочется рассказать всем о своей новой любви, о том, как все остальное отодвинулось на задний план. Но Мелани быстро поняла, что мир разделен на две категории: тех, кому все равно, и тех, кто об этом уже знает.
Первые три дня ей постоянно присылали цветы. Это были орхидеи от Вики и Теда, розовые розы от родителей Мелани, цикламен от матери Питера из Парижа, нескромно большой и мрачный букет от сотрудников «Раттер энд Хиггенс», красные герберы от соседей Мелани и Питера, хризантемы в горшке от Бренды Линдон и Джона Уолша, белые бумажные цветы от женщины, которая была соседкой Мелани по комнате, когда они учились в колледже… Цветы все продолжали приносить, пока нянечки не начали шутить, что Мелани «довольно популярна». Несколько букетов Мелани передала в палату больных раком.
"Босиком" отзывы
Отзывы читателей о книге "Босиком". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Босиком" друзьям в соцсетях.